Страница 21 из 32
Еще Анжела заметила гнездо. Пожалуй, надо завтра накачать лодку обратно, подумала она, и тщательно обследовать весь берег, ведь, судя по всему, гнезда химер доступны прямо с воды. А гнезда - это яйца! А яйца - это белок!
Перед сном, уже забравшись в палатку, прочитала главу из выживальческой книги про то, как создавать из подручных материалов одежду и обувь. Некоторые идеи пришлось записать и зарисовать в тетрадь - на будущее пригодится.
Потом она уснула, и ей приснился Хорта. Желтый волк прыгал по черным ягодам и дразнил ее. Затем он пропал, и она снова, как предыдущей ночью, погрузилась в удивительно реалистичный сон-воспоминание. Очень подробно, минута за минутой, перед ней раскрывалась память о первой поездке в Аномалку. И снова она была одновременно и наблюдателем и действующим лицом сна, переживая изнутри и наблюдая со стороны одновременно.
11. 3-й сон. Дары Смерти
Алекс шел очень быстро, меряя дорогу длинными ногами. Когда группа входила в Аномальную Зону, Анжела, помнится, постоянно отставала. Теперь же у нее словно крылья за спиной выросли - она перелетала через бочажки и кочки, не прилагая никаких усилий. И не зажигала фонарика.
- Закрой глаза, - вдруг скомандовал Волк, идущий позади нее. Анжела почему-то немедленно подчинилась, ни о чем не думая. Ей понравилось это ощущение - идти в темноте по лесу, в Аномальной Зоне, с закрытыми глазами. Какой-то инстинкт безошибочно заставлял ступни выбирать правильную точку опоры. Так она шла минут пять. "Удивительно, разве так можно?", подумала вдруг она, и тут же сбилась с шага и открыв глаза.
- Ну и что? - спросила она у Волка.
- А ты закрывала глаза?
- Да. Так и шла. Даже не споткнулась.
- Так я и думал. Тебя ведут.
- Кто ведет? Где ведет?
Волк не ответил.
Небо побледнело, звезды поблекли, из черной массы леса стали выделяться отдельные сероватые деревья. Алекс сказал, что ушел спать, и исчез в направлении лагеря. Анжела с Волком все время "торомзили", отвлекаясь на разговоры.
Недалеко от болотистого ручья, перегораживающего дорогу к Централке, они присели на какое-то бревнышко. Здесь было еще темно, хотя где-то за лесом посветлело. Волк начал вспоминать, как встречался с шаманом.
- Он меня многому научил, не знаю уж, за что. И не могу рассказать, чему. Но я кое-что умею. Например, я о тебе многое могу сказать. Я тебя всю дорогу проверял - ты все прошла, как по ниточке. Ты - не просто человек! - Он помолчал, подбирая слова. - Скажем, мне человека убить - ничего не стоит, если нужно. А тебя - не смогу. Потому что ты старше. Не ты по возрасту, а твой тотем. Хорта говорил - у них, у шаманов, три линии - Волк, Медведь, Тигр. У меня дома на письменном столе есть череп волка, череп орла и череп человека. А ты - Тигрица, в тебе кровь тигрицы. Ты можешь долго выжидать, а потом... Ты еще сама не знаешь, какая ты бешеная...
Анжела выпучила глаза. "Тигрица, я - тигрица! Вааах!" - думала девочка, примеряя на себя новый образ.
- Твоя линия - линия тигра, - продолжал Волк. - Ты, если на Дальнем Востоке будешь, в тайгу одна не ходи - тебя тигры в леса уведут. Сразу свою признают и уведут. Я тебя предупредил.
Анжела вдруг заметила, что Волк вздрагивает. Вздрагивает, простите за тавтологию, как волк - животно, крупно. Замерз, что ли?.. Или переволновался?.. Или?.. От шамана он резко перешел к отношениям.
- Не знаю, смогу ли когда-нибудь любить, - говорил он. - Умерло что-то, сгорело. Это не тоска, просто сознание невозможности. Поэтому я люблю оружие, поэтому Зона так меня не принимает, как тебя. Мне ничего не стоит убить человека, но каждый раз, когда я оказываюсь перед лицом смерти, мне приходится преодолевать себя. Веришь - однажды в экспедиции я отошел в сторону от партии, по маршруту. И вот во время ночевки на меня зек вышел. Ты пойми, там ничего не оставалось - либо я, либо он. Я его убил.
Анжела сочувственно слушала, кивала, ахала, хваталась за щеки - вела себя как всякая нормальная девчонка, которая не хочет ни с кем ссориться. Однако думала при этом: "Почему мужики так любят врать всякую ерунду? Вроде ж мы не пили...".
Еще Анжела вдруг подумала про карму - мол, какая же у него карма, что он убийство считает достижением?! В голове что-то щелкнуло, и вдруг она увидела большой шлейф черноты, стелющийся от его головы по земле в предутренних сумерках. Она ужаснулась и, даже не задумываясь, это ее богатое воображение подсказало такую визуализацию, или шлейф в самом деле имеет место быть, бросилась "причинять добро" и "спасать". Всякая девочка хочет хоть раз в жизни кого-то спасти!
Речь ее была странной, но прочувственной. Начала она, что называется, за здравие - про принципы Агни-Йоги, вселенской любви и всепрощения, а закончила почему-то за упокой" - то есть Кастанедой и "путем толтеков", хотя казалось бы - где нагвализм, а где всепрощение?
Как ни странно, Волк внимательно слушал, не перебивая. Он хотел слушать. Он хотел, чтоб его любили, жалели и спасали, и чтоб делала это женщина.
- Если ты все видишь, посмотри еще. Вот я оглядываюсь, - и он обернулся через левое плечо на лес через дорогу, темные заросли малинника, едва невидимые в темноте. - Я вижу там окно. Я часто вижу там окно, когда резко оглядываюсь. Желтое окно. Я не знаю, что с ним делать, жутко.
Оглянувшись, Анжела ничего не увидела. Но внезапно она впала в состояние безжалостной сосредоточенности.
- Войди туда! - резко приказала она. - Я тебя подстрахую.
Откуда-то она поняла, что такой благоприятный для человека случай упускать нельзя. Если эту проблему не решить сейчас, потом будет гораздо труднее. А Смерть - лучший советчик. Хотя и опасный.
Волк послушно закрыл глаза. Запинаясь, начал говорить:
- Там... Желтый тусклый свет... И стол. Там рука, и на пальцах... Надеты три черепа. Медвежий справа, волчий - средний, и человеческий слева. - Внезапно он глухо выдавил с уверенностью: - Это моя смерть.
- Поговори с ней! - воскликнула Анжела, обрадовавшись, что все идет как надо. - Если ответит - проси подарок!
Он вздрогнул. Долго молчал. Наконец Анжела услышала вздох. Он хотел что-то сказать, недоговорил, встал, махнул рукой...
- Засиделись... - Он потянулся.
- Ну и как? - нетерпеливо спросила девушка.
- Кажется, - медленно проговорил он, - я получил дар. От Нее. Теперь меня предупредят заблаговременно.
Анжела подумала, что дар спорный и сомнительный, но от Смерти другого ожидать и не приходится.
- А хвост у тебя почему-то уменьшился, - сказала она задумчиво.
- Какого еще хвоста? - удивился он.
- Да кармический же! Ты вот думаешь, чего это Странник так на тебя взъелся у костра? Он решил, что ты из этих самых - "чернушников", за тобой же такой шлейф грязи тащился, просто ужас. Так вот пока ты со Смертью разговаривал, он стал в два раза меньше!
Он улыбнулся ясной открытой улыбкой, легкой и радостной. Анжела хорошо разглядела эту улыбку, и поняла, что уже светает. И жадно впилась взглядом. Как же, миллион лет прожить вместе с человеком - и ни разу не увидеть его лица!?
Лицо оказалось неожиданно молодым, волевым и слегка задиристым. Лоб пересекал "хайратник" - черная повязка.
- Сколько тебе лет? - спросила Анжела, не понимая, как она могла ошибиться и принять молодого парня за взрослого мужчину.
- Девятнадцать.
Анжела облегченно засмеялась.
- А-а! Я-то думала все время, что сорок!
- Почему так много? - ошарашено спросил он.
- Ну, у тебя слишком взвешенные мнения, ты - личность. И еще - очень низкий голос, - объяснила она, как могла, свою ошибку. - Слушай, - вдруг осознала девушка, - а как тебя зовут-то?
- Андрей, - ответил он. - Ну, вот и познакомились!
Они расхохотались.
- Пора спать, да? Завтра я уезжаю. Вернее, сегодня.