Страница 32 из 32
Весь берег покрыт муравьями, поэтому где бы они ни прыгала, все равно угодила бы в их цепкие челюсти. Поэтому она бежала, подпрыгивая и топая, чтобы муравьи осыпались, затем останавливалась и стряхивала их, отрывая и выцарапывая челюсти. Все ноги уже были покрыты волдырями от укусов. Муравьи забрались под рубашку. Вот один вцепился в шею, другой в щеку.
От боли и страха из глаз текли слезы. Воображение подстегивало. Нога напоролась на какой-то твердый сучок или камень, подвернулась, и Анжела покатилась по земле. Вскочила и как хромая курица, понеслась дальше. Внезапно уловила отчетливый шум водопада, метнулась из стороны в сторону, и наконец выпрыгнула из чащи прямо на согретые солнцем камни. Нашла!
С разбегу прыгнула в воду, и рыча от остервенения, ругаясь и поскуливая, продолжила сдирать с себя остатки муравьиного джихада и одежды.
Спасена! Слава Богу, спасена.
Вода приятно охлаждала зудящие ранки, сносила муравьев и обрывки их телец, уносила течением вниз. Анжела погрузилась в воду с головой, смывая с себя паутину и сор, с облегчением плескалась, терла лицо, а затем ноги. Как же больно! Все укусы зудят, словно приложили раскаленное железо, но вода постепенно унимала эту боль. Даже не верится, что меньше часа назад она сидела тут же расслабленная и счастливая, медитировала...
Сельва не прощает неосторожности.
1