Страница 21 из 63
То ли от сквозняка, то ли от проезжавшей мимо повозки куклы слегка вздрогнули.
Часы на Ратуше пробили десять раз. Кукольник надел на лицо любезную улыбку и вышел к толпе. Площадь утонула в овации и радостных криках. Кукольник развернул перед кибиткой ширму и повернулся к горожанам:
-- Почтеннейшая публика! Безмерно рад вас лицезреть! -- он распахнул руки, словно пытаясь обнять разом всю площадь.
В неровном свете фонарей под чистым вечерним небом горожане стали похожи на огромную мохнатую многоножку, которая уставилась пупырчатыми глазами на щуплого высокого человека в старомодном сюртуке. Рианус почувствовал власть над этим чудовищем. Достаточно шевельнуть рукой, моргнуть глазом, произнести желание, монстр повинуется и выполнит любой приказ. Сила первобытная и чистая наполнила грудь Кукольника, потекла по жилам.
Он выдержал паузу:
-- Рад представить вам новую пьесу. Весёлую комедию с неожиданным сюжетом и блистательным финалом! Надеюсь, что вы по достоинству оцените мой скромный талант.
Кукольник низко поклонился и незаметно щёлкнул пальцами. Над кибиткой зашипел разноцветный фейерверк. От высокого шеста к разным углам площади протянулись длинные гирлянды, на которых словно яркие диковинные цветы раскрылись флажки, бумажные фонари и хлопушки. Воздух наполнился конфетти, блёстками и искристой мишурой. Невидимые прожекторы, во сто крат сильнее обычных городских фонарей, осветили пятачок, на котором разместилась кукольная ширма. Приведённая в движение невидимой рукой музыкальная шкатулка протяжно взвизгнула и выдала фанфары и бравурный марш.
Кукольник прошествовал за ширму. На мгновение он задержался, обернулся и подмигнул публике. Площадь взорвалась аплодисментами. Почтенные упитанные граждане с животиками, старички с седыми бакенбардами, -- подбрасывали в воздух шляпы; дамы в пышных нарядах размахивали зонтиками, нетерпеливо подпрыгивали и хлопали в ладоши. И только дети с кислыми мордашками вяло переглядывались и безучастно смотрели на яркое безумие.
Увертюра смолкла. Над площадью повисла тишина. Все застыли в ожидании. Рианус отсчитал три вздоха, и поднял над ширмой первую куклу.
* * *
Теперь трудно сказать, была ли пьеса действительно хороша, или подействовала скрытая магия, но горожане с первых мгновений растворились в представлении, как кубик рафинада в горячем чае. Повинуясь незримым приказам Кукольника, площадь замирала или хохотала в точно отведённые моменты.
Мэр Нэвидолла с багровым лицом, растирал по щекам слёзы, задыхаясь от смеха. Его супруга едва переводила дух, прикладывала ладошки к уставшим щёкам и смешно вытягивала губы. Портупея полицмейстера расползлась по мундиру, форменные пуговицы кителя расстегнулись, выпуская на волю потное пузо, но он не обращал на это никакого внимания, страж порядка складывался пополам и смеялся во всю мощь полицейского горла.
Однако вскоре безудержное веселье угасло, словно фитилёк прогоревшей свечки. Горожане заметили, что их детей совершенно не занимает происходящее на сцене. Мальчишки и девчонки от мала до велика стояли, словно вылепленные из солёного теста болванчики. Грустью, которая поселилась в их глазах, можно было заморозить большой фонтан перед Ратушей.
Отцы тормошили своих отпрысков, а мамаши прикладывали руки ко лбам своих чад и растерянно озирались.
Мэр нахмурился и подозвал полицмейстера. Тот привёл аптекаря, который обычно помогал горожанам при разных недугах. Аптекарь развёл руками и вскоре по--тихому испарился, чтобы не выслушивать несправедливые упрёки.
"Что за наваждение? -- насторожился Кукольник, -- Это провал? Так не может быть, это не должно было случиться". Он выдал парочку своих коронных шуток. Но безрезультатно. Представление завершилось в полнейшей тишине, лишь из задних рядов сиротливо раздался тихий смешок. Кукольник вгляделся в темноту. Чумазый рыжий парнишка в тёмно-серой жилетке снова прыснул в кулачки. Похоже, что только он был сегодня весел и счастлив.
Прожекторы погасли, опустились кулисы, унылая толпа побрела с площади. Озабоченные родители повели своих серьёзных детей по домам. Рианус Бонки смотрел им вслед, как смотрит с пристани моряк вслед уплывающему кораблю.
Кукольник собрал реквизит, разобрал ширму, побросал деревянных артистов в сундук. И тут его сознание озарила неожиданная догадка.
-- Ну, хорошо, старая ведьма! -- сказал он и швырнул последнюю куклу в сундук. -- Пусть мальчишка всего один, но это лучше, чем ничего. Свой шанс я не упущу!
Он накинул серый плащ и выпрыгнул из кибитки. Зоркие глаза скользнули по тёмным фигурам праздных гуляк, которые не торопились уходить с площади, но весёлого мальчишки среди них уже не было.
* * *
Рианус кружил вокруг площади, надеясь напасть на след. Он крался вдоль стен домов, принюхивался и ждал, что послышится знакомый манящий запах детского веселья. Радость ведь не исчезает бесследно, детский смех пахнет карамелью, мандаринами и ёлкой, он собирается в особые вибрации, которые долго держатся в эфире.
Час Волка был на исходе, Нэвидолл готовился ко сну. Огни в резных окнах погасли один за другим. Прекратился шорох встряхиваемых градусников и тревожный перезвон склянок с лекарствами. Дети приняли микстуры, получили компрессы на лоб и мирно засопели в кроватях, проваливаясь в ласковые объятия дрёмы, родители в соседних комнатах прислушивались к прерывистому дыханию деток, забываясь тревожным сном.
На одной из улочек Кукольник ощутил заветный аромат и, чтобы увериться наверняка, прошёл по следу до площади. Ошибки быть не могло. Место, где стоял весёлый мальчишка, нашлось без труда, воздух там буквально искрился от счастья.
Кукольник пошевелил длинным узким носом и усмехнулся:
-- Теперь я знаю, где ты прячешься, маленький негодник!
Тощая фигура в сером плаще скользнула по пустынной мостовой, освещённой редкими фонарями. Черная тень тянулась за ней по булыжникам, перекидывалась на стены и вытягивалась как минутная стрелка часов. Кукольник ступал бесшумно и стремительно, как голодный волк, преследующий добычу.
След стал насыщенней, а это означало, что цель близка. Через два квартала Рианус увидел мальчишку. Тот брёл вдоль уснувших домов и не оглядывался. Казалось, что его совершенно не страшит ночной город. Кукольник улыбнулся. Скоро будет положен конец странствованиям и проискам ведьмы. Ключ к свободе, в каких-то двадцати шагах.
Мальчишка шмыгнул в подворотню. Кукольник в два прыжка преодолел оставшееся расстояние, завернул за угол. Но там никого не оказалось! Чумазый мальчишка исчез.
В глухом колодце старого двора было пусто как в брюхе голодного кашалота. Рёбра пожарных лестниц тянулись к небу, в котором торчала щербатая Луна. Её призрачный свет отражался в разбитых окнах, припорошил алмазными искрами голые кирпичные стены. Черный кот сидел на усыпанной щебнем земле и недобро таращился на Кукольника. Рианус мог поклясться, что кот улыбался во всю пасть и дразнился розовым языком.
Запах радости исчез. Ни единого намёка, что здесь был счастливый мальчишка. Кукольник насторожился. В таком месте легко устроить западню. Лёгкий шорох достиг его чутких ушей, невесомый, словно прыжок туманного льва. Рианус отскочил в сторону. Чёрная молния рассекла пустоту в том месте, где он только что стоял.
-- Попался, -- прошипела темнота.
-- Ещё нет, -- ответил Кукольник. -- Поиграем?
Чёрная тень мелькнула за спиной. Рианус обернулся, но лишь дуновение ветра коснулось бледной щеки.
Кукольник скривил алые губы в злой усмешке:
-- Я проворней тебя! -- сказал он громко.
-- Я проворней, -- эхом откликнулась темнота.