Страница 159 из 329
Собравшись с силами, Финист вскарабкался на кобылу и поехал в хвосте отряда, не отрывая взгляда от напряжённой спины Морти. Зачем, зачем эта показуха? На лице же написано, что он вот-вот сверзится. Командир сыпал вопросами. Охотник то кивал, то качал головой, потом сказал нечто такое, что заставило туата замолчать. Вот бы услышать, самому поучаствовать, поделиться догадками. Ведь Финист ничем не хуже! Уже дважды сражался плечом к плечу с доблестным Морти и дважды его спасал. Почему он не принимает помощь, даже когда она настолько необходима? Страшно признать, что нашёлся кто-то равный ему? Или не хочется делиться секретами? Как только начало светать и на горизонте показались дома, туаты попрощались и поехали своей дорогой. Охотник держался из последних сил. Когда спешился, стало заметно, что его шатает. Оборотень следовал за ним по пятам. Упадёт ведь, вот-вот упадёт! Удивительно, но Морти смог завести коня в денник и расседлать, а потом даже доковылял до порога. Дверь распахнулась. На улицу выскочила перепуганная Герда, а за ней Майли с Вожыком. Последним степенно вышел Эглаборг. – Что случилось? Где вы были? Мы так волновались! – от переживаний голос сиротки срывался. – Ездили на прогулку, – Охотник попытался выдавить из себя улыбку. Колени дрогнули, и он начал заваливаться набок. Финист едва успел его подхватить, прежде чем Морти ударился бы об ступеньки. – Глядите, он ранен! – воскликнула Майли, указывая на правую руку Охотника. – Всё в порядке, – упрямо твердил он, безуспешно пытаясь встать на ноги. – Быстрее, в лечебницу его! – велел Эглаборг. Оборотень отволок Морти во флигель и усадил на кушетку. Целитель размотал повязку и поморщился. – Эк, вы себе навредили. Зачем рану прижигали? Теперь шрам останется. Майли отправилась за кипячёной водой, Герда вместе с Вожыком принесли травы и снадобья. Эглаборг же безотрывно водил над раной руками, вливая в неё жар от горевшей на тумбе свечи. Финист хмуро сторожил, чтобы глупец никуда не удрал, едва очухавшись. – Ещё! – позвал целитель, указывая на ящик стенного шкафа. Оборотень достал оттуда новую свечу и зажёг – старая полностью прогорела, хоть и была толщиной в ладонь. По лицу Эглаборг текли струйки пота по мере того, как он тянул из огня всё больше жара. Свеча таяла на глазах, оставляя после себя лужицу воска. – Ещё! – прервав гнусавый шёпот, снова попросил Эглаборг. Кровотечение остановилось, но Морти всё равно выглядел смертельно бледным, с синюшными кругами под глазами. Герда принесла кувшин с густой бордовой жидкостью. Целитель заставил Охотника выпить три стакана. От каждого глотка он сгибался пополам, словно его рвало, но после к лицу стала возвращаться краска. Морти попытался подняться, но Финист придавил его к постели. – Лежи, набегался уже! Охотник нехотя повиновался. Эглаборг положил руку ему на лоб и снова зашептал. Веки сомкнулись, тело расслабилось – Морти уснул. Целитель промыл рану водой, которую притащила Майли в ведре, и полил снадобьем. Дальше в ход пошли нитка с иголкой, мазь на пчелином воске и свежая повязка. Стоило Эглаборгу закончить, как Охотник проснулся. – Проведёте в постели пару дней и поправитесь, – ободрил хозяина целитель. – Только рукой пользоваться нельзя, пока она не заживёт. Морти попробовал шевельнуть пальцами, но ничего не вышло. Рука ниже локтя отказывалась повиноваться. – Маленькая предосторожность, – виновато улыбнулся Эглаборг. – Ненавижу! – простонал Морти и закрыл глаза. – Сколько угодно, но мои указания будьте добры выполнять! Целитель забрал свою сумку и покинул лечебницу. Остальные тоже ушли, не желая тревожить строптивого больного.