Страница 56 из 63
Старик вытащил из буфета фарфоровую чашу и налил в неё серебристую жидкость. Когда волнение улеглось, он наклонился над зеркальной поверхностью и жестом пригласил Линду:
-- Смотри, только глубоко не вдыхай. Это ртуть, её пары ядовиты.
-- Что нужно делать?
-- Думай о Николасе и вглядывайся в отражение. Скоро его увидим, где бы он ни был.
Линда нахмурила лоб, её губы беззвучно шептали одно слово: "Предатель, предатель, предатель".
-- Что ты делаешь?! -- воскликнул старый волшебник.
-- Думаю о Николасе, как вы сказали.
-- Не так! Надо думать что-нибудь нейтральное. Вспомни, как он выглядит, лицо, одежду.
Линда кивнула и задумалась. По ртути пробежала лёгкая рябь, потом от середины пошли концентрические круги, и на поверхности показалась картинка. Мальчик бредущий по унылой серой равнине.
Дед Лимас нахмурился:
-- Плохи наши дела...
-- Что случилось?
-- Это Кодрат Эррет. Да уж, попал твой друг в переделку. Теперь он в таком месте, которое ещё хуже чем наше.
-- Так ему и надо!
-- Может быть ты права, но нам это никак не поможет. Надо попасть туда и забрать кулон. Эй, мелюзга, тащите скорее, что у вас есть по мироходцам, что-нибудь подходящее, да попроще и понадёжнее.
Библиотекари исчезли, а Линда нахмурила брови и махнула хвостом:
-- Готова отправиться хоть сейчас! Только я не знаю дорогу.
Старик улыбнулся:
-- Ты так похожа на свою мать. Давным-давно я знал её. Мы были добрыми друзьями.
-- А где она сейчас?
-- К сожалению, не знаю.
-- Так давайте посмотрим в ртутное зеркало!
-- Нет! Мои силы на исходе, хватит только чтобы переместить тебя в Сумеречные Холмы, не могу их тратить на пустые забавы.
-- Это не "пустая забава"! Она моя мама, хочу знать где она и что с ней.
-- Успокойся девочка, в своё время узнаешь.
-- Да что вы за люди такие! Только обещаете и всё откладываете на потом.
-- Есть дела поважнее обычного любопытства.
-- Я её никогда не видела и почти не помню.
-- Тем более. Неделей, годом, веком раньше или позже -- не имеет значения. Сначала сослужи мне службу.
-- Уже послужила, от крыс вас избавила!
Старик ухмыльнулся в усы:
-- Это была не служба, а всего лишь проверка. Ведь это я был крысиным вожаком, -- старик очень похоже пискнул.
Линда задохнулась от возмущения:
-- Ах, так! А как же книги и книжные тролли?
-- Они не в курсе, хотя уже привыкли к моим милым выходкам.
Девочка хотела ещё что-нибудь возразить, но старик приложил палец к губам, заставил замолчать:
-- Сейчас не время пререкаться. Ну, что разузнали?
Тролль-библиотекарь забрался на стол и вручил волшебнику сверток. Дед Лимас нацепил на нос очки, развязал шпагат. Он достал из шуршащей пергаментной бумаги потрепанную тетрадку и некоторое время удивлённо вертел её в руках, а потом хлопнул об стол:
-- Вы издеваетесь?!
Старший библиотекарь вжал голову в плечи, а тролли помоложе попрятались за глиняными кружками.
-- А что, собственно, вам не нравится?
-- Это же мой дневник тысячелетней давности. Зачем он мне?
-- Позвольте, вы просили узнать, самый простой и надёжный способ попасть в Кодрат Эррет.
Старик нахмурился:
-- Так.
-- Он в этой рукописи.
-- Откуда? Я прекрасно помню, что писал в молодости всякие глупости, стихи, мысли, которые казались мне мудрыми, описание всяких проделок и тому подобное. Я не путешествовал между мирами.
-- Вы вели дневник и писали стихи? -- удивилась Линда.
Дед Лимас покраснел.
-- В этой тетради самый простой и надёжный способ попасть в Кодрат Эррет, -- упрямо произнёс тролль, и его пенсне на носу грозно сверкнуло.
-- Что ж, поглядим...
Старик пошевелил бровями и углубился в чтение. Он медленно переворачивал страницы, и Линда увидела необычное. Старик на глазах изменился. Годы осыпались с него как сухая шелуха с луковицы. И вот уже не старик перед ней, а вихрастый озорной мальчишка, ровесник Николаса. Глаза его горели огнём, лицо озарила весёлая улыбка. Дела и проказы давно минувших дней вновь проплывали перед помолодевшим волшебником.
-- Нашёл! -- закричал он и посмотрел на девочку-кошку небесно-голубыми глазами. -- Это должно сработать!
-- Конечно сработает, -- проворчал старший тролль-библиотекарь, -- у нас зафиксировано недавнее использование этого заклинания.
-- С желаемым ожидаемым эффектом, -- ввернул тролль помоложе.
Наваждение исчезло, волшебник стал прежним дедом Лимасом. Но все же искорки былого задора остались в уголках глаз, разлетелись лучистыми морщинками. Старик залез в комод и долго в нём рылся, выискивая подходящую ленту.
-- Вот она! Таких теперь не делают... Так что вы там зафиксировали? -- спросил он, оглядываясь через плечо.
Тролль-библиотекарь пожевал губами:
-- В гроссбухе, вы, кстати, давно в него не заглядывали, появилась новая запись об использовании подарочной ленты. Очень редкое, почти забытое заклинание...
-- Да знаю я, знаю, -- пробурчал дед Лимас, -- сам его и придумал... Ну-ка красавица, иди сюда. Он поманил пальцем Линду.
Девочка-кошка осторожно подошла к старику.
-- Не буду тебя, голубушка, обманывать, дело очень серьёзное и опасное. И я не уверен, что всё получится. Но если ты не добудешь свой кулон, будет беда. Один мой старый приятель охотится за ним. Если волшебство попадёт к нему в руки... -- старик вздохнул. -- Лучше об этом не думать.
-- Это мой кулон, и я его никому не отдам! Это мамин подарок, единственное, что осталось на память о ней.
-- Вот и замечательно, -- дед Лимас отвёл глаза. -- Готова к путешествию?
-- Погодите! А я что так и останусь кошкой?!
Старик рассмеялся и ничего не ответил. Он повязал вокруг кошачьей шеи красивый бантик, написал на ленточке слова, пробормотал заклинание и дёрнул за кончик завязки. Бант распустился, и девочка-кошка с тихим хлопком исчезла.
Старший тролль-библиотекарь покачал головой:
-- Хорошая девочка... Но почему ты не сказал ей? Не хватило мужества?
-- Не твоё дело, -- огрызнулся Дед Лимас и отвернулся, украдкой вытирая глаза.
* * *
Линда пришла в себя, стоя на четвереньках посреди серого тумана. Голова слегка шумела, и во рту был противный металлический привкус. Девочка подняла руки к глазам: обычные с тонкими длинными пальцами. Осторожно ощупала себя и улыбнулась. Человеческий облик вернулся к ней полностью. Она вновь стала обычной девочкой, какой была до прихода в Лесс Лимас.
Серая мгла кусками грязной ваты медленно проплывала перед ней. Под ногами похрустывал серый крупный песок, небо над головой, изредка проглядывало меж облаков и тоже имело светло-серый оттенок.
Девочке стало грустно и одиноко. Она поднялась и побрела неизвестно куда, глядя под ноги. Время застыло в этом унылом месте, Линда брела, потеряв счёт минутам. Она думала только о том, как бы ей не расплакаться посреди безмолвной пустыни.
Линда заметила как перед ней возник незнакомец в тонкой серой накидке, которая струилась словно утренний туман. На нём была белая рубашка и узкие серые брюки, заправленные в высокие чёрные сапоги. Он был высок и строен. Длинные волнистые пепельные волосы собраны на затылке в хвост. Но лицо незнакомца невозможно было разглядеть и запомнить. Черты его лица струились и постоянно изменялись словно обрывки тумана, подхваченные ветром. Нельзя было определить его возраст: стар он или молод.
-- Как давно я тебя жду, -- сказал незнакомец. Голос у него был приятный и молодой.
Девочка от неожиданности вздрогнула:
-- Разве мы знакомы?
-- Я знаю тебя, Линда, и ты меня знаешь, хотя мы ни разу не встречались наяву.
Девочка удивлённо приподняла брови, а парень рассмеялся. Смех его был тихим, затухающим, будто ускользающее воспоминание.