Линда из Нэвидолла

Николас огляделся и понял, что его окружили мрачные куклы. Сначала мальчик решил, что сон продолжается, но в этот момент кибитку подбросило на кочке, парень лязгнул зубами и окончательно проснулся. Около сотни кукол копошилось вокруг него, сбились плотным кольцом, и это был не сон. Николас попятился, пока не уткнулся спиной в огромный тюк с тряпьём. Куклы остановились на расстоянии вытянутой руки, свет от маленького масляного фонарика отбрасывал на стены их зловещие тени. Куклы беззвучно открывали рты и размахивали деревянными ручками, словно силились ему что-то втолковать. Вперед выступил Петрушка с длинным носом и размалёванными розовыми щеками. Эта кукла была очень старой, деревянная голова рассохлась, краска покрылась множеством трещинок.

Петрушка оскалился и взмахнул тряпочными ручонками, показывая то на Николаса, то на брезентовый полог, но мальчик в этой пантомиме ничего не понял. Кукла потеряла терпение и потянулась к Николасу. Парень зажмурился и вжал голову в плечи. Но кукла дотянулась до фонаря и сунула в него руку. Пропитанные лаком деревянные пальцы мгновенно покрылись копотью.

Петрушка оторвал кусок старой афиши и быстро на нём что-то нацарапал. Куклы застыли в немом ожидании.

Николас заглянул в записку. Он долго разглядывал рисунок, силясь его разгадать. На бумажке был нарисован длинный человечек в прямоугольной шляпе. В одной руке он держал большой нож, а от другой -- тянулись линии к фигуре поменьше.

Петрушка терпеливо ждал.

-- Не понимаю, -- сказал Николас.

Кукла всплеснула руками и подошла к мальчику вплотную, она ткнула обугленным пальцем в грудь Николасу и показала на маленькую фигурку на рисунке, ткнула в изображение долговязого и показала пальцем в ту сторону, где был запряжен ослик, а потом опять ткнула в грудь мальчику и показала рукой на собравшихся кукол.

-- Это Кукольник, -- сказал Николас. -- Это я?

Петрушка утвердительно закивал головой.

-- А это вы. И что значат линии?

Кукла воздела руки в немой мольбе, потом метнулась к сундуку и перекинулась через его край. Петрушка пошарил на дне сундука и вытащил за нитки куклу-марионетку. Он показал на нити, на линии на рисунке и на Николаса.

Мальчик нахмурил лоб:

-- Хочешь чтобы я взял марионетку?

Петрушка закатил глаза, и принялся стучать деревянным лбом о край сундука. Снаружи послышался шорох. Куклы тотчас попрятались по местам. Петрушка быстро повязал на левую руку мальчика жёлтую ленту и забрался в сундук. Он укоризненно посмотрел на Николаса и на прощание махнул рукой. Крышка сундука с грохотом закрылась.

-- Он хотел сказать, что Кукольник превратит тебя в куклу.

Николас от неожиданности подпрыгнул на месте и стукнулся головой о деревянную рейку.

В повозку забрался кот Пилёзус. Выглядел он очень усталым, шерсть стояла дыбом и усы топорщились в разные стороны. Кот сел перед Николасом и обернул хвост вокруг задних лап:

-- Ты был прав. Рианус колдун.

-- И что это меняет?

-- Это только половина беды. Главное -- тебе угрожает опасность.

-- Только мне? А Линде?

Пилёзус понюхал воздух и принялся вылизывать шёрстку на груди:

-- Кукольнику нужен мальчишка, -- промурлыкал кот, как бы между прочим. -- Он намерен превратить тебя в куклу. Он так поступал уже не раз, все его марионетки раньше были живыми людьми.

Николас посмотрел на сундук:

-- Не может быть!

-- Ты же сам волшебник! Должен знать, что такое вполне возможно.

-- Но это запрещённая магия, чародейство вне закона. Да и зачем ему это?

-- Дай подумать, -- кот закатил глаза, -- может потому, что это ему нравится? Муррр?

-- Это мерзко!

-- А я о чём говорю! Ты попал в руки к преступнику, и если не убежишь, никто тебя не спасёт.

-- Линда пойдёт со мной? Надо её предупредить.

-- Что ты заладил: "Линда", "Линда"? Твоя жизнь в опасности, -- кот сделал ударение на слове "твоя".

-- Он ей тоже угрожает.

Кот презрительно фыркнул:

-- Не факт. Почём тебе знать, может они с Кукольником заодно? Ты ведь только второй день её знаешь. Кем была эта девчонка до вашей встречи? Грабила бедных лавочников. Вот! Та ещё бандитка.

-- Ты просто обижен на неё.

-- Это к делу не относится. В настоящий момент речь о тебе. Спасёшься сам -- спасёшь других. Ту же Линду, раз она тебе так мила.

-- Она мне не мила! То есть мы с ней дружим. И она мне нравится... Как друг! Ничего такого.

Кот приподнял брови:

-- Дрожь в голосе, учащённое дыхание, глаза блестят, сердцебиение... Наш мальчик, кажется, влюбился?

Николас покраснел, нахмурился и сердито засопел.

-- Ладно-ладно, -- торопливо проговорил кот, -- это не моё дело. Оставим на потом. Так ты бежишь?

-- Нет!

-- Ну, и глупо! Скоро Кукольник устроит привал. Он отвлечет внимание Линды. Сначала превратит в куклу тебя, потом -- её. Вы будете висеть рядом. Вот на этих крючках, -- кот кивнул на доску, на которой действительно было вбито два ржавых гвоздя. -- А если повезёт, сыграете в одной пьесе. А потом, когда Рианусу надоест, он кинет вас на дно сундука, и вы будете там пылиться вечность.

Кот направился в сторону выхода:

-- Моё маленькое кошачье сердце не выдержит такого зрелища. Пойду лучше поохочусь, -- с этими словами кот беззвучно выскользнул наружу и растворился в ночи.

Николас остался один. Его бросало то в жар, то в холод. Мысли о Линде сменялись размышлениями о Кукольнике, мальчик вспомнил видение в Козьем тупичке, явственно, словно наяву, услышал хохот чёрной костлявой фигуры, потом -- ехидный голос кота.

Николас прильнул к дырочке в брезентовой стенке кибитки. Маленький фонарик на длинной изогнутой палке тускло освещал дорогу перед осликом, выхватывал из темноты чёрную тень Риануса. А рядом с повозкой бесшумно плыли два призрака. Две чёрные бесформенные фигуры сотканные из тени и пыли. Кукольник с ними о чём-то шептался. Разобрать было невозможно, но чутьё школяра подсказало, что дело нечисто и пора, наконец, последовать доброму совету. Безотчётный ледяной ужас стиснул сердце колючими пальцами. Николас зажал рот рукой, чтобы не закричать, прокрался к выходу и спрыгнул на дорогу.

Призрачные тени насторожились, повернули безглазые морды, узкие ноздри затрепетали, вынюхивая добычу, но мальчишка спрятался за большим камнем и затаил дыхание. Кибитка продолжила путь под мерный цокот копыт и шуршание больших колёс. Скоро всё стихло и вокруг Николаса сомкнулся непроглядный ночной лес Оймод.

Что же теперь делать? Идти обратно по дороге в незнакомый город, искать в Нэвидолле помощи? Развеялись ли злые чары безумной ненависти, охватившие жителей? Да и чем могут помочь простые обыватели, которые не помнят волшебства? Николас тяжело вздохнул. Он уже порядком устал от этого странного мира. "Эх, вот бы сюда моих приятелей, мы бы живо разобрались с этими ведьмами--колдунами". Но об этом можно только мечтать, помощи ждать неоткуда. Он прижался затылком к тёплому шершавому камню и прикрыл глаза.

Светало. Клочок неба над головой из угольно-чёрного превратился в тёмно-синий, побледнел, словно выцвел, а потом стремительно стал впитывать свет восходящего солнца, пока не стал нежно-голубым. Из мрака проступили лохматые силуэты деревьев. Сизый туман выполз из ночной берлоги, стал ластиться к ногам, словно пушистый щенок. Трава нарядилась в жемчужное ожерелье росы. Проснулись дневные птицы, и тишина отступила перед их беззаботным щебетанием. Утро смыло ночные страхи.

Николас встал и сладко потянулся, разминая затёкшие мышцы. Он твёрдо решил, что возвращаться в Нэвидолл не имеет смысла. Надо разыскать логово ведьмы и заставить колдунью вернуть всё на свои места.

-- В конце-концов, я же волшебник! -- сказал он сам себе, и лес Оймод к нему прислушался. -- Надо только немного потренироваться.

Николас отошёл в сторону от дороги и выбрал небольшую полянку. Лучшее место для проверки магических сил. Пока никто не видит. Юный волшебник сосредоточился, чтобы вспомнить, что-нибудь простенькое. С неба ему в руки упал сапог. Парень повертел неожиданный предмет и закинул подальше в кусты. "Неплохо для начала, -- подумал Николас. -- теперь попробуем заклинание посерьёзнее. Мне нужна карта!"