Линда из Нэвидолла

Тальт шёл как ни в чём не бывало, ни на что не обращал внимание. Он даже насвистывал какую-то весёлую мелодию.

-- Тебе страшно? -- спросил шут.

-- Есть немного, -- ответил Николас.

-- Здесь это обычное дело. Даже мне иногда бывает жутковато, хотя мы, учёные, вовсе не пугливые создания. Я поэтому насвистываю, чтобы отвлечься. И тебе советую тоже о чём-нибудь приятном подумать, иначе в два счёта сойдёшь с ума. Тут у нас половина таких!

Туман перед путниками сгустился и превратился в воздушный замок. Высокая стена из ослепительных облаков завершалась зубцами, раздвоенными как ласточкин хвост. Ажурные башни по краям стены сияли как расплавленное серебро. За стеной полукруглые купола белоснежного замка громоздились друг над другом, словно хлопья ванильного зефира.

Николас часто видел такие дворцы среди пушистых облаков высоко в небе, когда летними днями с друзьями беспечно валялся на зелёной поляне перед Школой волшебства, заложив руки под голову, и мечтая о приключениях. Тогда ему казалось, что в таких дворцах живут прекрасные принцессы, которых надо спасти от злобных драконов. В фантазиях он был отважным рыцарем.

И вот теперь к узорчатым воротам такого дворца вела широкая крутая туманная, но вполне осязаемая, лестница.

-- Кто здесь живёт? -- спросил Николас. -- Это дворец Мастера Тени?

-- Нет, -- рассмеялся Тальт, -- тут обитает Белая дама прежняя фаворитка властителя. Особа странная и эксцентричная. Никак не может смириться, что Мастер утратил к ней интерес.

-- Тогда, зачем мы сюда пришли.

-- О! Многие бы хотели тут оказаться, -- шут загадочно подмигнул, -- только не все знают дорогу.

-- А нельзя ли конкретнее?

-- Потерпи, скоро сам всё увидишь!

Тальт подошёл к туманным воротам и постучал в них концом посоха. Стена подёрнулась серым маревом, облачная вата взмыла ввысь и оформилась в седого великана.

-- А, это опять ты, -- проворчал громила, и его оглушительный голос отозвался грозовым раскатом. -- Зачем пришёл?

-- Соскучился! -- прокричал шут с вызовом.

-- Хозяйка не принимает. Она не в настроении.

-- Так я смогу его приподнять. Ты же знаешь.

На лице великана отобразилась трудная работа мысли.

-- Да, -- выдохнул великан через минуту, -- но хозяйка велела никого не впускать.

-- Значит, нас можно! Я -- не "никого", и он, -- шут ткнул пальцем в сторону Николаса, -- не "никого". Она про других, кроме "никого" говорила?

На этот раз великан думал гораздо дольше. Тальт сел на землю, скрестив ноги:

-- Присаживайся, -- предложил он Николасу, -- это надолго. Грум туповат.

Молодой волшебник присел на землю рядом с шутом и наблюдал за тем, как менялось выражение лица у великана. От натуги Грум стал тёмно-лиловый как снежная туча, и попеременно то хмурился, то поднимал брови на лоб.

-- Да, -- выдохнул наконец великан. -- про других хозяйка не говорила. Только про "никого". Проходите.

Створки ворот дрогнули и плавно разошлись в стороны. За ними начиналась аллея, ведущая к дворцу. По обе стороны от дорожки росли лавандовые деревья с серебристыми листьями, белые ромашки и ландыши. Цветочный аромат был настолько густым, что во рту стало сладко. Между туманной листвой бродили странные животные.

Тальт смело вошёл внутрь и поманил за собой Николаса:

-- Не робей! -- он притянул мальчика за шею к себе и прошептал на ухо:

-- Она чудная, конечно, и со странностями, но их можно вытерпеть.

-- Приветствую вас, -- послышался звонкий женский голос. -- О мой галантный кавалер!

Навстречу путникам вышла молодая женщина. Черты её были слишком мелковаты для широкого округлого лица. Крохотный носик, брови-пёрышки, волосы цвета белого речного песка, пухлые руки с детскими перетяжками на запястьях. Свободное и воздушное платье не могло скрыть болезненную полноту её фигуры. Но в то же время необычная доброта сквозила во взгляде голубых глаз и в каждом жесте. Белая дама казалась созданной из нежного бисквита.

Тальт низко поклонился и шаркнул ножкой.

-- Прелестная госпожа!

-- Ты давно не приходил развлечь меня беседой.

-- Прошу прощения! Заботы, заботы и тревоги. Не смел огорчать вас своим унылым видом.

-- Что тебя расстроило, мой верный друг?

-- Мастер Тени всё чаще проявляет ко мне свою немилость.

-- Как я тебя понимаю, -- Белая дама вздрогнула словно от удара и посмотрела в сторону юного волшебника. Она сделала вид, будто только что заметила Николаса:

-- А кого это ты привёл? Новенького?

-- Позвольте представить: волшебник Николас. Появился тут недавно и горит желанием засвидетельствовать вам своё почтение.

Белая дама улыбнулась, обнажив маленькие ровные зубки:

-- Я рада гостям. Прошу пройти в моё скромное жилище.

Вокруг хозяйки и её гостей возник большой зал. Белая дама села в туманное кресло и предложила путникам стулья поскромнее.

-- Так значит вы волшебник? -- произнесла Белая дама.

-- Да, -- ответил Николас.

-- Покажите нам что-нибудь из своего искусства.

-- Боюсь, что у меня не получится. Я сильно волнуюсь, и не в настроении...

-- Ты с ума сошёл? -- прошипел Тальт на ухо Николасу. -- Разве можно отказывать даме? Она этого никогда не простит! Достаточно ей только шепнуть, о тебе даже памяти не останется!

Белая дама стояла, терпеливо наблюдая как перешёптываются гости.

-- Я сказал нет! -- Николас утёр проступивший на лбу пот и горячо прошептал. -- У меня не всегда получается, и сейчас как раз черёд, когда не получится. Я не хочу натворить здесь дел.

Шут виновато посмотрел на Белую даму и развёл руками. Между собеседниками воцарилось неловкое молчание. Белая дама сложила ладони на животике и наблюдала за Николасом. Мальчишка не знал, куда деть глаза, а Тальт, сдвинув колпак на бок, чесал затылок.

-- Ну, вот, -- произнёс наконец Тальт, -- собственно, такие дела...

Белая дама рассмеялась:

-- Спасибо, мой дорогой кавалер! Ты и твой новый приятель развеселили меня. Давно я так не смеялась, -- Белая дама расхохоталась, слёзы брызнули у неё из глаз. Она достала белый шёлковый платок, -- в последнее время это происходит всё реже и реже. Поэтому я хочу вознаградить тебя. Проси чего хочешь.

Шут галантно поклонился, разведя руки в стороны, колокольцы и бубенцы весело звякнули. Потом он приосанился, подпёр одной рукой бок, а другой закрутил ус:

-- Милостивая госпожа, прошу величайшего соизволения прогуляться по вашему саду.

Улыбка исчезла с лица радушной хозяйки. Бледная кожа побелела, глаза превратились в злые точки:

-- Это исключено, -- отчеканила она.

-- Но вы же знаете, что кое-кому это жизненно необходимо...

-- Именно поэтому. Тебе мой сад без надобности, а мальчику он навредит.

-- Но почему, добрейшая?

-- Ты верно сошёл с ума? Я никому не позволяю там гулять. Это подарок Мастера Тени, и у меня определённые обязательства перед ним.

-- Но вы же знаете, что там не протолкнуться.

Белая дама надула губки:

-- Это воришки, которые пролезают через забор без спроса. Ты прекрасно знаешь, что у меня больше нет садовника, а Грум слишком неповоротлив. Гонять проходимцев некому.

-- О, всемилостивейшая!

-- Моё последнее слово: нет! Идите прочь, пока я не разгневалась. Ты, шут, чересчур надоедлив. В следующий раз прикажу Груму растоптать тебя.

Белая дама взмахнула рукой, туманные двери распахнулись, и Николас с шутом оказались далеко за пределами стены.

Тальт с досадой махнул кулаком:

-- Эх, почти получилось.

-- О чем ты? В какой сад ты хотел попасть? И зачем?

Шут, не говоря ни слова, пробежал вдоль стены десять шагов и обернулся:

-- Чего стоишь? Скорее за мной! Придётся действовать по старинке.

-- Так. И куда. Мы. Торопимся? -- спросил Николас, догоняя Тальта, задыхаясь от бега.

-- Увидишь, -- буркнул тот и припустился бежать быстрее.