Линда из Нэвидолла

Николас проборомотал магические слова и взмахнул рукой. Воздух вокруг сгустился, пошёл рябью, запахло корицей с чесноком, и перед мальчиком прямо из воздуха стали появляться и тут же исчезать: антрекот, бергамот, бутерброд, бегемот, фагот. Молодой человек завороженно смотрел на этот странный калейдоскоп, выждал момент и хлопнул в ладоши, мельтешение прекратилось, на колени упала флейта.

Мальчик подобрал инструмент и прикоснулся к мундштуку губами. Он начал играть мелодию, которую помнил с детства. Музыка поплыла по сумрачному лесу, едва касаясь земли, взлетая к острым еловым верхушкам. Печаль и светлая радость переплелись в простенькой мелодии. Николас улыбнулся. Ему вспомнилось лицо Линды, её глаза и то, как она смешно щурится на солнце. Ах, какие у неё милые ямочки на щеках!

-- Миленькая музычка.

Мальчишка вздрогнул. Он не думал, что за ним кто-то наблюдает.

-- Сам придумал? -- от рябины отделилась фигурка.

Девушка тонкая и стройная, ростом чуть выше Николаса, в длинном белом платье с зеленоватым отливом, подпоясанная широким зелёным поясом. Шёлковая лента стягивала в пышный хвост непослушные вьющиеся волосы цвета огненного клёна.

Она подошла ближе. Её походка была так легка, что даже трава не приминалась под босыми ногами.

-- Что? -- спросил Николас.

-- Песню, -- рассмеялась девушка и присела рядом с Николасом. -- Я Хюльда. Мне понравилась твоя мелодия.

Её голос был похож на звон серебряного колокольчика.

-- Спасибо.

-- Сыграй ещё что-нибудь.

-- Пожалуйста, мне не жалко...

Николас начал новую мелодию, которая получилась ещё грустнее и светлее. Мокрые дорожки появились на щеках Хюльды. Тонкими длинными пальцами она смахнула слезинку.

-- Тебе грустно? -- спросила она.

-- Немного, -- ответил мальчик.

-- Кто тебя расстроил?

-- Никто. Наверное, я сам виноват. Трудно радоваться, когда ничего не получается.

-- А ты сыграй что-нибудь повеселее и дела пойдут на лад.

-- Вряд ли.

-- Ты только попробуй!

Девушка улыбнулась и Николас подумал, что никогда не видел такой прекрасной улыбки.

-- Что ты тут делаешь, Хюльда? -- спросил Николас.

-- Слушаю твою музыку, -- рассмеялась девушка. -- Слушаю и плачу. А мне хочется танцевать. Играй весёлую мелодию!

Парень снова приложил флейту к губам. В этот раз лес Оймод огласили весёлые трели и переливы. Девушка вскочила и закружилась в танце. Лента развязалась и волосы разлетелись золотым веером. Николасу показалось, что само солнце опустилось к ним на поляну. Цветы раскрыли бутоны, голова закружилась от медового благоухания.

Он встал и присоединился к Хюльде, приплясывая, заиграл быстрее. Девушка обняла его, и они закружились в невесомом танце. Мир вокруг превратился в череду ярких цветных полос. Молодой волшебник видел только алые губы, очерченные умелой кистью, милые веснушки вокруг аккуратного носика и зелёные глаза, огромные и бездонные как два озера, от которых он не мог оторвать взгляд. Николас утонул в невыносимом блаженстве и не хотел, чтобы это когда--нибудь кончилось.

Они кружились и смеялись и не могли отпустить друг от друга, пока не упали, запыхавшись, на изумрудную траву. Хюльда положила голову на колени Николасу и тот ощутил, что в его душе больше нет страха и тоски. Они растаяли как ледяные глыбы в пламени дракона. Мир стал приветливее и мальчику уже не хотелось никуда уходить, с гостеприимной поляны, из огромного доброго леса Оймод, от этой чудесной девушки.

-- Ты не назвался.

-- Николас. Я из другого мира.

-- Ты волшебник?

-- Да, я учился в Школе магии и волшебства... А почему ты спросила?

Хюльда хихикнула.

-- Я видела как ты тут... колдовал! Не поняла только, что ты собирался сделать, но было забавно. Ты такой смешной. Ты ведь останешься здесь со мной?

-- Конечно! -- ответил Николас. Но тут в памяти зажёгся крошечный огонёк, напомнивший о том, что надо куда-то идти. Мальчик нахмурил лоб:

-- Только у меня было какое-то важное дело... Никак не вспомню...

-- Оставь дела на потом! Разве может быть что-то важнее этого момента. Существуют только "здесь" и "сейчас", всё остальное -- мираж.

-- Да-да, правильно!

-- Мы будем танцевать, ты будешь играть мне на флейте!

-- Здорово!

-- И я обещаю, что ты никогда не вспомнишь о своей печали.

Николас улыбнулся.

-- Ты будешь моим Рыцарем леса, -- добавила Хюльда.

-- Конечно! А что для этого нужно сделать?

-- Всего лишь отказаться от прежней жизни. Скажи это вслух.

Хюльда склонилась над Николасом, упершись узкими ладонями в его плечи. Её волосы, спадая вниз тонким огненным пологом, отгородили окружающий мир. Остались только он, она и два бескрайних озера.

-- Скажи, что ты отрекаешься от всего, что было до этого момента, останешься со мной и будешь вечно моим рыцарем.

-- Ты серьёзно? -- спросил Николас, улыбаясь.

В глазах девушки промелькнула острая ледяная игла:

-- Конечно, ведь всё произнесённое на этой поляне... А впрочем, это не важно. Вижу, что ты испугался. Ты ещё не готов. Ты струсил, как недавно.

Николас попытался встать, но Хюльда с неожиданной силой прижала его к земле.

-- Я ничего не боюсь, -- прошептал молодой волшебник.

Зелёные глаза вспыхнули внутренним светом:

-- Неправда! Ты трус.

-- Это не так!

-- Ты бежишь, тебе страшно, поэтому ты предаёшь. Предал своих друзей, а теперь ту девчонку. Я знаю! Ты даже самому себе боишься признаться в этом и ищешь оправдания.

Хюльда произносила слова, словно хлестала ими Николаса по лицу. Парень хотел отвернуться, зажмуриться и не мог пошевелиться. Холодные и жестокие фразы ранили, как ледяная плётка, вымораживая сердце. Он сопротивлялся из последних сил, искал на что опереться, что возразить. И только одно слово всё ещё тлело в самой глубине перепуганной души, но Николас не мог его вспомнить. Слово, одно только слово, которое растопило бы холодную корку неуверенности, вырвало из плена лесной феи.

-- Я даю тебе шанс позабыть про всё, -- мягко произнесла Хюльда. -- Не отказывайся. Не сопротивляйся.

-- Линда, -- прошептал Николас.

-- Забудь! Не произноси это имя!

-- Линда. Линда!

Хюльда вскочила, сжимая кулаки. Рыжие волосы взметнулись языками пламени. Из-под платья выскользнул длинный узкий хвост с кисточкой на конце и со свистом рассёк воздух.

Мальчик сел, хватая воздух ртом, словно поднялся со дна холодного омута:

-- Ты не человек. Кто ты?

-- Не поддался. Устоял, -- шипела Хюльда, её пальцы скрючило от ярости. -- Ненавижу! -- она закрыла ладонями лицо и застыла в напряжении.

Николас поднялся и отряхнул одежду. Странные чувства овладели им. Ему одновременно было жалко эту лесную девушку, но в то же время сердился за её слова и за обман.

-- Мне пора идти.

-- И куда же ты пойдёшь, городской мальчик? -- прошептала Хюльда.

Николас оглянулся вокруг. Маленькую поляну окружали деревья, одинаковые, в какую сторону ни посмотри. Ни тропы, ни намека на то, как выбрать правильное направление.

-- Не знаю. Пойду, куда глаза глядят. Рано или поздно этот лес кончится.

Хюльда слегка улыбнулась:

-- Хорошо, я провожу тебя, упрямый Николас. Мне понравилась твоя игра, и ты заслужил награду.

Они шли молча. Деревья расступались перед Хюльдой, кусты почтительно убирали ветви и колючки, высокая трава пригибала стебли, превращаясь в удобную тропу. Лесная дева легко переступала босыми ногами, Молодой волшебник любовался её стройной фигурой и лёгкой походкой, а в груди защемила тоска, словно застарелая боль по неожиданной утрате.

Они дошли до старой лесной дороги, которая, петляя, исчезала меж вековых сосен, а чуть дальше с другой стороны виднелась залитая солнцем поляна.

-- Дальше сам, -- Хюльда посторонилась, пропуская вперёд Николаса.

Мальчик сделал шаг. Он уже поворачивался, чтобы поблагодарить девушку, но та пронзительно закричала и ударила его кулаками в спину меж лопаток, так, что он полетел кубарем.