Страница 11 из 329
Дремавший на крупе кобылы кот подскочил и зашипел. Ехавший следом Финист тоже насторожился. Обнаруженная, мать лихорадок скрылась в чаще. Кот снова свернулся калачиком на конском крупе. Как он держался в таком положении, оставалось загадкой. – Тише, Яшка, – Герда погладила кобылу по шее. Финист велел ученикам не растягиваться, а сам поехал, почти уткнувшись в хвост передней лошади. – Яшка? Что за странная кличка? – попытался он завязать беседу. – Яхонтовая. Яшка просто сподручней, – ответила Герда. Тропа начала петлять вокруг деревьев, но ведь до Лосиной поляны дорога прямая. Неужели Жупела заблудила? – А что за порода? – не унимался наставник. – Не знаю. Мы с отцом нашли её жеребёнком в лесу четыре года назад. Тогда через наши земли шёл крупный купеческий обоз из Заречья. С собой они вели лошадей на продажу. Наверное, от них отбилась. Её никто не искал, поэтому мы оставили себе. – Она не похожа на зареченскую, – хмыкнул Финист, указывая на свою кобылу. Яшка хоть и была поджарой и высокой, но далеко не такой мосластой, как Золотинка. – В ней больше от рыцарских коней из Кундии или Норикии. Зареченские лошади обычно рыжие. Встречаются бурые и караковые, но гнедая масть, да ещё и с заметной краснинкой… Для степняков это редкость. – Так ты из Заречья? – насторожилась Герда. – Родился там, а потом стал купцом и перебрался в Стольный. В Заречье повсюду нужда и голод. Наш край так и не оправился после восстания. Сами жители порой сжигают свои деревни, если им кажется, что у них завелась ведьма или колдун. Лишь бы снова не приехали Лучезарные с карательными миссиями. Финист замолчал, переводя дух. Похоже, она ненароком всколыхнула тягостные воспоминания. Возле тропы показалась большая Лосиная поляна. Толстые брёвна лежали вокруг обрамлённого камнями кострища, рядом в несколько горок покоились заготовленные заранее дрова. Раньше отец часто здесь останавливался. На дальнем конце поляны рос царь-дуб – сердце леса. Его отростки сплетались в необхватный ствол вокруг огромного дупла, через которое могла бы проехать телега. Но дупло было закрыто угольным брусом. Листья наливались кровью и опадали, отмирающие ветки клонились к земле и отламывались, а по стволу ползли чёрные трещины. Отец рачительно следил за дубом, но в последние годы дерево заболело настолько, что оставалось только бессильно вздыхать. И вот теперь… дуб ещё мучился в агонии, а отец уже умер. Герда спешилась. – Туман не поднялся. Мы могли бы пройти ещё пару миль, – запротестовал Финист. – Дальше тропа становится узкой, а места – дикими. Пятнадцать миль надо будет преодолеть без остановок. Поэтому заночуем здесь, – возразила она. – Только держитесь подальше от дуба. Путники разбили лагерь. – Пойдём осмотримся, ноги разомнём, – велел ученикам наставник. – Нет, тут повсюду следы лихорадки! – Герда указала на чёрные пятна. – Вот и удостоверимся, что никто опасный рядом не бродит, – осадил её Финист. – В конце концов, нужду справить всем хочется. Трое путников скрылись за деревьями. – Только не сходите с тропинки! – крикнула вдогонку сиротка. Похоже, не услышали. Нужно было настоять! Почему не получается вести себя так же твёрдо, как отец, чтобы все слушались? *** Как только поляна скрылась из виду, путники разом заговорили. – Ничуточки тут не страшно. Обычный лес с болотами! – храбрился Ждан. Спешившись, он воспрянул духом. – Она странная, – встревожено заметила Дугава. – Герда эта. Как ведьма говорит. – Ничего странного, – невесело ответил Финист. – Здесь, на окраине, вера в Пресветлого не так сильна, как в Стольном. Учитывая, что её отец был связан с Компанией, то наверняка знал о Горнем мире демонов и рассказал дочери. А лес, и правда, опасен. Кто-то следил за нами из малинника, так что будьте осторожны. Потренируйтесь здесь немного. Только тихо. Ученики переглянулись и кивнули. Наставник двинулся дальше по тропе, а Ждан с Дугавой остановились на краю небольшого болота. Вода у самого берега казалась зеркально прозрачной, будто там бил ключ. Ученица зачерпнула её пустой флягой – уж очень хотелось пить. Но фляга выскользнула из рук и окатила Дугаву с ног до головы. – Тебе же сказали, её нельзя пить, а то заболеешь, – съязвил Ждан. – А обливать, значит, можно?! – Дугава упёрла руки в бока. Из болотной грязи поднялся громадный голем. Мощные руки свисали едва не до земли, толстые ноги шатались. – Это всего лишь морок! – Уверен? – с вызовом крикнула Дугава, усаживаясь на покрытую росой траву – всё равно уже промокла. Оторвав от себя кусок глины, голем запустил им в Ждана. Тот попытался увернуться, но поскользнулся и упал в грязь. Глина исчезла вместе с големом. Дугава злорадно захихикала.