Линда из Нэвидолла

Ввысь, насколько хватало взгляда, уходили толстые колонны гладких стволов. Вверху они смыкались друг с другом и закрывали небо, Но темно не было. Зелёный свет таинственно струился шёлковым полотном, он был вполне осязаем. Девочка черпала его пригоршней и любовалась, как он протекает между пальцами. Под ногами шуршала рыжая хвоя. Пахло прелыми листьями, пряной смолой и цветочным мёдом. Лесной воздух пьянил. Линда запрокинула голову и раскинула руки в стороны. Ей захотелось кружить в танце и кричать.

-- Очторожней! -- услышала она возмущённый голосок. -- Ты тут чейчаш вчё затопчешь.

Из-под ног девочки выкатился ворчливый шерстяной клубок и широким зигзагом унёсся вдаль меж стволов.

Линда оглянулась вокруг и обнаружила, перед собой школьную парту, а чуть дальше -- огромный мухомор с ярко-красной шляпкой и белыми пупырышками. На краю мухоморовой шляпки пристроился старичок в остроконечной шляпе, зелёном камзоле, узких панталонах того же цвета и красно-белых полосатых носках. Узкая седая бородка покоилась на пышном накрахмаленном жабо. Большие коричневые ботинки стояли рядом на шляпке мухомора. В одной руке старичок держал раскрытую толстую тетрадь, а в другой -- фазанье перо, которым лениво обмахивался.

-- Так, так, так, -- проскрипел старичок. -- А вот и новенькая!

Старичок закинул ногу на ногу и пошевелил пальцами в носке.

-- Здравствуйте, -- сказала Линда.

Старичок удивился:

-- Хм. Ты первая, кто пожелал мне здоровья. Но не думай, этим разжалобить меня.

-- Я просто поздоровалась. Это правило хорошего тона.

-- Вот как? Интересно, что ты об этом помнишь.

-- В этом нет ничего странного.

Старичок хитро прищурился:

-- Это тем более странно, что в этом странном месте всё странное выглядит нормальным, а нормальное странным. Поэтому если ты считаешь своё поведение нормальным, то это очень странно. Если, конечно, ты меня понимаешь.

Линда покачала головой.

Старичок расплылся в улыбке от уха до уха:

-- Я так и думал!

Линда решила, что ей следует обидеться на пренебрежение со стороны незнакомца и надула губы. Старичок не обратил на это никакого внимания. Он водрузил на нос пенсне и вгляделся в тетрадку:

-- Итак, что же нам с тобой делать?

-- Не понимаю.

-- В какую параллель тебя зачислить?

-- Да о чём вы говорите?

Старичок уставился на Линду, и его пенсне съехало набок. Он поправил очки и метнул в Линду сердитый взгляд из-под лохматых бровей.

-- Юная волшебница должна пройти курс обучения.

-- Я не волшебница. Это произошло случайно.

-- Да, в этом нет никаких сомнений. Мы в курсе. Чтобы перечислить твои "случайные" проказы только за последнюю неделю, у меня не хватит руки.

Старичок выпустил тетрадь и для наглядности растопырил семь пальцев. Тетрадь не упала, она продолжала парить в воздухе перед старичком.

-- Вы мне снитесь, -- сказала Линда и голос её окреп. -- Вы не всамделишный.

Старичок нахмурился и черкнул что--то в тетради:

-- Плюс один.

-- Да что такое?

-- Отрицаешь очевидное, -- пожал плечами старичок. -- Обвинять меня в нереальности это страшный проступок. Страшный.

-- Где я? Это мой сон?

-- Это не важно, -- отрезал старичок. -- Не пытайся сбить меня с толку. Мы говорили про планы на будущее, про твои проказы и проступки, так что будь добра за всё ответить.

-- Не собираюсь перед вами отчитываться.

Старичок вскинул брови:

-- А я разве про себя говорил? Отчитаешься перед директором заведения, в которое будешь определена. Мне по большому счёту вообще всё равно, что ты тут вытворяешь. Думаешь мне интересно за такими как ты по всем мирам гоняться и всякое потом выслушивать? Тоже мне, вундеркинды!

-- Я не собираюсь никуда "определяться". Я обычная девочка и сейчас просто сплю. А когда проснусь, ничего этого не будет. Всё будет по-прежнему.

-- Требуется, чтобы ты трижды отказалась.

-- Нет, нет, нет, нет!

-- Так и запишем, -- сказал старичок и что-то пометил в тетради. -- Только не надейся. Мир никогда уже не станет для тебя прежним.

Лес, мухомор, парта и старичок начали бледнеть и таять. Они истончились и исчезли без следа, как кусочки льда, попавшие в кружку горячего чая.

Наступило утро. Солнечные зайчики запрыгали по потолку, прогнали ночные кошмары, и мир стал чуть более приветлив. Линду разбудил громкий стук. Кто-то решительно барабанил в дверь кулаком. Она немного полежала с закрытыми глазами, надеясь, что нежданный визитёр утомится и уберётся восвояси. Голова раскалывалась от боли, в ушах гудело, тело ныло от усталости, и во рту ощущался странный карамельный привкус. Девочка приоткрыла один глаз. Свет из окна тут же ослепил Линду, и она крепко зажмурилась.

Ранний гость не унимался. С каждым ударом Линде казалось будто кто-то гвозди вколачивает ей в темя. Она обхватила руками голову и сползла с кровати, наощупь добралась до прихожей и входной двери.

-- Кто там? -- спросила она еле слышно.

-- Пусти меня скорее, -- прошипел Маркус в замочную скважину, -- в городе ТАКОЕ происходит!

Линда отворила дверь и рыжий вихрь ворвался в гостиную.

-- Сколько времени? -- прошептала девочка.

-- Полдевятого. Солнце уже высоко.

-- С ума сошёл, в такую рань будить?

-- Всё проспишь, соня! Похоже, натворили мы дел вчера! -- Маркус посмотрел на Линду. -- Плохо выглядишь.

Линда на ощупь села на табурет, приложила ладони к щекам и потянула вниз, открывая таким образом глаза. Маркус от нетерпения покусывал губы. Выглядел он чуть более взволнованным, чем обычно: один край рубашки выбился из штанов, воротник топорщился как лист хрена посреди подстриженной лужайки, а средняя пуговица куртки застёгнута не в свою петельку.

В памяти медленно всплывали осколки воспоминаний. Девочка складывала их в единую картину, пытаясь отделить от сновидений. Утро, Брукс, наказание, отъезд отца, кабинет, шкатулка, кулон. Линда нащупала кожаный шнурок и холодный камень на нём, облегчённо выдохнула. Сокровище на месте.

-- Ничего особенного не произошло.

-- Это ты так думаешь! Городская стена похожа на сыр, вся в дырках, в Нэвидолле полно чужаков. Полный трам-тара-рам!

-- Что ты болтаешь? Какие чужаки?

-- Пошли, сама увидишь!

Воспоминания о подробностях вечерних приключений окатили девочку холодным душем. А ведь она так надеялась, что это был просто дурной сон. Линда сжала руками виски. В голове зашумело и застучало тревожным набатом: бам, бам, бам!

Маркус перед ней приплясывал от нетерпения, щебетал, стараясь в чём-то убедить, и размахивал руками. Линда по опыту знала, что с другом в таком состоянии бесполезно спорить, проще сделать, как он просит.

На пороге она на секунду задумалась, стоит ли в который раз нарушать запрет отца, и махнула рукой: разом больше или меньше -- уже не имеет значения.

На улице было полно народу. По мостовой взад и вперёд прохаживались незнакомые, странно одетые люди, колёса необычных экипажей стучали по мостовой, диковинные звери, запряжённые в повозки, косились огромными грустными глазами и высовывали длинные лиловые языки. Перепуганные горожане украдкой таращились из-за занавесок, не решаясь покинуть свои дома.

Такого наплыва незнакомцев Нэвидолл давно не видел. Линда вообще не помнила, чтобы в городе появлялся хоть кто-то новый. Стена надёжно защищала от любых непрошенных гостей, в ней не было ворот, дверей или щелей, через неё невозможно было перелезть. Ребята испробовали все способы. С остальным миром Нэвидолл общался по воздуху. Раз в месяц огромные дирижабли отходили от Причальной башни, беззвучно и величаво таяли в голубом небе. Одним из них управлял отец Линды. И если какой-нибудь чужеземец попадал случайно в город, то прилетал на одном из таких кораблей. А тут вдруг целое нашествие!

-- Пойдём, пойдём! -- Маркус потянул подругу за рукав.

Они побежали по Тисовой улице к Стене, к месту, где вчера вечером произошло чародейство. Теперь Линда вспомнила все события прошлого дня и поёжилась. Девочка почти убедила себя, что ей всё приснилось, теперь эта уверенность громко лопнула как воздушный шарик.