Линда из Нэвидолла

-- Браво! -- Кукольник выступил из тени. Он беззвучно хлопал в ладоши. -- Пожалуй тебя нужно пригласить в мою труппу. Такой изысканной игры я не видел давно.

-- Благодарю.

-- Позволь взглянуть на героя.

Не дожидаясь приглашения, Кукольник приблизился к хрустальному колпаку:

-- Забавно. Настоящий весельчак. А ведь он был в моих руках. Жаль, что тогда я не разглядел его хорошенько, -- он провёл рукой по стеклянной грани. -- Конечно, в этом есть немного театральности. Зачем, позволь спросить, такие излишества?

Он взмахнул шпагой и хрустальный гроб рассыпался в мелкую крупу:

-- Только мешает, -- пояснил колдун.

-- Это была дань уважения. У каждого свои представления о чести.

Рианус не ответил. Он по-деловому обыскал мальчика и воскликнул:

-- Странно, у него нет оружия. Маленький негодник пытался тебя обмануть. Явился в логово к ведьме безоружным!

-- Я знала об этом. Ни на мгновение не поверила в его болтовню, -- проговорила Люцерна. Она, не отрываясь, смотрела на пляшущие языки огня.

-- Мудрая ведьма и начинающий волшебник, -- усмехнулся Кукольник. -- Ваш поединок изначально был неравным. Менестрели песню не сложат. Но я тебя не порицаю. От молодёжи можно ожидать любых сюрпризов, а в серьёзном деле лучше действовать наверняка.

Глаза Люцерны на мгновение блеснули огнём, то ли всполох камина, то ли внутренний огонь.

-- А вот эта вещица занятная и несомненно волшебная, -- пробормотал Кукольник, снимая с запястья Николаса жёлтую ленту, -- так и лучится магией... Не припоминаю, но я такое уже где-то видел.

Не успел маг спрятать ленту во внутренний карман сюртука, как тело мальчика на столе засияло золотым светом, подёрнулось рябью и стало таять, как шарик пломбира в чашке с горячим кофе.

Лицо Риануса перекосилось. Ярость и растерянность сменяли друг друга. Он отскочил от стола и выкрикнул заклинание. Десять молний ударили из кончиков пальцев, проворными щупальцами обернулись вокруг стола и спеленали лежащего на нём мальчика. Невесомое тело приподнялось и стало полупрозрачным. Голубой огонь боролся с золотым сиянием, стараясь разрезать золотой кокон и вырвать добычу, но было слишком поздно. Сияние померкло, схлопнулось и вместе с ним исчез Николас. Змеи-молнии с шипением сомкнулись и погасли, оставив в воздухе печальный дымок.

Кукольник страшно закричал. Он ударил кулаками, раскрошив в щепы деревянную столешницу. Хрустальные брызги разлетелись во все стороны. Ножки стола подломились. Колдун пнул обломки ногой и повернулся к Люцерне.

-- Итак, дорогуша, -- прошипел Кукольник, -- ты великолепно справилась со своим заданием.

Люцерна приподнялась в кресле, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники:

-- Я сделала всё как договаривались.

-- О да, в этом нет никаких сомнений. Вопрос только, кто додумался нацепить мальчишке на руку вот это?

Кукольник вытащил из кармана сюртука желтую шёлковую ленту. Она по-змеиному извивалась в руке и пыталась укусить колдуна за палец.

-- Не знаю, -- сказала Люцерна. -- Ты следил за нами от начала до самого конца. У меня не было времени вязать банты. К тому же, понятия не имею, что это такое.

Кукольник закрыл глаза и медленно выдохнул, беря себя в руки:

-- Да, наверное, ты не знаешь. Эта магия настолько стара, что даже я не сразу вспомнил и не обратил внимания. Детская шалость, ловушка для простаков. Так мы разыгрывали друг друга на праздники... Мы?

Брови Кукольника поползли вверх:

-- Конечно, это она! Ах, я глупец! Болван! Она же была Мастерица на такие шутки.

-- О ком ты говоришь?

Рианус посмотрел на Люцерну. Но взгляд его был далеко отсюда. Он опустил руки и произнёс бесцветным голосом, словно припоминая давным--давно забытое прошлое:

-- Каждое лето мы получали подарки. Милые вещицы, не представляющие особой ценности. Но тогда мы были юные и доверчивые, безделушки казались нам настоящим сокровищем. Каждый презент точно подходил своему адресату, поэтому никто не зарился на чужую коробочку, но мало-помалу вошла в моду глупая забава: сюрприз подвязывали красивым бантом, на который накладывали заклятие. Стоило беспечному простаку развязать узелок, как подарок под хохот товарищей отправлялся в дальнее место.

-- Ты хочешь сказать, что мальчишка отправился куда-то как подарок из детства.

-- Несомненно! Разницы совершенно никакой.

Рианус передёрнул плечами, сбрасывая наваждение, снова достал жёлтую ленту и прочитал, написанное на ней:

-- Кодрат Эррет!

Ведьма вздрогнула. Рианус Бонки нахмурился:

-- Ты серьёзно всё усложнила, и я не оставлю этого так просто.

-- Я не при чём!

-- Не люблю, когда в мои дела вмешиваются

-- Клянусь, я ничего не знала.

Кукольник вытянул палец и наставил его прямо в лоб ведьме:

-- Твоя помощница. Откуда она взялась? Отвечай!

-- Появилась ниоткуда. Сама пришла, когда я захватила лавку Пилёзуса.

-- И где она теперь?

-- Не знаю.

-- Очень неосмотрительно брать в помощники неизвестно кого. Ой, -- Кукольник картинно приложил ладонь к уху, прислушиваясь, и произнёс тоненьким голоском, -- кто-то плачет у ворот. Наверное заплутавшая путница просит у доброй хозяйки ночлега. Как ты думаешь, стоит её впустить?

Не дожидаясь ответа, Рианус Бонки щелкнул пальцами и на паркете появилась застывшая старая ведьма, в позе, в которой её оставил Николас: на одной ноге и с вытянутыми руками.

-- Отомри, -- приказал колдун, и старуха рухнула на пол, содрогаясь всем телом.

-- А вот и наша пропащая подруга, -- развёл руками Кукольник, -- мы скучали без тебя.

-- Благодарю вас, добрый господин, -- прошамкала беззубым ртом старая ведьма.

-- Довольно! Хватит прикидываться, Ками, я узнал тебя.

-- Вот как? -- старая ведьма выпрямилась, преображаясь.

Вместо старой ведьмы с пола поднялась статная женщина с гладко расчёсанными белоснежными волосами, подхваченными золотым ободом. Лиловое платье в пол заменило грязные лохмотья. Исчезли заскорузлые пальцы и сгорбленная спина.

Рианус Бонки расхохотался:

-- Посмотри, посмотри на нашу ведьмочку! Она удивлена.

-- Прости меня, Люцерна, я была вынуждена скрывать своё настоящее обличье, -- сказала Камелия.

-- Да уж, ложь -- твой конёк, -- Рианус утирал слёзы, -- но не на всех она действует. Ты могла обмануть Люцерну, лесную простушку, ещё кого-нибудь. Но не меня! Я догадался, что ты вмешаешься и постараешься повернуть развитие событий в свою пользу. Подговорила молоденькую ведьмочку, зачаровала детишек, призвала волшебника-недоучку, отправила бедолагу в сумеречный край. Всё ради победы? Понимаю! Но как видишь, хитрость твоя не удалась.

-- Это не запрещено правилами пари.

-- А я и не сержусь. Наоборот, было забавно, до последнего твоего шага.

-- Твоё обвинение беспочвенно. Ты же знаешь, что я не рискую попусту. На кону слишком многое, чтобы нарушать условия договора.

-- Вот как? А мне показалось, что ты всё-таки сжульничала.

-- Нет.

-- Тогда как объяснишь вот это? -- Кукольник достал из кармана жёлтую ленту. Его угольные брови вопросительно изогнулись. -- Мой мальчик отправился в Кодрат Эррет. Не ты ли его туда отправила?

-- Как любезно с твоей стороны, что ты нашёл мою ленту. Я её везде искала. Но к мальчику и пальцем не притронулась.

Злая гримаса исказила лицо Кукольника:

-- Лгунья! Ты поплатишься за обман. Ленточка на подарке, как в детстве. Помнишь?!

-- Можешь фантазировать, что угодно. Я случайно её потеряла. Над тобой кто-то другой подшутил.

-- Кто? Ты знаешь, что остались только мы вдвоём. Лимас в ловушке, Линдина мамочка в бегах, Мики Хумбур исчез давным давно. Только ты и я!

Кукольник бегал из стороны в сторону, размахивал руками и брызгал слюной. Внезапно он остановился:

-- А впрочем всё это уже не важно. У меня есть два кулона. Твой -- третий, скоро будет моим. Никто меня не остановит. Я буду самым могучим магом и найду способ отомстить обидчикам и шутникам.