Линда из Нэвидолла

Только Нэвидоллская детвора быстро освоилась в ярмарочной толчее. Знакомые Линды и Маркуса шныряли меж рядов, совали носы в чаши со специями, оглушительно чихали, и тут же исчезали, чтобы вновь появиться на противоположной стороне площади, чтобы порыться в ворохе рисовальных принадлежностей. Торговцы лениво покрикивали на ребят, но не со зла, а так, больше для порядка.

Линда и Маркус как два ужика протискивались сквозь разнопёрую толпу. У них была конкретная цель. Маркус высмотрел большой фургон посреди площади и тянул к нему подругу. Они только раз задержались около стола с механическими игрушками. Ажурные механизмы блестели огнём, солнце отражалось в полированной меди и латуни, вспыхивало на позолоченных трубочках, распадалось на спектр в хрустале и снова собиралось в пучок пузатыми линзами. В результате над пластинкой из белого металла появлялся прозрачный танцующий дракон. Линда залюбовалась этим зрелищем. Кулон на груди потеплел и шевельнулся.

В центре площади разместилась деревянная повозка на четырёх больших, с рост человека, колёсах, обитых толстыми железными лентами. От одного бортика к другому были перекинуты четыре полукруглых "ребра", накрытые матерчатым тентом. На поседевшем от дождя и солнца брезенте были нарисованы маски, звёзды и кометы. Краска изрядно выцвела и местами облупилась, но издали выглядела нарядно. Вход внутрь закрывал двойной полог и дверца, прорезанная в торцевом бортике.

От повозки в разные стороны были натянуты веревки, украшенные цветными флажками, гирляндами и фонариками. К одному бортику была привалена высокая ширма, а с противоположной стороны повозки -- навалены тюки с разным добром, пыльные кожаные чемоданы, перетянутые широкими ремнями, и большие деревянные сундуки с тяжёлыми навесными замками.

Рядом с повозкой стоял печальный ослик и меланхолично жевал пучок соломы из притороченной торбы. Он покосился на ребят, замер на мгновение, о чём--то размышляя, а потом вдруг подмигнул большим влажным глазом и тут же отвернулся.

Ребята протиснулись поближе к повозке и чуть не налетели на мэра Нэвидолла, который о чем-то энергично беседовал с полицмейстером. Мэр был на голову ниже и раза в полтора толще, поэтому мистер Брукс весь ссутулился и втянулся, чтобы казаться поменьше. Он дотрагивался трясущимися пальцами до фуражки, отдавая мэру честь, и всем своим видом излучал усердие и исполнительность.

-- Немедленно расставьте около каждого прохода часовых, -- шипел раскрасневшийся мэр, сжимая кулаки.

-- Но, господин мэр...

-- Приказываю прекратить эту вакханалию. Заполонили! Понаехали! Часовых. По два человека на каждую дыру.

-- Но, господин мэр...

-- Я не принимаю никаких возражений. Прекратите оправдываться, Брукс!

Мэр был слишком возбуждён:

-- Вдруг в Нэвидолл проникнут злоумышленники? Ну почему это не произошло до того, как я стал мэром?!

-- Но, господин мэр, -- полицмейстер чуть не плакал, -- у нас нет столько людей.

-- Соберите добровольцев. Придумайте что--нибудь, -- отрезал мэр и решительно зашагал в сторону Ратуши.

Мистер Брукс остался стоять, опустив голову.

Ребята переглянулись и проскользнули у него за спиной. Они попали на маленький пятачок, отгороженный от толпы повозками других торговцев. На ребят никто не обратил внимания. Маркус вскарабкался по ступицам колеса и юркнул под брезентовый полог. Линда осталась на страже, озиралась, чтобы вовремя предупредить друга об опасности.

-- Ух ты! -- прошипел Маркус.

-- Ну, что там? Не поняла, говори разборчивей.

Маркус на мгновение высунулся обратно:

-- Темно и почти ничего не видно, но жутко интересно.

Над плечом мальчика появилась размалёванная деревянная голова.

-- Ага! -- закричала она тонким скрипучим голосом. -- Кто это к нам вломился?!

От неожиданности Маркус чуть не свалился на землю. Кукла раскрывала рот, но звук доносился откуда-то со стороны:

-- Вот незванные гости пожаловали! Не научили вас, что любопытство до добра не доводит?

-- Простите, мы только одним глазком хотели посмотреть, -- промямлил Маркус. -- Мы ничего не трогали.

-- Ха-ха! Только попробуй тронуть. Пальцы откушу!

Кукла нахмурилась, лязгнула деревянными зубами и яростно замахала тряпочными ручонками.

-- Петруша, что ты так раскричался?

Из--под полога высунулась голова Кукольника. Всё как описывал Маркус: бледное напудренное лицо, впалые глазницы, тонкие губы подведены яркой алой помадой, а брови и ресницы густо накрашены черной тушью. Кукольник близоруко прищурил на солнце покрасневшие глаза. Линда отшатнулась. Кукольник улыбнулся, обнажив острые белые зубы:

-- Ах, так у нас гости! Что же ты, Петруша, не пригласил их на чай?

Кукла посмотрела на Кукольника, раззявила деревянный рот и заверещала:

-- Отличная идея! Окатим шпионов кипяточком!

-- Фу, как некрасиво и негостеприимно.

-- А нечего тут шнырять и подглядывать!

Кукольник не открывал рта, но звуки, которые издавала кукла, словно вытекали из него. Линде подумалось, что это тоже магия.

-- Давай простим ребят, -- предложил Кукольник. -- Провинциалы. Не знают правил этикета.

Кукла хмыкнула и зыркнула на Маркуса.

-- Она не настоящая? -- спросил Маркус.

-- Теперь уже никто не разберёт, -- пожал плечами Кукольник и спрятал куклу. -- Не желаете ли отведать по стаканчику восхитительного парного молока? -- спросил он, обращаясь к ребятам.

-- Мы не маленькие, чтобы пить молоко! -- Линда нахмурилась и надула губки. Она уже давно считала себя взрослой.

Кукольник развёл руками:

-- Как вы могли такое подумать? Возраст тут ни при чём. Молоко -- напиток богов. Я сам обожаю его и не упускаю возможности, чтобы полакомиться.

Он выбрался из повозки и спрыгнул на землю. Ростом хозяин кукол оказался на голову выше Линды, но движения его были нескладными и угловатыми. Да и сам он казался неказистым: узкие плечи, длинная тонкая шея с острым кадыком, вытянутое туловище и слишком длинные руки, которые, казалось, жили своей собственной жизнью, отдельно от тела. Словно кто-то собрал кости, какие нашёл, перевязал проволокой и засунул в костюм. Линде почему-то вспомнился скелет из аптеки, с которым они недавно играли.

Кукольник низко поклонился, разведя руки в сторону, и шаркнул ножкой, а потом с неожиданной ловкостью подскочил к Маркусу и вынул у него из кармана куртки небольшой флакончик с золотистой жидкостью:

-- Я мог бы предложить моим новым друзьям выпить по стаканчику бренди, -- сказал он с хитрым прищуром, -- но уверен, что вам он придётся не по вкусу.

Кукольник подбросил флакон в воздух и тот исчез, словно растворился в воздухе.

-- Вы фокусник? -- спросил Маркус. Глаза его лучились от восхищения.

-- Нет. Это всего лишь один из моих талантов... Позвольте представиться, Рианус Бонки к вашим услугам, -- кукольник снова улыбнулся острозубой улыбкой. -- Артист, путешественник и искатель приключений.

-- Очень приятно, -- сказала Линда. -- Меня зовут Линда, а это мой друг Маркус.

-- Великолепно! Вижу, вы интересуетесь искусством? Это похвально.

-- Нам просто было интересно...

-- Да-да-да! Инте-рес-но, -- кукольник произнёс это слово, словно пробуя на вкус. -- Интересно будет, очень интересно. Сегодня вечером я даю интересный спектакль, и буду рад видеть вас. Особенно тебя, -- кукольник потрепал Маркуса по голове, и мальчишка расплылся в улыбке. -- Представление совершенно бесплатное! Приглашаю вас всех. Ваших родных и близких, братьев и сестёр.

Линда призадумалась. Было что-то странное в поведении этого человека, что-то ускользающее, какой-то намёк. Так бывает, когда заметишь нечто краешком глаза, но стоит повернуться -- оно исчезает бесследно.

-- Обещайте, что придёте!

-- Большое спасибо за приглашение, мы постараемся, -- Линда потянула упирающегося Маркуса за собой.

Из-под полога высунулась голова Петрушки и показала детям язык.