Северный путь

– Как только отосплюсь и приду в себя, – кивнул Морти. Разговаривать с ворожеей туатов было немногим легче, чем с Безликим. Чтобы получить хоть немного сведений и договориться о помощи, идти на королевский приём нужно на свежую голову. – Что это были за демоны? – спросил Финист, как только они с Морти скрылись за елями. – С нетопыриными головами или на мёртвых лошадях? – сделал вид, что не понимает, Охотник. – Которые тебе помогали! – рыкнул оборотень. – Ах, это подхолмовые туаты. У них мир с урсалийцами. Иногда они мне пособляют, если человеческих сил не хватает. – Ты ведь знаешь, что именно из-за таких сомнительных союзов орден потерял народную поддержку? – осклабился Финист. – Расслабься, никаких жертв они не требуют и людьми не питаются. К тому же, это мои личные дела, к Компании они никакого отношения не имеют. – Каждое наше действие бросает тень на тех, кто с нами связан. Я знаю это не понаслышке, – сложив руки на груди, холодно ответил оборотень. Впереди показалась деревянная ограда усадьбы. Хорошо! Дольше в компании Финиста Морти бы не выдержал. К тому же, оборотень тянул носом так, словно учуял сочившуюся из раны на руке кровь. Зайдя в дом и поднявшись на второй этаж, они, не прощаясь, разошлись в разные стороны. *** Через несколько часов Герду разбудил Эглаборг. – Мастер Финист сказал, что вы плохо спали, поэтому я решил вас побаловать, – целитель протянул ей поднос с кружкой кипячёного молока и овсяное печенье. – Спасибо, но право же, не стоило, – ответила она, макнув край печенья в молоко. – Мастер Стигс уже вернулся? – Нет, они с мастером Финистом ушли ни свет ни заря и предупредили, что вернутся поздно. Хоть в этом Морти послушался. Оборотень сильный и никогда никого в беде не бросит, пускай даже они не ладят. – Помочь вам по хозяйству? – Нет. Вам после вчерашнего тоже отдых нужен. Мне ли не знать, как выматывают занятия с мастером Стигсом. Пока все соки не выжмет, не отстанет. – Он очень требовательный. Охотник ведь обвинил её во лжи, а потом забыл, словно ничего не было. Может, ей показалось? – Не серчайте. Он просто переживает, хоть виду не подаёт. Отдыхайте. Эглаборг ушёл. Провалявшись в постели ещё с полчаса, Герда оделась и направилась в конюшню. Яшка приветственно заржала. Остальные лошади тоже с любопытством выставили морды из денников. Сиротка надела на кобылу недоуздок и вывела погулять в загон. Яшка описала несколько кругов вдоль забора и повалилась в снег. Вдоволь покувыркавшись, кобыла подскочила и ринулась к хозяйке, обдав лавиной. Смеясь, Герда слепила снежок и запустила в негодницу. Кобыла взбрыкнула задними ногами и помчалась прочь. За ней никто не погнался, и она, крадучись, двинулась обратно. Сиротка сделала новый и спрятала за спину, а когда Яшка подступила близко, запустила в лошадиный круп. Кобыла взвизгнула и снова обсыпала хозяйку с ног до головы. Они носились друг за другом, пока Герда не вымокла и запыхалась. Сердце колотилось, но было так весело, что уходить не хотелось. Почему с людьми куда тяжелей, чем с животными? Ведь у них столько слов, столько смыслов они могут выразить и голосом и в книгах, а всё равно закрываются друг от друга, лгут, изворачиваются. Здорово было бы читать чужие мысли как книги. Вернувшись в дом, Герда разложила одежду сушиться возле камина. Чем бы ещё себя занять? Точно, дневник Лайсве! Раньше времени и сил на него не находилось, но раз выдалась передышка, грех ею не воспользоваться. Герда вернулась в каморку и забралась с ногами на кровать. Чужая жизнь захватывала шелестом страниц и перевоплощала в невероятную женщину, чьих уверенности и задора сиротке так не хватало: «Мы достигли Урсалии. Полночьгорье нужно преодолеть до Донайтайда, чтобы успеть вернуться, пока путь по Заледенелому морю не растает и Нордхейм не окажется отрезан от Мунгарда. Но Вейас, как всегда, беспечен. Мы остановились у подхолмовых туатов. Братец приглянулся ворожее, которую мы спасли от ненниров у пещеры Истины. Вульгарная особа вешается ему на шею, даром что наследница престола. Только вот его сестричка ей очень мешает. Я вообще-то не навязывалась – хотела остановиться на постоялом дворе, но Вейас испугался, что меня обнаружат ищейки. Иногда я думаю, что лучше бы так и случилось. ... Сбежала. Нет сил смотреть, как твари из-под холмов превращают брата в покорное им чудовище. Предупрежу отца, пускай он пришлёт отряд, чтобы камня на камне не осталось от подхолмового улья. Подожду на постоялом дворе. Благодаря короткой причёске и мешковатой походной одежде вряд ли во мне признают женщину. К тому же, новый знакомый обещал помочь. Правда, своего имени он не назвал. Такой милый и элегантный, а какой у него голос! Ох, пишу, как влюблённая дурочка. Вдруг, правда? Чтобы я влюбилась в первого встречного?! Нет! Не может быть! ... Я всё испортила. Сидела бы в комнате тихо, ан нет, по людскому обществу затосковала. Спустилась в обеденный зал, устроилась с краю, а за соседним столом как назло ищейки обосновались. Жених мой омерзительный вместе со своими наперсниками – таких забудешь, как же! И ещё слуга его здоровенный. Головы на полторы меня выше, волосы короткие и жёсткие, как копна соломы. А ручищи-то! Огромные, мозолистые, будто только от сохи. В замке я его жалела – уж очень сурово с ним обходились, а тут…