Страница 24 из 32
- Во-первых, это было не на Выселках, а за ручьем, - она махнула рукой. - А во-вторых, никто ему не показывал, как он умрет, всего-навсего показали ему, - тут она сбилась и подумала, что что-то много болтает о том, о чем следует молчать, и мгновенно исправилась, - его Проводника!
С парнем произошла пугающая перемена: подобрался, резко повернул голову и пронзительно уставился на нее взглядом василиска. И перемена была разительна: словно разные люди умещались в нем - один спящий, ко всему равнодушный и инертный, другой - внимательный, умный, жестокий и скрытый.
- Так это ты там, что ли, была? - как-то тускло спросил он.
Анжела испуганно кивнула, глядя на него с полуоткрытым ртом. Он как-то механически встал, придвинулся. Помолчал, глядя куда-то за реку. Затем сказал "Пока" и ушел. Девушка выдохнула, пожала плечами, собирая вымытую посуду. И внезапно ее осенило: "Наверное, это и есть тот самый "зомби", про которого Алекс говорил!" И уже по-новому посмотрела ему вслед. "Зомби"? Может, у человека просто с головой не в порядке?..
- Вы свою посуду вымоете сами, - ворчливо сказала Анжела, вернувшись к костру и расставляя чистые тарелки на специальную досочку возле костра. - А я - спать.
Она не выспалась после ночных похождений до самой зари.
- Конечно, мама Анжела, - ехидно сказал Сергей-йог, и все согласно закивали. Сергей сказал, что каждый агни-йог должен свою посуду мыть сам, ибо надо воспитывать в себе привычку к труду, а не погрязать в мелких эгоистических "недоделках". Еще он сказал, когда Анжела уже залезала в палатку, что трудовое воспитание - необходимый элемент воспитания духовно развитого и культурного человека, и вот если кто заметил, то он, Сергей, принес еще травы для чая.
Тогда Вовка сказал, что раз все такие умные, то неплохо было бы сходить на старые пустые стоянки и наковырять там всяких чурбачков и столиков, чтоб вокруг костра посидеть можно было с комфортом. И они ушли.
Прежде чем уснуть, Анжела решила исследовать свой свежеобретенный "Предмет Силы".
Вынув нож, она взяла его в руки. Никакой вибрации больше не ощущалось. Она разочарованно покрутила его, вновь прислушалась. Ничего. Рассмотрела в "зеркальце" свой глаз. И вдруг увидела - не в зеркале, а как бы внутри себя - череду образов. Это были фигуры и лица каких-то мужчин, которые сменяли друг друга очень быстро. Лица всех были мужественными и крайне разными в отношении характеров и возраста. Последним вдруг проявилось странное существо - вроде бы человек с трубкой в зубах, в меховых одеждах с вышивкой и мехом, однако Анжеле показалось, что кожа его была зеленой, а передние клыки как-то слишком торчали из-под верхней губы!
Он словно посмотрел ей в лицо, доброжелательно покачал головой, уйдя за ствол большой сосны. Затем все исчезло, и в голову полезла всякая ерунда. Анжела немного поиграла с лезвием, заглядывая в зеркальце лезвия, и вдруг поймала себя на мысли, что повторяет, как рефрен: "Убей себя! Убей!" И повторяет - за ножом. Это нож ей диктовал условия.
Она испугалась и отбросила предмет. Тот лежал у борта палатки и шептал, и ждал. А она смотрела на него, тяжело дыша, и не знала, что делать.
"Что за беспредел?! Какой-то ножик будет еще тут командовать!" - возмутилась она. Вспомнила, что предметы силы порой бывают хищниками - если воля владельца слаба, они подавляют ее.
Если бы на месте Анжелы был мужчина, то, скорее всего, далее последовала бы впечатляющая борьба воль. Как в сказке - темный меч пытается поработать своего нового владельца, а сказочный герой своей несгибаемой волей подчиняет его! Затем совершает подвиги, причиняет добро направо и налево, заводит себе гарем, побеждает главного злодея, потом скучает. Однако Анжела - женщина, а столкновение сил лицом к лицу - не женский путь. Пускай мужчины пробивают стены лбом, чтобы потом обнаружить себя в соседней камере! Женщины применяют хитрость, мудрость и дипломатию.
Анжела вынула чистый носовой платок и сделала из него колыбельку для ножика. Потом она символически покачала колыбельку, напевая "спят усталые игрушки, книжки спят". За плечом на грани слышимости кто-то рассмеялся - весело, заливисто, по-доброму, и даже с каким-то умилением, и она поняла, что все верно делает.
12. 4-й сон. Клетка
И тут сон сменился. Появилось черное пространство, в котором светящими линиями была нарисована странная конструкция наподобие клетки. Линии светились ядовито-зелеными и голубыми неоновыми цветами. С ними даже страшно было рядом стоять, не то чтобы касаться.
Полюбовавшись какое-то время на странную конструкцию величиной с одноэтажный дом, Анжела внезапно оказалась в новом воспоминании. Анжела-прошлая лежала на берегу Сылвы и загорала на солнце, а Анжела-наблюдатель со стороны созерцала все происходящее, включая себя саму и чувства себя-прошлой.
- Да вон камни, ничего таскать не нужно! - Странник махнул рукой на небольшую кучу закопченных камней, рядом с которой лежали ржавые пластины и такой же круглый металлический кусок то ли от колеса, то ли от турбины. Анжелка их давно приметила, но кому понадобилось в таком неудобном для костра месте жечь огонь, понять не могла. И вот теперь выяснилось - это остатки бани, которую весной Странник с другом делали.
Да, парни обсуждали, как сделать походную баню. Прикинули количество пленки, и решили, что получится.
Затем Странник увидел, что Анжелка, сидя на коврике, вертит в руках подаренный Волком нож, и вдруг спросил:
- Так ты решила, что с ним делать будешь?
Анжелка растерялась и промычала что-то невнятное. Он протянул руку:
- Дай!
Она послушно отдала предмет. Странник подошел к обрыву, который отделял пляж от поляны, где стоял лагерь, и прямо между тонких сосновых корней воткнул нож в сыпучую сухую глину. Что-то поколдовал над ним. Затем внимательно посмотрел на Анжелу и сказал:
- Это чтобы ты быстрее решила.
Витька почему-то одобрительно закивал головой, ничего не говоря. Анжелка сидела, абсолютно ничего не понимая. Что решать? Зачем решать? Что, вообще, происходит? Волк ей ножик подарил или чего? Кто, вообще, дал Страннику право вот так хватать и чего-то делать с ее предметом силы?
Наташка в купальнике лежала на животе, опираясь локтями на пенку, постеленную на камнях, и с любопытством переводила взгляд с одного лица на другое. Анжеле показалось, что та тоже не очень понимает происходящее. Впрочем, Наташка явно больше интересуется реакцией окружающих, чем смыслом действий Странника.
Странник ушел, и парни стали собираться - надо было натаскать дополнительных камней для бани, и нарубить стволов для каркаса.
- Анжелка, ты подумай хорошо, - сказал Витька, отворачиваясь. Наклонился, поднимая полотенце. На его голой спине выступили позвонки. Девушка перевела взгляд на нож, торчащий из берега.
"Зачем он так сделал?"
Над рекой сияло яркое солнце, тихонько шумел ветер в ветвях, над галечным пляжем вились мухи и редкие слепни. По листьям густой высокой травы, росшей прямо из воды, прыгала какая-то крохотная птичка. Наташка захлопнула книжку и села. Мужики поднялись по тропе на обрыв.
Нож торчал из глины среди тонких корней. Среди режущих глаз солнечных лучей Анжелка вдруг увидела цветное марево, которое неясно появилось в воздухе вокруг предмета. Похлопала ресницами. Марево проступало все четче, прорастая линиями, рисующими каркас в виде опрокинутой клетки. Широкие светящиеся ленты светло-желтого и красного цветов на расстоянии примерно с ладонь охватывали нож и уходили в землю.
Она тронула Наташу за руку:
- Ты видишь?.. Свечение?
Та с любопытством посмотрела в лицо Анжеле, затем на нож. Отрицательно качнула головой.
А в рукояти ножа билось и пульсировало светящееся облако. Клетка словно вытягивала это свечение - капля за каплей, медленно и неотвратимо. Поняв это, Анжелка ахнула и кинулась вынимать нож, но не успела даже поднести руку, как сверху с берега раздалось жесткое: