Страница 50 из 54
-Получается, что твой Штефан из графского рода? А ты у нас - графиня?
-Ну какая из меня графиня? Хотя, - она вскинула голову, - мой отец из очень хорошего польского рода, а маменька - Баумгартен-Хитрова, дочь генерала. Только, знаешь, сколько мне пришлось лестниц да полов этими графскими руками мыть в 31 году?
Она прислушалась.
-Что это ты прислушиваешься? - он тоже прислушался, - как тихо!
Кира уже поняла, что сейчас произойдёт:
-Иво, только ты будь рядом, пожалуйста.
Он непонимающе взглянул на неё и вдруг резко подался вперёд, потом вскочил. Кира стала рядом, прихватив его за руку. Гранитная мостовая прошла от их ног к стене какого-то дома, у железных ворот которого стоял дворник с метлой. Он ошалело смотрел на них и часто и мелко крестился.
-Дворник, какой нынче год? Быстро говори! - строго спросила Кира.
-Д-Десятый, - запинаясь и таращась на странную пару, пробасил дворник. И вдруг, выставив вперёд метлу на длинной сучковатой ручке, попытался ткнуть ею в Киру. Одним движением Иво дёрнул Киру себе за спину:
-Ну, ты! Не сметь! - приказал он, и видение пропало. Иво повернулся к Кире, его синие глаза зло прищурились, - что вы подсыпали или подлили в мой кофе? Галлюциноген?
Кира вздохнула:
-А когда мы шли по улице и мимо проехала пролётка, - тогда я тоже вам что-то подсыпала?
- То была пролётка с киностудии...
-Ясно, - она устало коснулась виска, - вот что: идите домой, Иво Рюйтель. Вы не доверяете своим глазам. Вы не хотите верить ни мне, ни Серёже... Подсыпала галлюциноген! Надо же выдумать такое!
-А что я должен думать, глядя на бородатого мужика в белом фартуке с номером на груди и метёлкой в руках? И всё это здесь, в школьной библиотеке, - он уже немного успокоился, - конечно, галлюцинация...
И вдруг замолчал, пристально глядя на пол у своих ног. Там лежали несколько прутиков, видимо, выпавших из метлы дворника, когда он тыкал ею в Киру. Иво поднял их. Свежие ветки с молоденькими листочками. Он растерянно посмотрел на Киру:
-Там ярко светило солнце и было тепло, на дворнике надета рубаха с жилетом и лёгкий картуз. У них - весна, а у нас - зима.
-И мы с вами вместе смотрели это "кино", - напомнила Кира.
-Вместе, - согласился Иво и с надеждой посмотрел на неё, - ты расскажешь мне?
-Расскажу, только позже. Нам пора на собрание.
Они вышли из библиотеки и столкнулись с Людмилой Васильевной.
-Кира, я хотела у тебя... - и осеклась, глядя на Иво, - но это же...
-Людочка, познакомься... - начала Кира, но Иво остановил её:
-Кирочка, позволь мне, - улыбнулся он и протянул руку Людочке, - Штефан Пален.
-Людмила, - вложила в его руку свою ладонь Людочка, - вы так похожи на артиста Рюйтеля...
-Иво Рюйтель - это мой псевдоним, - объяснил Иво, - вы нас извините, но мы, кажется, опаздываем на собрание в классе нашей дочери. В какую нам сторону, Кирочка?
Оставив в полном ошеломлении Людмилу Васильевну, Кира повела Иво на четвёртый этаж, где были классы начальной школы. Они не опоздали. В кабинете собралось всего около десятка родителей, они что-то шумно обсуждали и замолчали, как только Кира с Иво вошли в кабинет. Под их заинтригованными взглядами Кира провела Иво в конец кабинета, к последней парте у окна.
-Здесь Шурочкино место, - она подняла крышку парты и хотела сесть к окну. Но он покачал головой и протиснулся мимо неё.
-Ей же ничего отсюда не видно, - удивился он, - и от окна дует.
-Окно мы заклеили - не дует, это от стекла холодно, - начала оправдываться Кира, - я просила учительницу пересадить Шурочку поближе. Она сказала, что не может посадить за первые парты всех желающих, кто-то должен и сзади сидеть.
Распахнулись двери, и в класс вошла большая группа родителей с учительницей во главе. Все сели, и кабинет оказался полностью заполненным. Учительница оглядела класс:
-Кажется, все в сборе. Начнём, товарищи! У нас несколько небольших вопросов, требующих вашего решения. До конца четверти осталось всего две недели...
Сначала Иво слушал внимательно, ожидая, что вот-вот начнут нападать на Шурочку и Киру. Но ничего подобного не было. Решали текущие вопросы об уборке класса перед Новым годом, об утреннике для первоклассников с дедом Морозом и подарками - ничего особенного и ужасно скучно. Он отвлёкся, вспоминая бородатого дворника с метлой. Что же произошло в библиотеке? Можно назвать это гипнозом? Или... чем ещё это можно назвать? Внезапно он почувствовал, как напряглась Кира, посмотрел на неё с недоумением: она вся подобралась, сжалась и напряжённо смотрела вперёд. Возле доски, лицом к классу, держала речь представительная дама:
- ...вы можете со мной не согласиться, - говорила дама, - но я считаю, что на детском празднике не место таким детям. Если учителя не могут с ними справиться на переменах, то что говорить об утреннике?
-Но в последнее время дисциплина стала лучше, - слабо возразила учительница.
-Возможно, некоторые дети уже научились сдерживаться и не давать волю рукам. Но в нашем классе есть совершенно неисправимая девочка. Ещё неделю назад она влепила затрещину моей Мариночке. Спрашиваю, что опять не поделили? И Мариночка говорит, что Шурку в школу теперь водит старый дядька и та называет его братиком. Вы слышали что-нибудь подобное? Конечно, Мариночка стала смеяться. И кто бы не смеялся? Братик, видите ли! В результате, опять драка. Сколько же можно? И чего нам ждать от девочки, если её мать сама подаёт ребёнку такой пример? Я даже слышала, что вас, товарищ Стоцкая, уволили с работы за прогулы. Конечно, вы мать-одиночка и свободны в своих, так сказать, в своих пристрастиях... можете приводить в дом разных мужчин, придумывать объяснения для дочери, но мы здесь все взрослые люди...
-Замолчите! - голос Иво прозвучал неожиданно резко. В классе тут же воцарилась полная тишина. - Это собрание родителей или кухня коммунальной квартиры, где в кастрюли друг другу плюют? Вам больше нечем заняться, как только сплетничать о моей жене?
-Какой жене? - таращилась на Иво мамаша Марины Королёвой, лицо этого высокого мужчины ей показалось знакомым, - вы...
-Я отец Шурочки Стоцкой-Пален. Что вас удивляет? У всех детей есть отцы... То, что ребёнок называет своего дедушку братиком, - это преступление? Не думаю.
-Но подождите, - не сдавалась дама, - у нас есть данные, что Стоцкая - мать-одиночка. И вдруг появляетесь вы...
-Назовите мне хотя бы одну причину, по которой мы с Кирой должны сейчас вам рассказывать о наших семейных делах? - его глаза сузились.
-Но вы же не Пален, - вдруг "осенило" Королёву, - вы Иво Рюйтель, артист. По классу пробежал шепот, и опять все уставились на Иво.
-Иво Рюйтель - сценический псевдоним. Вам знакомо такое слово? Может, теперь я обязан вам ещё и паспорт показать? - он полез в карман джинсов и, к ужасу Киры, вытащил паспорт, помахал им и опять сунул в карман.
-Мне кажется, - вмешалась учительница, - мы обсудили все намеченные темы. Может, есть ко мне вопросы...
-Есть, - опять поднялся Иво, - скажите, какая в классе по росту моя дочь? Первая, последняя?
-Последняя, она очень маленькая, - ответила учительница.
-Вы, наверное, догадываетесь, почему я спросил. Девочка меньше всех, а сидит за последней партой. Это нормально? Даже мне с моим ростом отсюда почти не видна доска...
-Хорошо, я подумаю, как уладить этот вопрос, - сдалась учительница. - Если больше нет вопросов, всем до свидания.
Родители, перешёптываясь и поглядывая на Иво, потянулись к выходу. Кира, уже выходя из класса, услышала завистливое:
-Надо же - этакой пигалице и такой мужик достался!
Они вышли из школы. На морозной улице Киру сразу охватила дрожь.
-Э, да у вас зуб на зуб не попадает, - усмехнулся Иво. Он опять перешёл на "вы", давая понять, что роль сыграна и должна соблюдаться дистанция.
-Это первое собрание, на котором мне не пришлось оправдываться и я сидела молча. Спасибо вам, - искренне поблагодарила Кира.