Линда из Нэвидолла

Линда не верила тому, что видит. Ей хотелось накрепко зажмуриться и не открывать глаза пока не кончится это безумие. Губы повторяли молитву, адресованную неизвестному божеству: "Прошу, пусть это будет дурной сон, дай мне проснуться". Но боги отвернулись в этот день от земли.

Девочка хотела заснуть и оказаться в тёплой уютной постели, любоваться солнечными зайчиками на чистой стене. Но едва она открывала глаза, перед ней вставали перекошенные от ярости безумные лица. Линда зажала рот руками, боясь закричать. Ей было жутко и противно. Она и не подозревала, сколько злобы и ярости таится в окружающих её людях. Всего лишь день назад они приветливо здоровались и улыбались, а сейчас их выворачивает наизнанку от желания причинить друг другу вред.

Николас притих рядом, он хмурился и о чем-то размышлял. Линда снова посмотрела вниз и на глаза навернулись слёзы, всё вокруг поплыло, стало нереальным. Девочка заметила как в окне магазинчика промелькнуло миловидное личико Люцерны.

-- Зачем она это делает? -- воскликнула Линда. -- Почему не прекратит? Это же ужасно!

-- Не только она. Посмотри!

Николас указал рукой, но Линда ничего не смогла разглядеть, слёзы, прорвавшись сквозь ресницы, текли не переставая. Линда часто заморгала и сквозь слёзную пелену ей показалось, что в дальнем конце тупичка стоит Рианус Бонки в чёрном цилиндре и плаще до пола, слегка склонив голову и обхватив руками плечи. Он был похож на чёрный иссохший бобовый стручок. Кукольник улыбался, помада на губах алела, словно он только что напился крови, а белоснежные зубы напоминали волчьи клыки. Линда увидела как Рианус запрокинул голову и захохотал. Над тупичком прозвучали слова незнакомого языка. Линда попыталась разобрать их, но они потонули в общем шуме и гомоне.

-- Волшебник редко сражается в открытом поединке... -- произнёс Николас.

-- Этого не может быть, -- сказала Линда. Она наконец справилась со слезами и вытерла глаза, но в конце тупичка уже никого не было. -- Это не Кукольник.

-- А кто же? -- спросил Николас.

Ответа он не дождался, потому что в изрядно потрепанной толпе взрослых произошло странное движение. Тут и там в разрывах пыльного тумана возникли странные тени в серой мешковатой одежде. Они как акулы вклинились в дерущуюся толпу и разделили её на маленькие части. Сильными и ловкими руками они хватали перемазанных кровью детей и расшвыривали по сторонам. Мистер Брукс с наспех перебинтованной головой размахивал связкой наручников, отдавая короткие приказы. Ребячий фронт дрогнул и рассыпался словно башня из детских кубиков. Ребята бросились в разные стороны, но уйти удалось далеко не всем. Взрослые ловили беглецов, настигали в подворотнях, в кустах, на деревьях, вытаскивали из подъездов и из подвалов. Детей накрепко связывали и стаскивали к появившимся невесть откуда большим крытым фургонам, забрасывали в повозки совершенно без жалости, не брезгуя наподдать напоследок пинка или дать подзатыльник.

Малыши ревели, те, кто повзрослее, молча размазывали по лицам слёзы вперемешку с пылью и кровью, а старшие глядели по-звериному и скрипели зубами.

-- Пора сматываться отсюда, -- сказал Николас. Он потянул Линду за рукав. Но девочка никак не могла оторваться от картины завершающегося побоища.

-- Что же теперь будет?

-- Пошли! Если нас найдут, мы тоже окажемся в каталажке.

-- Но мы ничего не сделали.

-- Кто будет в этом разбираться?

Линда кивнула и поползла по крыше наверх.

-- Постой! -- она остановилась, -- а как же колдунья?

Словно в ответ на её вопрос, группа крепких мужчин под нестройное "ура" выломала дверь и ворвалась в лавку "Сладости и Радости". Карамельный аромат вытек из магазина, смешался с запахом битвы и поднялся до крыши. Линда зажала нос рукой. Послышался звон битого стекла, загрохотали падающие шкафы, затрещала разбиваемая мебель.

Чей-то разочарованный вой вылетел через распахнутую дверь:

-- Убежала!

В ответ разъяренная толпа заметалась от стены к стене. Линда хотела остаться и посмотреть, что будет дальше, но Николас потащил её за шиворот:

-- Скорее! Они уже здесь!

Действительно было слышно как снизу по лестнице кто-то торопливо поднимается. Ступеньки жалобно скрипели и гулко цокали подбитые железом каблуки.

Николас заглянул в окошко чердака:

-- Опоздали. Сюда нельзя.

Он потащил Линду по крыше вдоль козырька. Ноги оскальзывались, старая черепица хрустела под каблуками. Девочке казалось, что они грохочут, заглушая крики, плач и вопли последних разрозненных стычек, и все давно уже поняли, что они тут прячутся.

К счастью дома в Козьем тупичке стояли очень плотно друг к другу и перепрыгивать с крыши на крышу было не трудно. Пробежав два дома Линда оглянулась и увидела как из слухового окошка, рядом с которым они только что были, на четвереньках выполз огромный детина с волосатыми ручищами. Амбал заметил убегающих и издал торжествующий рык. С неожиданным проворством здоровяк вскочил на ноги и побежал за ребятами, ломая черепицу. Глиняные осколки разлетались в разные стороны, подпрыгивая скатывались к краю крыши и исчезали в пыльном тумане.

Линда взвизгнула и поспешила за Николасом. Парень как кошка ловко карабкался по скатам, выбирая самый безопасный и надёжный путь. Линда бежала за ним след в след. Она заставила себя не думать о преследователе и о том, что будет, когда он их настигнет. Чтобы не закружилась голова, девочка смотрела только на потную спину Николаса, его макушку и мелькающие ноги.

Так они добежали до последнего дома на перекрёстке. Этот дом фасадом выходил на Ясеневую улицу, а торцом на Козий тупичок. Николас резко остановился, и Линда влетела в него, чуть не столкнув с края крыши. В последний момент мальчишка ухватился за шаткое ограждение и удержался на месте. Они посмотрели вниз: пять высоких этажей отделяли их от каменной мостовой, ни карнизов, за которые можно было бы зацепиться, ни пожарной лестницы, только голые стены и ряд крошечных балкончиков с цветочными горшками на уровне третьего этажа. Но самое неприятное было то, что на этой крыше их путь закончился. До дома не другой стороне было шагов двадцать, а следующий дом по Ясеневой улице был на два этажа ниже. От места, на котором остановились ребята, его отделял проулок шириной в десять шагов. О том, чтобы перепрыгнуть без вреда для здоровья не могло быть и речи.

Тем временем верзила неумолимо приближался, Линда слышала его хриплую одышку и свист, издаваемый мясистым носом. Девочка беспомощно оглянулась вокруг. Четырёхскатная крыша под ногами была покрыта ребристыми медными листами, по углам возвышались декоративные ажурные башенки с высокими шпилями и флажками с изображением фантастических животных. На ближайшем флюгере был дракон, на дальнем -- грифон.

-- Всё кончено? -- спросила она.

Николас мотнул головой и подбежал к башенке. Он внимательно её осмотрел и нажал на еле заметный выступ на уровне груди. В стене что-то щёлкнуло, зажужжало и приоткрылся потайной ход, замаскированный под каменную кладку.

-- За мной, -- прошипел Николас, распахивая дверцу.

Они скатились по приставной лесенке на крохотную площадку, огороженную железными перилами. От площадки вниз вела винтовая лестница, заваленная камнями, старыми досками и прочим строительным мусором.

-- Что за бардак? -- воскликнул парень.

-- В Нэвидолле мало свободного места. Старые дома часто перестраивают. Нам просто не повезло...

-- А это что такое? -- Николас показал на маленькую деревянную дверь.

-- Должно быть кладовка. В нашем доме такая же есть, там папа инструменты хранит.

Молодой волшебник дёрнул дверь в подсобку:

-- Заперто!

-- Подожди, у меня кое--что есть, -- сказала Линда.

Она порылась в карманах и достала отмычку, подарок Тиля, сына кузнеца, отпирающию любую дверь.

Николас выхватил ключ и сунул в замочную скважину.

-- Да стой же! Не так, -- прошипела Линда.