Линда из Нэвидолла

-- Какой ты смешной, Ник!

-- Меня зовут Николас!

-- Теперь уже нет. Отныне твоё имя звучит по-другому, потому что я забрал кое-что... Да прекрати же озираться, иначе я умру от смеха!

-- Что ты со мной сделал? Что забрал?!

-- Сущую безделицу. Твою тень и часть имени. Теперь меня зовут Олас. По-моему вполне достойное имя для Мастера Тени. Мне надоело быть безымянным. А ты отныне -- просто Ник.

Ник обернулся и увидел, как его тень отделилась от тела, стала более плотной и осязаемой. Хозяин Сумеречных Холмов накинул её на себя, словно плащ. И в тот же миг его лицо перестало изменяться, туман уплотнился покрылся бледной кожей, нездоровый румянец тронул впалые щёки. Мастер Тени сладко потянулся, провел ладонями по лицу:

-- Ты не представляешь, как здорово снова почувствовать материальность.

-- А разве ты не...

Олас прижал палец к губам:

-- Тссс! Некоторые вещи не стоит произносить вслух, тем более в таком месте.

-- А что теперь будет со мной? -- спросил Ник.

-- О, в твоей жизни почти ничего не изменилось, -- улыбнулся Олас. -- Подумаешь, тень! Ты её редко замечал. А имя? Тоже пустяк, ты никогда не придавал ему большого значения. Привыкнешь... -- Мастер Тени бросил взгляд на серебряное ущелье. -- Тебе пора идти. Но напоследок у меня есть для тебя подарок.

Он вложил в руку мальчика нож. Ник опустил глаза и увидел лезвие тоньше волоса из прозрачного голубого нефрита, кинжал, которым Олас только что отрезал его тень.

-- Только таким ножом ты сможешь победить Риануса. Смотри, не оплошай, он последний.

Ник разглядывал оружие:

-- А тебя я тоже смогу им убить?

-- Сейчас нет времени для шуток. В мире Линды наступила ночь, и полная Луна взбирается в зенит. Кукольник приготовился праздновать победу. Если опоздаешь, ничего нельзя будет исправить.

-- Почему ты так заботишься о наших мирах? Я не верю, что ты такой добрый.

Олас опустил голову:

-- Ты прав, они мне безразличны. Но есть мотивы, о которых я не хочу говорить с тобой... Довольно! Иди, пока я не передумал!

Ник подошёл к проходу между черными утесами и остановился в нерешительности в начале серебристой тропы. Позади он оставлял сумеречный Кодрат Эррет и Линду, а впереди его ждал непривычный, но реальный волшебный мир и опасное приключение.

Юный волшебник шагнул в проход. Шаг дался тяжело, следующий ещё труднее. Что-то не давало ему пройти, словно невидимая упругая стена. Ник выставил вперёд обе руки и навалился всем телом. Незримая плёнка натянулась, чуть поддалась и лопнула, окатив мальчика звуками, запахами и ощущениями привычного мира. Ник оказался на алтаре из небесного стекла в самом сердце Лихоманья рассмеялся, глубоко вздохнул и открыл глаза...

* * *

Кукольник нарядился в свой лучший артистический сюртук, расшитый серебряными звёздами, надел тонкие белые перчатки, повязал на шею лиловый шёлковый шарф, а под мышкой зажал шпагу с гранёной рукоятью. Он посмотрел на Луну и потёр руки:

-- Всё идёт по плану. Считаем вместе! Раз, два, три!

На плоском камне небесного стекла посреди поляны, окружённой вековыми сикоморами, появился Ник. Его силуэт в лунном свете казался сотканным из темноты. Он лежал с закрытыми глазами, не двигаясь, словно спал.

Рианус Бонки церемонно поклонился:

-- Почтеннейшая публика! А вот и наше недостающее звено, -- он послал воздушный поцелуй Люцерне, подмигнул зеркальному отражению Камелии. -- Начинаем наше представление!

Волшебница за зеркальной гранью закрыла лицо ладонями, а Люцерна медленно повернулась в сторону алтаря, боясь расколоть хрупкое тело. В это мгновение Ник, лежащий на камне из небесного стекла, звонко рассмеялся, вздохнул полной грудью и открыл глаза. Он сел, свесив босые ноги, огляделся вокруг и приветливо помахал Кукольнику, словно увидел старого знакомого.

-- Я вернулся!

-- Николас, берегись! -- закричала Люцерна, и новая трещинка добавилась на её фарфоровом лице.

Рианус Бонки сложил пальцы рук в особый знак силы и метнул в мальчика заклятие. Юный волшебник уклонился. Магическая волна прошла мимо и расщепила ствол чёрного дерева. Лес Оймод застонал от боли.

Мальчик покачал головой:

-- Меня теперь зовут по-другому. Я Ник, просто Ник.

-- Берегись, он убьет тебя! -- воскликнула Люцерна.

-- Ну, это мы ещё посмотрим.

Кукольник нахмурился:

-- Ты поступаешь не по правилам. В моей пьесе нет таких слов.

-- А я и не собираюсь играть в дурацкие игры, -- ответил ему Ник, -- я не твоя кукла.

-- О, наш мальчик чему-то научился в Сумеречных Холмах и осмелел не по годам? -- прищурился колдун. Он приставил шпагу к груди юного волшебника, напротив сердца.

Ник обхватил клинок голой рукой. Сталь раскалилась до бела и вспыхнула ярким огнём, рассыпая вокруг ослепительные искры. Кукольник закричал от боли и выронил оружие.

-- Не балуйся с острыми предметами, -- сказал мальчик.

-- Ах, ты, щенок! -- Кукольник вскипел от возмущения. Его глаза стали красными как кровь, и только чёрные зрачки зияли как два провала, ведущие в бесконечность. Алый рот с тонкими губами выплёвывал страшные слова, а пальцы сомкнулись в магическую фигуру. Он забормотал заклинание на древнем и забытом языке. Факелы расставленные по кругу вспыхнули и с каждым новым словом разгорались сильнее. Копоть от огня столбом поднялась в небо, собралась в угольно-чёрное маслянистое облако и опустилась на землю жирной кляксой. Мрак оформился в уродливое создание со множеством склизких щупалец, которые тут же потянулись к Нику со всех сторон, жадно хлюпая присосками.

Юный волшебник сидел на краю алтаря, едва касаясь босыми ногами пожухлой травы, и с любопытством наблюдал за колдовством тёмного мага. Люцерна стояла поодаль, не в силах пошевелить хрупкими руками, глаза её были полны ужаса, а по щекам катились фарфоровые слёзы. Застывшая Камелия в зеркальном отражении внимательно следила за колдуном.

Молодой волшебник легко соскочил с камня и перепрыгнул через монстра, сделав кувырок-колесо. Он приземлился по другую сторону алтаря и слегка наклонил голову. Многорукая маслянистая каракатица метнулась к нему. Она распахнула щупальца, раскрылась как смертоносный чёрный цветок и с утробным "Чавк!" схлопнулась вокруг бесстрашного молодого человека. Люцерна вскрикнула. Колдун расхохотался.

-- Отличная попытка, -- послышался насмешливый голос Ника с другого края поляны.

Каракатица пронзительно взвизгнула, и сотня чёрных отростков метнулась на звук. Но ядовитые жала поразили пустоту, мальчик вновь незаметно переместился на пяток шагов назад.

В руках у Ника появился посох. Он раскрутил дубовую палку над головой, как когда-то это делал шут Тальт, и обрушил окованный медью конец на голову чудовища. Крик боли стеганул по ушам. Толстые змееподобные отростки каракатицы втянулись в жирное тело, их количество значительно сократилось.

Кукольник наспех произнёс заклинание, которое придало его зверю силы. Каракатица выпростала новые щупальца, и взмыла в небо, чтобы сверху обрушиться на обидчика. На мгновение сердцевина её скользкого тела открылась, и этого Нику оказалось предостаточно. Он ринулся вперёд. Медный заострённый конец посоха проткнул монстра насквозь и вспыхнул ослепительным светом. Радужные лучи разорвали тьму, каракатица лопнула, расплескиваясь чёрными каплями, которые тут же просочились глубоко в землю. От монстра не осталось и следа.

-- Не пора ли прекратить бессмысленное сопротивление? -- спросил Ник Риануса.

-- Неужели ты подумал, что я сдамся, магу-недоучке?

-- Моё дело -- предложить, твоё -- отказаться. Я подумал, что ты можешь реально оценить свои силы. Похоже, ошибся.

-- Что ты, дорогуша, я даже не вспотел. У меня много сил. А вот хватит ли их у тебя?