Линда из Нэвидолла

-- Где ты возьмешь его? Ты единственный волшебник, который появился здесь за много лет.

-- Тут неподалёку живёт ещё один. Разве ты не знала?

-- Лесс Лимас? Но ведь это петля времени. До старика не добраться, я туда не полезу, а сам он выбраться не может.

-- Дорогуша, раскрою небольшую тайну. Если моя затея с мальчишкой получится, то я состряпаю одно серьёзное дельце, и получу такие способности, которые ты даже представить не можешь. С той силой, которая мне достанется, распутать любую петлю, или даже узел, не составит никакого труда. Тебе останется только пойти и взять своё: сердце, требуху, череп для гадания... забирай старика целиком, если хочешь! Но прежде -- мальчишка. Ну что, по рукам?

-- Я тебе не верю! Что помешает такому сильному волшебнику нарушить слово?

Рианус Бонки развёл руки:

-- Посуди сама, зачем мне обманывать? Ты и так в моих руках. К тому же, у меня свои счёты со стариной Лимасом. Лично возиться с ним некогда, предоставлю это удовольствие тебе. Во-вторых, от тебя почти ничего не потребуется: встретишь мальчишку, заморочишь ему голову, ты это умеешь. И потом, твоя малышка ждёт...

-- Скрепим наш контракт?

-- Любым надёжным способом!

Люцерна плюнула в ладонь, и они пожали друг другу руки.

-- Замечательно, -- Рианус Бонки расплылся в улыбке. -- Вот тебе инструмент, для претворения в жизнь наших планов. Смотри, не промахнись.

Колдун передал Люцерне маленькую тростниковую трубочку с отравленной стрелой и растворился в сумраке, как дурной сон.

Люцерна на негнущихся ногах подошла к креслу. На бархатном сиденье осталась аккуратно сложенная детская распашонка с крохотным вензелем на воротничке. Ведьма схватила её и прижала к лицу. Горькие слёзы обожгли щеки. Люцерна вдохнула детский запах, который непостижимым образом остался в крохотной рубашонке и беззвучно прошептала имя.

* * *

Целый день Николас бежал по лесу Оймод вслед за грибным эльфом. Мальчик сбил все ступни о корни и коряги, но старался не обращать внимания на боль. Жёлтая шляпа маячила впереди. Лес стал густым и неприветливым.

-- Ну вот, пришли, -- хмыкнул коротышка, когда они выбрались на широкую проплешину, посреди которой возвышался чёрный замок.

Коротышка задрал голову, разглядывая стену, и присвистнул:

-- Вот это домина! Как же ты туда залезешь?

Николас пожал плечами:

-- Пока не знаю, а ты мне не поможешь?

-- Знаешь, там какие-то тени странные бродят, лично мне они доверия не внушают. Гы-гы, мы всё-таки Мастера тихой охоты, а беготня за каменными зверюгами... или от них... это не для нас. Так что, покеда, братан. Вот держи, на всякий случай, если понадобимся, свисти.

Коротышка сунул в руки мальчику свисток, вырезанный из ивовой веточки, и исчез в густых зарослях. Николас разочарованно вздохнул и направился к чёрному дворцу.

Неприступные стены встали перед ним и закрыли половину неба. Гладкие камни лоснились в косых солнечных лучах, как чёрная смола. Мальчик заглянул в глубокий ров и поёжился. Глинистая почва круто уходила из-под ног, ещё шаг и покатишься вниз на острые колья, торчащие из мутной воды.

Мальчик обошел замок вокруг, пока не обнаружил сторожевую башню и подъёмный стальной мост. Узкие бойницы недобро смотрели на Николаса, но признаков жизни замок не подавал. Чёрная цитадель будто вымерла, или затаилась, поджидая хитроумного врага. Только ветер завывал в высоких башнях.

Николас шагнул на мост, металл остудил голые ступни и пробрал холодом до костей. Мальчик старался не смотреть вниз, туда где плескалась верная смерть. Толстые цепи, которые служили для поднятия моста, исчезали в распахнутой пасти медного дракона над воротами. Створки ворот были приоткрыты, словно приглашая войти, но едва молодой волшебник ступил на площадку перед сторожевой башней, с обеих сторон беззвучно появились необычные стражи. Две пантеры из полупрозрачного полированного камня, каждая ростом со взрослую лошадь. Дикие кошки хищно щерились, показывая острые зубы, упругие мускулы перекатывались под гладкой мраморной шкурой, рубиновые глаза горели огнём, узкие бока ходили ходуном, а горячее дыхание вырывалось из широких ноздрей. Пантеры двигались медленно и грациозно, низко опустив головы. Широкие лапы проминали утоптанную землю, оставляя чёткие следы. За внешней расслабленностью чувствовалось напряжение, сжатая до предела пружина, готовая в любую секунду разжаться сокрушая всё на своём пути.

-- Стой путник, -- произнесла правая пантера.

-- Дальше ни шагу, -- сказала пантера слева.

Рубиновые глаза вспыхнули огнём.

-- Можно мне пройти? -- спросил Николас, застыв на месте, -- Пожалуйста.

-- Нет! -- ответили пантеры хором.

-- Почему?

Похоже этот вопрос поставил стражей в тупик. Кошки переглянулись.

-- Мы стоим на страже, чтобы никого не пропускать. Это очевидно.

-- Хозяйка не любит попрошаек и внезапных гостей.

-- Я не гость, -- ответил Николас, -- меня никто не приглашал, но у меня есть дело.

-- Колдунье не интересны твои дела.

-- И всё же ей придётся меня выслушать.

Левая пантера прищурилась:

-- Ты считаешь, что сможешь заставить её что-то сделать? -- в голосе послышалось удивление. - Ты слышала, Кисуля?

-- Я почти волшебник и кое-что могу. А потом, думаю, что колдунье будет не трудно исполнить мои пожелания.

-- А если хозяйка откажется?

-- Вызову на поединок.

Пантера Кисуля подмигнула рубиновым глазом:

-- Сладкий мальчик, а ты знаешь, что настоящие волшебники редко сражаются в открытую?

-- Конечно знаю.

Пантеры переглянулись и захихикали.

-- Почему вы смеётесь?

-- Потому что ты смелый, отважный, но глупый. И ты не справишься с ведьмой. Лапуля, он смешной!

-- Тобой кто-то управляет, -- сказала пантера Лапуля.

-- Я тут по собственной воле.

Пантеры захохотали. Каменный смех звучал как камни, скатывающиеся по горному склону.

-- Лапуля, он, правда, смешной! -- сказала Кисуля и посмотрела на свою подругу.

-- Маленький глупый человечек. Давай оставим его для забав? Будем играть с ним.

-- Я не против, -- Кисуля зевнула, открыв пасть с острыми клыками, -- но боюсь, что хрупкого тельца надолго не хватит.

-- А может вы сначала узнаете моё мнение, хочу ли я играть с вами?

Пантера Лапуля вытянула передние лапы, выпустила когти и потянулась, выгибая спину, точь-в-точь домашняя кошечка после сладкого сна:

-- Нам не интересно твоё мнение. Чем ты можешь возразить?

-- Как помешаешь позабавиться с тобой?

-- Я волшебник! Расплавлю ваши каменные головы магическим пламенем!

Пантеры снова захохотали:

-- Можешь начинать!

-- Неужели ты думаешь, что мы не видим твоих реальных сил? -- Кисуля подняла лапу, повернув подушечки к морде, и скосила глаза, словно разглядывая нечто крохотное.

-- Ты просто хвастун, -- кивнула Лапуля, -- но нам нравится твоя самоуверенность.

-- Хорошо. Вы раскусили меня, -- сказал Николас. -- Я всего лишь волшебник-школяр. Я мало что знаю, и ещё меньше умею. Но у меня есть нечто, чего нет у вас.

-- Что это? Что?

-- У меня есть друзья.

Пантеры задумались.

-- И в чём подвох? -- спросила пантера Кисуля.

-- Никакого подвоха. У меня есть друзья, а у вас нет.

-- А зачем они нам?

-- Жили сто лет без друзей и ещё тысячу проживём.

-- С друзьями не приходится скучать. Вот например, у меня есть друг -- Филипп, он очень умный и рассказывает интересные истории. А Макс -- весёлый, придумывает разные шутки. Вероника здорово поёт. Мы никогда не скучаем, когда вместе. Мы ходим в походы, устраиваем пикники и весёлые вечеринки. А что есть у вас? Вся радость -- дни напролёт стоять на страже по приказу злой ведьмы и пялиться рубиновыми глазами в лес. Мне жаль вас.