Линда из Нэвидолла

Вскоре дорогу им преградил глубокий овраг, в который спрыгнул шут. Мальчик последовал за ним. Овраг привел к стене, в которой Тальт ловкими пальцами вынул пару кирпичей. Он засунул руку в образовавшуюся дыру, приговаривая:

-- Так-так-так, где ты, мой маленький?

Раздался щелчок и часть стены со скрежетом отъехала в сторону.

-- Прошу вас, -- поклонился шут, помахивая колпаком с бубенчиками, -- агентство "Потайные ходы Кодрат Эррета" к вашим услугам.

Николас кряхтя согнулся и пополз по тайному лазу. Сзади пыхтел шут Тальт.

-- Надеюсь это стоит того? -- пробормотал мальчик и кубарем вывалился наружу.

Приятели оказались под открытым небом, но с другой стороны стены. Туман развеялся, небо расчистилось от облаков, и стало видно, как вдалеке искрится на солнце дворец Белой дамы, а прямо перед ними раскинулась огромная поляна, утопающая в изумрудной зелени и усыпанная яркими цветами. После унылой серости, которой был пропитан весь Кодрат Эррет, это место ошеломляло буйством красок, словно радугу прокрутили через мясорубку и налили в блюдо.

-- Что это? -- спросил молодой волшебник у шута.

-- Волшебный сад, в который она не хотела нас пускать. Иди прогуляйся, если не боишься.

-- Что тут бояться? Это же просто сад.

Тальт загадочно хмыкнул и слегка подтолкнул мальчика в спину. Николас подошёл к первому цветку, наклонился над бутоном и тронул лепесток. Золотистое облачко вспорхнуло с мохнатых тычинок и закружилось вокруг парня. Молодой волшебник вдохнул пыльцу и почувствовал как в голове прояснилось и выстроилось незнакомое заклинание. Он поймал в ладонь золотую пылинку и внимательно вгляделся. Он заметил, что пыльца состоит из крохотных букв.

-- Это заклинание! -- воскликнул Николас. -- Вот здорово!

Он подбежал к другому бутону и вдохнул его аромат. Следующая магическая формула прочно засела в голове.

-- Если я понюхаю эти цветы, то выучу сразу много заклинаний. Я стану настоящим волшебником!

Шут стоял, не двигаясь, и покачивал головой.

Николас побежал вглубь поляны, с жадностью поглощая новые пыльцовые заклинания. Он ощутил невиданный прилив бодрости, власти и силы. Волшебство вливалось в него могучим потоком. Оседало золотым песком в памяти.

Мальчик не заметил, как оказался в самом сердце поляны. Магические цветы обступили его плотным кольцом. Сквозь стебли, листья и бутоны уже невозможно было разглядеть край поля, на котором остался Тальт.

Николас позвал его, но не услышал ответа. Вместо этого послышался шорох, хруст ломающихся стеблей, и из зарослей выскочил костлявый старик. Кожа на его голове высохла и туго обтянула беззубый череп. Одежда истлела и висела кое-как. Нос у старца был перепачкан волшебной пыльцой, а глаза горели безумным огнём.

-- Тише, дурачок!

-- Ты кто? -- спросил Николас.

-- Кто я? Не узнал?! -- поперхнулся старик. -- Я великий волшебник самый могущественный во вселенной! Пади ниц несчастный червь, или я превращу тебя в волосинку на заднице великана.

-- Не слушай его! -- послышалось с другой стороны, -- это я великий волшебник! Это я превращу тебя в бородавку, а самозванца разотру в порошок.

С третьей стороны появился ещё один старец:

-- Не верь им! Они мои жалкие подобия. Я самый-самый великий из всех величайших!

Новые и новые голоса эхом отзывались из разных уголков волшебной поляны, и каждый настаивал на своём величии, шепелявя синими губами:

-- Я великий волшебник! Я великий!

Послышался звук потасовки, кто-то кого-то ударил. Шорох усилился. Поляна покрылась рябью, как штормовое море. Старики лезли из разных уголков, как тараканы на каплю сиропа. Вскоре они облепили Николаса, тянули к нему костлявые руки.

До мальчика вдруг дошло, что все эти безумцы -- его предшественники, волшебники, которые нашли дорогу к поляне бесконечного магического знания.

-- Меня ждёт та же участь? Я останусь тут навечно? Буду бродить без сна, еды и питья среди цветов и познавать новые заклинания, исполненный неутолимой жадностью?

В животе что-то радостно шевельнулось:

-- И никто больше не посмеет называть меня недоучкой!

Мальчик распихал стариков.

-- Кстати, а кто меня так называл? Ведь не сам же я придумал это прозвище!

Николас попытался вспомнить. Но в голове роились обрывки волшебных формул. Парень потряс головой. Кружение приостановилось.

-- Почему я тут оказался? Как я здесь оказался? Волшебник-недоучка...

Зелёные глаза весело подмигнули. Пшеничные кудри вспорхнули невесомыми перьями. В голове появилось имя и запульсировало: Лин-да. Лин-да!

-- Я ведь должен ей помочь! Надо выбираться отсюда.

Николас с грустью посмотрел на поле волшебных цветов и повернулся спиной к спорящим старикашкам. До края волшебной поляны он шёл очень долго.

Шут Тальт полулежал в лирическом настроении на зелёном пригорке и жевал стебелёк. Увидев Николаса, он тут же вскочил и подбросил вверх колпак:

-- Ты всё-таки выбрался! -- воскликнул он. -- А я уже не надеялся тебя увидеть. Ты не представляешь, скольких я привёл сюда. Никто не вернулся.

-- Представляю, -- сузил глаза Николас. -- Кое с кем из них я встретился.

-- Да? Ну так они этого хотели.

-- Сомневаюсь.

-- Не сомневайся. Они сделали свой выбор, а за свои поступки приходится платить.

Шут и мальчик пролезли через стену обратно. Серая хмурь тут же облепила их со всех сторон, стёрла яркие краски, как будто не было голубого неба и ярких цветов.

Совсем близко зазвучали трубы и охотничьи рожки. Тальт воровато заозирался.

-- Что происходит? -- спросил Николас. Шут присел на корточки, сделал большие глаза и прижал палец к губам:

-- Тише! Молчи, -- зашептал он страшным шепотом, -- может, они нас не заметят.

-- Да что такое? Кто они?

-- Тссс! Даже не думай! Замри!

Туман вокруг забурлил, наполнился скрытым движением.

Николас подумал, что происходит что-то странное. Лицо Тальта побагровело от натуги, усы встопорщились:

-- Не думай! -- беззвучно одними губами произнёс шут.

Но Николас не представлял, как это возможно. Чем больше он старался ни о чем не думать, тем сильнее мысли лезли в голову. Тальт замахал на него руками, но было поздно.

Из тумана вынырнул всадник и направился прямо к ним. Он приложил к губам дудку, протрубил сложный сигнал и растаял.

Шут Тальт плюхнулся на землю и в сердцах сорвал с головы колпак.

-- Мы пропали! -- прошептал он. -- Так бездарно и глупо!

-- Да что такое произошло? -- Николас взял шута за грудки и встряхнул. Голова в шапке с бубенцами безвольно мотнулась из стороны в сторону.

-- А ты до сих пор не понял? Мы залезли в чужой сад, а это преступление. Наверное Белая дама нажаловалась Мастеру Тени, и он послал сюда своих слуг. Теперь не сносить нам головы...

-- Но мы же ничего плохого не сделали, только прогулялись немного по саду. И потом, там ведь полно других стариков. Они тоже преступники?

-- На твоём месте, -- зло прошипел Тальт, -- я бы сейчас не про других думал, а про себя. Это тебя сейчас мары поймают. И меня!

-- Кто такие мары?

-- Страшные и безжалостные твари. Самые преданные слуги Мастера Тени. Порождения ночи и его больной фантазии.

-- И что же, ничего нельзя поделать?

-- Последний шанс! -- прокричал Тальт. Он вскочил, вложил два пальца в рот и свистнул, тут же рядом с ними появились два дивных создания. Как и всё в этом странном месте, они были сотканы из плотного серого тумана и напоминали большие вытянутые капли-запятые с загнутыми острыми хвостами. Ног у животных не было, они парили в воздухе.

Шут ловко оседлал своего скакуна и обернулся к Николасу:

-- Чего ждёшь? Садись скорее. Может ещё успеем убежать.

Николас взгромоздился на свою "каплю", и они тут же стремительно понеслись вдаль. Николас ощущал как сырые сгустки тумана хлещут его по лицу. Он сжал зубы, чтобы не наглотаться серого киселя и прижался поближе к круглой "голове". Тальт на своей зверюге маячил впереди. Его силуэт почти растворился в сумраке. Юный волшебник поднажал и почти сравнялся с шутом, но сбоку и сзади послышались голоса и шум погони.