Страница 9 из 54
Что это там обещает Дина Моисеевна? Посещение Кясму и имения Паленов?! Вот это да! Кира даже заёрзала от нетерпения. Скорее бы уже!
Автобус свернул с асфальтовой дороги на грунтовую и зашуршал колёсами по песку, усыпанному сухой хвоёй. Они проехали еще пару километров по чудесному еловому лесу. Впереди дорогу преградил шлагбаум, в полосатой будке стоял охранник с автоматом. Экскурсоводка предъявила все путевые документы, и шлагбаум поднялся.
-Что ж вы хотите? Здесь паспортный режим - ведь почти пограничная зона, - пояснила Дина Моисеевна.
Народ одобрительно загудел: почти заграница! Через минуту они въехали в посёлок среди леса. Чистенькие деревянные домики с палисадниками выстроились вдоль улицы.
-Где же аборигены? Никого не видно,- поинтересовался Вацлав и пошутил: - посёлок-призрак.
-И вовсе не призрак, - услыхала его Дина Моисеевна, - молодёжь работает, старики домашними делами занимаются. Здесь же всего около 500 человек живёт.
Автобус медленно вырулил на стоянку. Всем было велено идти обедать в беленький деревянный домик с надписью по-эстонски на фасаде, потом вернуться в автобус. Кира ждала обещанной поездки в Кясму и Палмсе, она чуть ли ногами не перебирала от нетерпения. От волнения есть, как всегда, не хотелось, хотя обед, наверное, был вкусный. Кира отдала свою порцию Вацлаву и пошла к выходу.
Заглянула в открывшуюся слева дверь. Это кто ж такое придумал? Стены обтянули чёрным бархатом, и потолок тоже затянули чёрным, оставляя небольшое зеркальное озерцо. Лавка-скамья огибала весь крохотный бар по периметру, и восьмиугольные столики - целых четыре штуки! - сбили из грубого дерева. За барной стойкой, больше похожей на малюсенький прилавок магазина, сидел парень в чёрной(!) бархатной курточке. В углу двое местных пили кофе. Они повернули головы в сторону Киры и приветливо помахали ей рукой. Да, "дикий Запад"!
Людей на улице не было. Пахло сосной, а может, даже близким морем. Домики стояли среди высоких деревьев, почти у каждого перед входом краснели или розовели герани в красивых кашпо. Вот тот домик так похож на дом Штефана! Она нетерпеливо оглянулась. Ну сколько можно есть?!
Водители уже крутились возле автобуса. Кира села на своё место, за ней потянулся народ из их группы. Вика, видимо, задержалась в туалете. Вацлав подошёл к автобусу, поковырял носком ботинка камушек, поднял голову. Кира чуть не вскрикнула: её поразило жесткое, нет, не жёсткое, а жестокое выражение его серых глаз и красивого лица. Почувствовав её взгляд в бликующем стекле, он тут же расплылся в блаженной улыбке.
Кира задумалась. Что это было? Ей показалось? Или он не тот, кем кажется? А кем он кажется, этот молодой человек? Весёлым, добрым, простоватым малым. Вот кем. "Надо поговорить с Викой", - подумала Кира. Вика впорхнула в машину, кокетливо оглядываясь на следующего за нею Вацлава. Тот улыбаясь рассказывал ей что-то. Вскоре все собрались, и Дина Моисеевна, тяжело протиснувшись на своё сиденье, объявила, что они отправляются в Кясму.
-А ты знаешь, - Вика повернулась к Кире, - у Вацлава в этих местах погиб дедушка в сорок четвертом году. Где-то здесь, но где именно - он не знает.
-Ах, вот оно что, - пробормотала Кира. Теперь понятно, почему у него было такое странное для добродушного парня выражение лица. И она успокоилась, хотя неприятный осадок всё же остался. Может, у неё паранойя развивается?
Хмурый день, наконец, разразился мелким дождиком. Он сеялся сквозь густые ели, полупрозрачной пеленой укрывал дорогу, усыпанную еловыми иголками и листьями. Красный "Икарус" неслышно катился сквозь заплаканный лес, даже неугомонная Вика притихла, сидела, вглядываясь в густую зелень вдоль дороги. В деревушке Кясму подхватили местного экскурсовода - девушку лет двадцати - и пешком двинулись в сторону кладбища. Все пятнадцать минут дороги до входа на кладбище Вика ныла, что ужасно хочет пить. Она постоянно оглядывалась, словно надеялась найти здесь автомат с газировкой.
-Туман, сырость, дождик - самое то для кладбища, - поёжился от ветра Вацлав. - Чем это нас накормили? Селёдкой что ли? Я полцарства сейчас дал бы за стакан воды.
-Ничего, - Вика достала носовой платок и вытерла мокрое от дождя лицо, - там, рядом с автобусной площадкой, несколько домиков. Постучусь и попрошу воды. Не откажут ведь?
-Точно. Я присоединяюсь, в крайнем случае, заплатим, - решил Вацлав.
Памятник рано умершей дочери капитана Кире не понравился. Она вообще не любила бродить по кладбищам, тем более с экскурсиями. А сюда она пришла только потому, что об этом кладбище ей рассказывал Штефан. Она смотрела, как капельки воды скатываются по бронзовым щекам надгробной скульптуры, как они стекают по веточкам зелени, растущей в чаше, которую держала бронзовая девушка, и ей казалось, что бедняга плачет о своей несостоявшейся жизни. Может, сесть рядом и поплакать с нею вместе? Но Кира запретила себе плакать, давным-давно перестав себя жалеть.
Она не пошла со всеми вместе фотографироваться на фоне какого-то старого корабля, вытащенного на берег. Хватит с неё разных кораблей! А от этой развалины так и несёт безысходностью. Кира тихонько двинулась в сторону автобусной площадки. Вика с Вацлавом нагнали её уже возле хорошенького белого домика с бесчисленной геранью под окнами, на крыльце, у калитки. Высокая совершенно седая женщина с идеально прямой спиной внимательно смотрела на молодых людей. Вика решительно двинулась к ней.
-Здравствуйте, - начала она, - вы простите нас за беспокойство, но не могли бы мы у вас напиться воды?
Женщина мельком глянула на Вику и Вацлава и упёрлась тяжелым взглядом в Киру:
-Можно. Заходите, - она открыла калитку, впуская их в игрушечный дворик.
-Что это она так на тебя уставилась? - прошептала Вика.
-Не знаю. Может, встречались когда-то? - предположила Кира, которой совсем не понравились сверлящие её выцветшие глаза старухи.
Они думали, что хозяйка вынесет им воду, но она провела всех в гостиную, жестом предложила располагаться и вышла.
-Стерильная чистота! - восхитился Вацлав. - А кружавочки какие! И фотографии! Да, у этой бабульки длинная история.
Киру всегда интересовали фотографии, и она подошла ближе. В одной большой общей раме хозяйка собрала десятка полтора фотографий разных лет и разных размеров. От современных снимков до пожелтевших довоенных и даже дореволюционных. Кира, закусив губу, рассматривала желтовато-коричневые фото.
Вошла старуха с подносом, на котором стоял хрустальный кувшин с водой и три стакана.
-Прошу, - она налила в стаканы воды и отошла в сторону. Вика и Вацлав жадно проглотили воду, налили ещё, теперь стали пить уже медленно, с удовольствием.
Чем дольше Кира всматривалась в старую женщину, в её покрытое морщинами, видимо, когда-то красивое лицо, тем больше ей казалось это лицо знакомым. Хозяйка дома тоже смотрела на Киру, наконец она оторвала от неё взгляд и обращаясь ко всем что-то сказала по-немецки. Вика недоумённо взглянула на спутников и пожала плечами, у Вацлава был такой же растерянный вид.
-Хозяйка спрашивает, не нужно ли ещё чего-нибудь, - перевела Кира.
-Нет-нет, спасибо, - молодые люди двинулись к выходу, но Кира не торопилась уходить. Она обратилась к женщине по-немецки:
-Значит, вы узнали меня, Елизавета Максимовна?
-Конечно, узнала. Вы ещё только вышли из автобуса, и я сразу вас узнала. Вы не изменились с тех пор. Но так уже было. Знаете историю Агасфера? Вечный скиталец - за грехи он был наказан, за грехи! - тоже по-немецки ответила она. - А помните ваши предсказания?
-Конечно, помню. Только мои предсказания почему-то сбываются лишь частично, - улыбнулась Кира. Но Елизавета Максимовна не ответила на её улыбку, и Кира повернулась к фотографиям:
-Здесь на фото родители Штефана с Серёжей. Когда это снимали?
-Они были здесь в тридцать шестом году. Тот, кого вы называете Серёжей, звался по-другому. Они называли его Франц, и он тогда мне сказал, что, есть такой шанс - один из тысячи - возможно, вы здесь появитесь. Он был прав - вы появились.