Линда из Нэвидолла

-- Мы видели, как вы колдовали, -- сказал Николас.

-- Колдовал?! Я?! -- Рианус захохотал. -- Вы вероятно были о-о-очень сильно напуганы и вам привиделось бог весть что! -- Он утирал слёзы, которые брызнули из его глаз на напудренные щеки и размыли мокрые дорожки.

Кукольник подмигнул ребятам:

-- Многие считают меня колдуном и думают, что я умею оживлять кукол. Поверьте, это не так! Мастерство рук, талант артиста, многолетняя практика, -- вот мой секрет. Но к волшебству это не имеет никакого отношения.

-- Мы видели как вы в Козьем тупичке...

-- Иллюзия! Ловкий морок, наведённый ведьминым колдовством, -- Кукольник подарил Николасу острозубую улыбку так похожую на оскал. -- Меня там не было. Я оставался на площади, всё время был там и собирался в дорогу. Кстати, очень расстроился, когда понял, что вы не послушали меня и убежали.

-- А что сейчас происходит в Нэвидолле? -- спросила Линда.

-- Кровопролитие прекратилось, но по улицам патрулируют отряды рассерженных взрослых. Они хватают всех, кому меньше восемнадцати, и отправляют в большой ангар возле высокой башни.

-- Центральный городской склад, -- кивнула Линда.

-- Возможно, -- пожал плечами Рианус. -- Из Нэвидолла никого не выпускают, а приезжим даже запретили покидать центральную площадь.

-- А вам, значит, удалось сбежать?

-- Можно и так сказать. Я ведь не собирался надолго задерживаться в Нэвидолле. Меня ждут другие места, планы и дела. Очень срочные дела.

-- И вы ничего не сделали, чтобы их остановить? -- спросил Николас.

-- Восстановление справедливости не моя стезя. Я -- артист. Моя задача будить в сердцах зрителей чувства силой актёрского таланта. Борьбой со злом пусть занимаются герои, а я их подвиги потом воспою в увлекательных представлениях.

-- Считайте, что вам удалось пробудить. Чувства, -- пробурчал Николас.

Кукольник сделал вид, что не расслышал его:

-- А вы куда путь держите?

-- Разыскиваем ведьму. Она сбежала из Нэвидолла и прячется где-то неподалёку.

-- Так вот в чём дело!

-- Да. И мы хотим заставить её всё исправить.

-- Что ж похвальная задумка! Но припоминаю, что вчера вы не были столь решительны. Как же вы намереваетесь её "заставить"? И где вы собираетесь её разыскивать?

-- У нас есть подсказка, -- улыбнулась Линда. -- А вы не хотите нам помочь? Вы ведь много путешествуете, может быть слышали что-нибудь?

-- Увы, для меня эти места -- белое пятно, и тому, что я про них знаю, вряд ли можно верить. Но с удовольствием вас подвезу, если нам по пути. Мне это совершенно не трудно.

-- Спасибо, не надо, -- сказал Николас.

-- Спасибо, конечно-же, подвезите нас! - радостно воскликнула Линда.

-- Тогда, полезай ко мне, -- улыбнулся Кукольник девочке, -- а твой друг пусть размещается в кибитке. Вы же знаете, внутри она гораздо больше, чем снаружи.

Линду упрашивать не пришлось. Она живо оказалась на облучке рядом с Кукольником и помахала приятелю рукой. Николас подхватил дремлющего Пилёзуса и, бормоча проклятия, полез в кибитку.

-- А этот тоже с вами? -- спросил Рианус, кивнув на кота.

-- Да, а что такое? -- спросила Линда.

-- Недолюбливаю кошек, -- скривился Кукольник. -- От них одни проблемы...

-- Полностью с вами согласна. Мы ещё не успели с ним как следует познакомиться, а он уже создал нам кучу проблем.

-- Вот как? Может выпьем по кружечке молока, и ты мне всё расскажешь?

Рианус Бонки, как заправский фокусник, извлёк из-под дорожного плаща бутылку парного молока. Линда вдруг вспомнила, что давно ничего не ела, а от упоминания про еду в животе заурчало. Она взяла стакан и, не отрываясь, осушила до дна.

-- Пища богов! -- улыбнулся Кукольник. -- Прости, что перебил, теперь я -- весь внимание.

Линда вытерла губы тыльной стороной ладони. По всему телу распространилось сытое тепло и вялость. В голове слегка зашумело. Девочка вдруг почувствовала, что ей просто жизненно необходимо выговориться и она рассказала Рианусу Бонки всё: как нашла кулон, как они ходили с Маркусом в лавочку к старику Пилёзусу, как тот напал на них, как в Нэвидолл вернулось волшебство, как пошли в магазин Люцерны, где ведьма заманила друга в подвал, как Линда следила за ней. Наконец, она рассказала как Маркус исчез в черной воронке и вместо него появился Николас, как Линда провалилась через окошко, и как они сбежали от ведьмы.

-- Значит, все твои злоключения начались из-за родительского кулона?

Линда кивнула.

-- Позволь взглянуть на него.

Линда колебалась мгновение, потом её рука сама собой подцепила шнурок и вытянула реликвию наружу. Белый камень запульсировал в последних лучах заходящего солнца. Рианус Бонки впился взглядом в кулон, словно хотел проникнуть внутрь, потом закрыл глаза и прошептал:

-- Бедное дитя, как много тебе пришлось пережить за это время! -- слеза блеснула в уголке его глаза, -- позволь, я прижму тебя к своей груди!

Рианус нежно обнял девочку. От дорожного плаща пахло полынью и луговыми травами, дымом костра, мёдом, жареным мясом и хлебом и ещё чем-то очень знакомым и уютным. Линда вдруг ощутила себя в полной безопасности. Мысли в голове потекли беспорядочно и плавно, словно лодочки по волнам тёплого моря.

Глаза Линды закрылись сами собой. Руки безвольно упали на колени. Кукольник придержал её тонкими и сильными руками, о чём-то спрашивал, но она не понимала вопросов. Некоторое время девочка сопротивлялась дрёме и старалась внятно отвечать. Наконец её голова упала на грудь и Линда провалилась в глубокий сон без сновидений. Рианус Бонки пристроил её на лавке поудобнее, чтобы она не свалилась во сне, и накрыл пледом.

Ослик ступал монотонно и размеренно. Повозка поскрипывала и покачивалась в такт его шагам. Уже совсем стемнело и пробившийся сквозь крону лунный свет посеребрил торжествующую улыбку балаганщика, когда он прятал что-то в потайной карман сюртука.

Глава Девятая

Грибные эльфы

Когда Николас залез в повозку, в его груди зародилось щемящее чувство потери. Он подумал, что нельзя вот так оставлять Линду наедине с Кукольником, но не мог объяснить, почему у него появилась эта мысль. Может быть причиной был взгляд, с которым Рианус смотрел на мальчика, острый и злой, будто пытался глазами проткнуть насквозь? А может всему виной -- зубастая улыбка так похожая на волчий оскал?

Николас решил не обращать внимания на странные предчувствия. "Он, конечно, неприятный тип, -- подумал Николас, протискиваясь между сундуками, рулонами афиш, досками и прочим хламом, -- но это не повод, чтобы его в чём-то обвинять".

Кукольник щёлкнул хлыстом. Ослик подергал ушами, поднатужился и сдвинул с места тяжёлую повозку. Николас чуть не ударился головой о масляную лампу, чадившую под потолком. Кибитка заколыхалась на ухабах, поскрипывая и набирая ход.

Мальчик сел на пол, привалился к брезентовому пологу и прижал к груди кота. От лохматой шерсти исходило уютное тепло, Пилёзус мирно посапывал и вздрагивал лапами во сне. Николасу вдруг стало грустно и одиноко, он вспомнил Школу волшебства, свою комнатку для двух школяров, столовую, пропахшую поджаренными колбасками, сосисками в тесте и картофельным пюре, Парк танцующих фонтанов. Ему пригрезился смех друзей, звонок на перемену и директор Таракан, танцующий на радуге.

Николас начал клевать носом. Сквозь дрёму ему показалось, что крышка большого сундука приоткрылась и оттуда выглянули стеклянные кукольные глаза. Николас улыбнулся деревянному человечку и крепко заснул. А когда разлепил глаза, сумерки сменились глубокой бархатной ночью, и в крохотное окошко заглядывала любопытная Луна. Кот куда-то запропастился.