Линда из Нэвидолла

-- Странный он какой-то, -- сказала Линда, когда они отошли достаточно далеко.

-- Тут полно таких. Так ты пойдёшь на представление?

-- Я наказана. Забыл?

-- Другого такого раза не будет. Меня одного не отпустят.

-- Мне пора вернуться домой.

-- Как? Уже? Мы ведь только пришли!

Мимо ребят проскочил Лександр, мальчишка с соседней улицы. Когда он увидел знакомых, подскочил на месте и замахал руками:

-- Э-ге-гей, как дела?

-- Отлично, -- буркнул Маркус, -- лучше всех.

-- Ты идёшь в Козий тупичок?

-- Нет, а что там такое? -- насторожился Маркус.

-- Как, не слыхал? Там открывается новый магазинчик сладостей. В лавке старого Пилёзуса. В четыре открытие.

-- Конфеты с привкусом нафталина, -- усмехнулась Линда.

-- Ребята говорят, там теперь всё по-другому. Новая хозяйка. А ещё она пообещала бесплатные подарки.

-- Здорово! -- у Маркуса загорелись глаза. Он посмотрел на Линду.

Девочка сделала вид, что разглядывает крыши на противоположной стороне площади и совершенно не интересуется ребячьей болтовнёй.

-- Линда, ты пойдёшь с нами?

-- Вот ещё! Я не люблю сладости.

-- Да брось! Все девчонки сладкоежки, -- рассмеялся Лександр.

-- А я не такая!

-- Ну, как знаешь. Погнали, Маркус, а то всё разберут без нас!

Лександр юркнул в толпу. Маркус побрёл за Линдой, то и дело поглядывая в направлении убежавшего друга. Девочка шла, подняв голову, делая вид, что ей всё безразлично. Краем глаза она, конечно, следила за растерянным Маркусом, пока на неё не накатил приступ злости:

-- Иди уже! -- крикнула она, сжимая кулачки, -- ты ведь не можешь жить без сладкого, тем более бесплатного.

Маркус сморщился, словно его ударили по лицу. Он на мгновение остановился, потом отвернулся от Линды и зашагал быстро, уже не оглядываясь.

Линда побежала домой. Её охватило плохое предчувствие, вспомнились слова старичка из сновидения "Мир никогда не станет для тебя прежним". Странные люди, странные события, волшебный кулон, Козий тупичок, Пилёзус, старичок из сна, странная незнакомка.

Холодная дрожь пробежала по спине. Та самая утренняя дама расспрашивала про магазинчик Пилёзуса, и вот теперь там открывается магазин сладостей, у которого новая хозяйка. Уж не та ли это молодая незнакомка? А куда подевался старикашка? Как связаны все эти события?

Линда резко остановилась и потёрла виски кончиками пальцев. От событий последних дней и множества вопросов голова у неё пошла кругом. Ей вдруг захотелось сесть и хорошенько всё обдумать, но внутренний голос упрямо твердил, что времени на это нет. А ещё где-то глубоко внутри затренькал маленький колокольчик, предвещающий беду, и кулон на груди запульсировал в такт его перезвону.

Сама того не замечая, Линда повернулась и отправилась вслед за Маркусом и Лександром, а очнулась от раздумий в начале Козьего тупичка.

Глава Четвёртая

Люцерна и Камелия

Простившись с Линдой и Маркусом, Люцерна расправила плечи, гордо подняла голову и зашагала по чистеньким улочкам, разглядывая дома по обе стороны дороги.

Утро выдалось яркое и тёплое, каким оно бывает только в середине июня. Зелень ещё не потускнела от городской пыли. Всё вокруг пропитано ароматом душистого мёда, свежестью трав и сладким запахом цветов. В воздухе порхает предвкушение замечательного дня. Но молодой ведьме эти ароматы были противны. Она сморщила носик и поднесла к нему кружевной платок.

Люцерна ненавидела города. Она любила своё Логово в лесной чаще, ей нравилось быть одной в окружении дикой природы, зверей и непроходимых болот. И если бы не старое неоконченное дело, она ни за что не покинула бы свой тихий уголок.

Зелёный всполох магического огня разбудил её вечером, и она всю ночь не сомкнула глаз. Чёрный слепой ворон прокричал: "Пора!" -- и захлопал крыльями. Глиняный горшок упал на пол и раскололся на две равные части. Вода в медной чаше окрасилась в кровавый багрянец.

Повинуясь знамениям, ведьма собралась в дорогу и к восходу солнца добралась до опушки. Её ветхое рубище черным пятном расплывалось по зелёному сумраку утреннего подлеска. Деревья пытались её остановить, преграждали путь. Но ведьма перепрыгивала через коряги, уворачивалась от колючих ветвей и раздвигала клюкой острую листву и побеги.

Зверьё и птицы всполошились, раскричались на всю округу: "Злая колдунья! Спасайтесь! Идёт злая колдунья!" Ведьма в бешенстве сжала сухие кулаки до хруста в узловатых пальцах. "Глупые безмозглые твари, -- проскрипела она, -- не вам галдеть о добре и зле? Я научу вас вежливости!" Одним взмахом она отняла голоса у деревьев, потом у цветов, лишила дара речи животных и птиц. Мёртвая тишина растеклась вокруг и поплыла вслед за ней, как клякса чернил в луже.

Колдунья искала дорогу. Капюшон латанного-перелатанного плаща она натянула до самого носа, из-под плаща торчали побитые молью полосатые шерстяные чулки, вместо ботинок она подвязала бечёвкой куски старой коры, а под рубищем спрятала острый каменный нож.

-- Это наверняка его рук дело, -- бормотала ведьма себе под нос, -- я вырежу его сердце и у меня наконец-то будет нужное вещество.

Дорога появилась внезапно, словно невидимый великан провёл пальцем через чащу. Ведьма добралась до края леса и остановилась в раздумьи:

-- Пожалуй, меня не пустят в город, если буду выглядеть неподобающе.

Она огляделась по сторонам, убедилась, что никто не подглядывает, сорвала белую люцерну и подошла к небольшому озерцу, что серебрилось в стороне от дороги. Ведьма раскрошила над водой полевой цветок, взмахнула дырявым рукавом и вгляделась в отражение. Прозрачная ключевая вода тут же подёрнулась рябью и чёрной мутью. В озерной глади показалось осунувшееся лицо, морщинистая кожа, круги под глазами и крючковатый нос. Колдунья ненавидела свой облик, она разбила все зеркала, которые были в Логове.

Ведьма плюнула, сунула в воду остатки люцерны и прошептала жуткое древнее заклинание. Нежные лепестки почернели и пожухли. Жизнь вытекла из цветка, стебель высох и скрючился. Старуха растёрла меж ладоней сухой прах, ветер подхватил его высоко в небо и понёс в неведомые земли. А когда первая крупинка зачарованного порошка коснулась земли, безобразная старуха превратилась в миловидную молодую женщину. Она улыбнулась новому отражению, скинула рубище и отпихнула чёрные лохмотья:

-- Вот, другое дело! Назовусь-ка Люцерной, так будет лучше. Осталось только придумать платье.

Ведьма разулась и пошла по утренней росе. Она срывала полевые цветы, колоски и зелёные листики, превращала их силой чёрной магии в одежду, которую носили обычные люди. Ей попались два мышонка, которых она тоже пустила в дело.

Когда всё было готово, Люцерна, едва прикасаясь пальцами, погладила своё новое тело, стараясь не поцарапать гладкую белую кожу. Потом надела белую кружевную блузу, васильковую юбку, жилет цвета фуксии и кожаные туфельки мышиного цвета. Черные блестящие волосы она убрала под широкополую шляпу с алой лентой. Теперь никто не смог бы отличить её от обычной горожанки. Такой её встретили Линда и Маркус.

* * *

Город почти проснулся. Горожане в просторных халатах, ночных рубашках и колпаках распахнули решётчатые ставни, подставили заспанные лица утреннему солнцу. Соседи улыбались друг другу и с опаской косились на чужаков. На кухнях зазвенела посуда, свистели медные чайники. Дразнящий запах ароматного кофе и пышных свежих булочек выполз на улицу.

Люцерна по совету ребят добралась до Цветочной улицы и свернула в Козий тупичок. Названия она читала на резных табличках.