Страница 31 из 66
Ларош произнес это спокойно. Хладнокровно. Без напора.
Айя взрывается.
— Этого не может быть! Мы набросили на Бельона лассо. И теперь достаточно потихоньку затягивать петлю. Я знаю эти места, полковник…
— Не сомневаюсь, капитан Пюрви. Знаете лучше, чем я, — вы ведь на это намекаете? Но одно другому не мешает: я знаю свое дело, и у меня толковые сотрудники. Сегодня понедельник после Пасхи, день традиционного креольского пикника в горах. Все население покидает города. Ваши заграждения, из-за которых нарушится местная гастрономическая традиция, войдут в историю острова.
— Вот именно, полковник. Бельону это известно. Он попытается воспользоваться моментом, чтобы уйти из сети.
Ларош делает паузу, как будто ему надо подумать. Вообще-то Айя должна была рассказать ему про девушку из аэропорта, к которой обращался Марсьяль Бельон. Скрывать такого рода сведения — профессиональное нарушение, и она это сознает. Но она-то на самом деле ничего не утаивает, просто дает себе небольшую отсрочку. Как только Кристос явится с отчетом, она сразу обо всем и сообщит. Если это действительно важно…
Ларош на другом конце провода вздыхает.
— Хорошо, капитан Пюрви. Мы еще на несколько часов оставим заграждения вокруг Сен-Жиля. Оглохнем, конечно, от воплей, но все равно у нас пока никакой другой версии нет.
Айя прислоняется к белой стене зала. Она победила.
— Спасибо, полковник. Люди уже совершенно выдохлись, они всю ночь не спали, но, если я попрошу их еще некоторое время продержаться, они останутся…
— Не перестарайтесь, капитан Пюрви.
— Что вы хотите этим сказать?
Ларош не раздражается. Айя подозревает, что у него заведены карточки на всех офицеров острова, и там должны быть указаны особенности характера капитана Айи Пюрви. И подчеркнуты красным.
— Как бы вам объяснить, капитан? Чтобы было проще, воспользуюсь вашей же недавней метафорой, помните, вы говорили про лассо и петлю? Хорошо сказано, но неверно. Точнее, она не полностью описывает ситуацию. План «Папанг» — операция предельно сложная, даже на таком острове, как Реюньон. Мы не накидываем лассо, мы раскидываем сеть, состоящую из многих связанных между собой нитей. Вот это-то и есть самое главное, капитан, то есть способ, каким они связаны. Речь идет не о простой сетке, а скорее о нескольких окружностях, вписанных одна в другую, от первой и самой простой, очерчивающей несколько сотен метров вокруг того места, где бесследно исчез Бельон, до более сложных, для которых требуется множество людей и транспортных средств, требуются системы наблюдения, специализированные бригады…
Куда он клонит, этот мудак?
— Можете не сомневаться, капитан Пюрви, мы полностью на вас полагаемся…
Снова пауза. На этот раз — хорошо рассчитанная.
— …в том, чтобы удержать в руках веревку первой окружности.
Айя представляет себе лицемерную улыбку Лароша. Вряд ли он догадывается, что в эту минуту она показывает ему средний палец.
8 ч. 36 мин.
Айя устроилась в гамаке, подвешенном между двумя казуаринами, поставила на колени ноутбук. Ей всегда казалось, что глупо было вешать гамак на парковке полицейского участка (еще одна дурацкая выдумка Кристоса), но не станет же она из-за такой чепухи восстанавливать против себя всех коллег… А сегодня, после почти бессонной ночи, ей нравится, вот так покачиваясь, просматривать почту.
Солнце поднялось еще невысоко, между домами пробирается ветер с океана… Самое время, сидя в тени пальм, ненадолго отвлечься от погони и сосредоточиться на психологии Марсьяля Бельона. Несмотря на то что Айя не очень-то верит в туманные теории насчет убийц-рецидивистов, которыми им забивали головы в школе полиции так называемые специалисты по профилированию: способ действий, почерк, нарциссическое расстройство личности, кататимный кризис и прочая чушь в том же роде, она всегда считала, что эти полицейские, создавая видимость деятельности, прикрывают таким способом свою профнепригодность, вроде тех преподавателей, которые неспособны читать лекции и которых запихивают в институты повышения квалификации.
Полицейское управление засуетилось, они разослали всем бригадам, которым поручено было натягивать одну из веревок пресловутой Ларошевой сети, защищенное письмо с четырьмя вложениями. Айя открыла первое. Это было срочное сообщение от комиссара Дей-ла-Барра, содержавшее краткие сведения о Марсьяле Бельоне.
Родился в Палезо в 1972 году. Детство провел в Орсе, затем жил в Лез-Юлисе.
Проучившись два года на факультете физкультуры и спорта в университете Париж-юг-XI, он бросил учебу, не получив диплома, — только два свидетельства, инструктора по плаванию и сопровождающего на каяке, и отплыл на Реюньон. Ему тогда был двадцать один год. Он стал спортивным организатором в гребном клубе в Сен-Жиле, проработал там девять лет. В сентябре 1996 года женился на Грациелле Доре, управляющей баром-рестораном «Кап-Шампань» на пляже Букан-Кано. Грациелла была на четвертом месяце беременности. Алекс родился 11 марта. Полтора года спустя его родители развелись и присматривали за ребенком по очереди. Одни выходные малыш проводил с мамой, другие — с папой.
В воскресенье 4 мая 2003 года — на той неделе была очередь Марсьяля брать к себе сына — туристы обнаружили тело Алекса: мальчик утонул в океане. Происшествие в течение нескольких дней занимало первые полосы газет. Следователь долго колебался между убийством по неосторожности и причинением смерти в результате случайного стечения обстоятельств, в конце концов, после долгих обсуждений, было решено, что произошло причинение смерти в результате случайного стечения обстоятельств, что позволило Марсьялю Бельону избежать исправительного суда… и чем объясняется, почему в полицейских картотеках не сохранилось никаких следов этого дела.
Несколько месяцев спустя Марсьяль Бельон покинул остров. Вернулся во Францию. В 2005 году он познакомился с Лианой Армати. В январе 2007 года родилась Жозафа. С 2009 года Марсьяль работает охранником спортивного зала в Дей-ла-Барре. Лиана Бельон бросила учебу ради того, чтобы растить их дочь.
Это все.
Айя зевает. Солнечные лучи, пробираясь сквозь кроны казуарин, припекают ей затылок. Гамак покачивается. Ей кажется, будто она плывет по океану на надувном матрасе.
По океану, где есть вайфай.
Снова зевнув, она открывает второе вложение.
Там оказывается краткий протокол несчастного случая с Алексом Бельоном, составленный следователем Мартен-Гайяром, который вел это дело.
В тот вечер, когда случилась трагедия, Алекс был с Марсьялем Бельоном. Все произошло между 22 часами — в это время Марсьяль забрал сына у матери на пляже Букан-Кано — и 6 часами утра, когда на другом конце пляжа было найдено тело шестилетнего утопленника. Расследование установило вину Бельона, было доказано, что отец не следил за мальчиком. Все посетители бара, расположенного в сотне метров от пляжа Букан-Кано, подтвердили, что в то время, когда утонул его сын, Марсьяль Бельон сидел там и пил ром, стакан за стаканом. Отягчающее обстоятельство — Марсьяль Бельон так и не поднял тревогу. Печальную новость сообщили ему полицейские, явившись на следующее утро в его квартиру в Сен-Поле. У Марсьяля в крови нашли 1,2 грамма алкоголя, а в моче — 150 нанограммов конопли.
Ничего себе…
Айя закрывает глаза. Разумеется, она думает о Жад и Лоле.
Как родители могут пережить такое несчастье?
Что после этого еще можно построить?
Сделался ли Марсьяль Бельон чудовищем по недосмотру? Почти случайно? Она представляет себе идиотское и вместе с тем омерзительное стечение обстоятельств. «Алекс, побудь здесь, никуда не уходи, папа только покурит и выпьет рюмочку в баре на том конце пляжа и сразу вернется, детям в таких местах делать нечего…»
Неужели несколько лишних стаканчиков могут все перевернуть? Сначала одну жизнь, потом еще…
Лиана Бельон. Роден. Софа Бельон.