Страница 19 из 32
Прямо напротив входа стояла каменная скамья, правая часть которой была освещена проникающим через вход рассеянным солнечным светом, а левая терялась в густой темноте. Стена за скамьей привлекла внимание - она была ровной, гладкой черноты, как отлично отполированная плита. С первого взгляда даже было непонятно, камень это или металл. Будь дело в городе, Анжела не задумываясь отнесла бы блеск и фактуру материала к искусственному покрытию. Но откуда они в древней башни посреди бесконечных джунглей?..
Большой сгусток темноты слева на скамье вызывал безотчетную тревогу. Чем больше Анжела всматривалась, тем больше очертания куска тьмы приобретали антропоморфную форму. Вот словно бы голова, и зубы белеют, а вот вроде как локти, и вот колени... Анжела пыталась себя убедить, что нечего поддаваться богатому воображению, и снова рванул дверь вбок. Та внезапно скрипнула и как-то легко отошла до конца, скрежеща и издав под конец глухой стук.
Анжела поспешно засунула голову внутрь, оглядываясь, словно кошка - голова вправо, голова влево... И закричала, отпрыгнув назад!
Она визжала, не задумываясь ни о чем, страх превысил осторожность, и она чуть не сверзилась с двухметровой высоты порога.
Это было не воображение. На скамье в завалившейся позе сидела мумия!
Сморщенное и усохшее лицо с обнажившимся зубами и запавшими глазами, с клочками бороды. Проржавевший шлем под одной рукой, легко узнаваемый по виденным в книгах рисункам и музейным фото как средневековый испанский пехотный. На теле легкий, видимо кожный доспех, почти развалившийся, с юбкой из кожаных полос, которые сгнили от времени. Перевязь с мечом. Одна нога в чем-то типа шнурованного сапога, тоже сгнившего, вторая голая - черная, страшная, усохшая.
Было очень страшно, ведь прежде Анжела видела мумии только в музеях, где они казались муляжами и куклами. Но здесь она видела реально умершего когда-то давным-давно человека. Очевидно, воина, который был явно ранен, да не один раз, и умер, правда, сперва забравшись в башню и заблокировав вход в нее.
Тут Анжела поняла, что бояться уже нечего, но от пережитого стресса сползла по стенке на пол, потом села и заплакала. Сверкало солнце, шумел ветер, в джунглях орали птицы, а Анжела сидела и плакала на пороге таинственной башни, ставшей могилой неизвестному солдату. Слезы сами текли без остановки, с ними уходил страх и возвращался покой.
Так она просидела почти полчаса, приходя в себя. Все-таки она была обычной женщиной, и извечные человеческие страхи были ей не чужды. Мумия вызывала ужас, одна мысль о том, что придется к ней прикасаться, вызывала тошноту.
А прикасаться придется.
Потому что, во-первых, надо будет похоронить это существо. В конце концов, именно изобретение похоронных обрядов создало человеческую цивилизацию, положив начало всей культуре людей! И не следует вот так, за здорово живешь игнорировать традицию. Не важно, почему, но к мертвым следует относиться с почтением. Анжела тут же придумала массу причин для возникновения и следования такой традиции, начиная от санитарных требований, и заканчивая мистикой. Пока башня была плотно закупорена, внутри было сухо, и тело превратилось в мумию. Но теперь, когда внутрь проник влажный амазонский воздух, не начнет ли гнить все это дело и распространять вокруг себя невесть какие микроорганизмы?.. Впрочем, не факт, что оно вообще останется целым после первого же прикосновения. Может быть, включить телефон и сфотографировать? Вдруг она вернется когда-нибудь домой и сможет извлечь фотки? И вот тут она впервые пожалела, что не одела свои кибер-очки, ведь там была отличная встроенная камера, тогда как в телефоне камера всего на 5 мгп.
Во-вторых, наверное, следует осторожно обыскать мумию, вдруг найдется что-то важное?..
Ну и в-третьих, если Анжела собирается тут жить, не будет же она делить кров с мумией?!
Итак, она собралась с духом, вытащила фонарик и включила его.
Зайдя внутрь, она принялась водить лучом фонаря вокруг. Помещение скорее напоминало прихожую, в которой только и было что описанная уже скамья из грубого камня и куча свежей трухи от осыпавшегося деревянного предмета мебели. Посмотрев на эту кучку трухи, Анжела как-то сразу поняла, что ветхий предмет развалился при сотрясении, когда стоявшая не менее столетия закрытой башня внезапно подверглась вторжению, и были запущены ее внутренние механизмы. Подумав, она таки достала телефон, включила его, проверила связь - значок антенны был серым, - а затем поставила на режим "полет", чтобы телефон не жрал энергию напрасными попытками найти сеть. И стала фотографировать.
Два входа уходили вправо и влево на витые лестницы, одна из которых вела вверх, а другая - вниз. По прикидкам Анжелы, комната занимала от силы четверть внутреннего пространства башни. Следовательно, с другой стороны гладкой черной стены должно быть еще помещение.
Осторожно обойдя мумию, чтобы не прикасаться к ней даже краем одежды, она заглянула на лестницу вниз. И не удивилась, увидев вместо двери тупик, заканчивающийся такой же гладкой черной стеной. Вниз хода не было.
Лестница же вверх загибалась по контуру башни и упиралась на следующем этаже в другую, довольно тяжелую дверь. Дверь не имела замка и была заперта. Анжела внимательно все осмотрела и подумала, что эта дверь также может открываться как купе, потому что толщина стены вполне позволяла осуществить такую конструкцию, а дверных петель, также как и у входной двери, не видать.
Хмм... Кстати, а куда же стрекозы-мутанты девались?..
Анжела вернулась в комнатку, посветила фонариком во все стороны и затем вверх. Невысокий потолок из серого камня тоже не дал ответа. Через некоторое время, обшаривая лучом света все помещение, она, наконец, нашла решение о пропаже - в одном месте под потолком торчала вроде как труба, с темнеющим отверстием примерно с кулак. Вентиляция?
Продолжая водить лучом света дальше, вдруг она на стене рядом с мумией увидела наполовину сохранившуюся надпись, сделанную, как Анжела почему-то сразу решила, кровью. Надпись была темная на темном, поэтому видна только при определенном ракурсе, так как резко отличалась по фактуре. Подсвечивая сбоку, Анжела разобрала короткую фразу, написанную кривыми латинскими буквами: EST? MAL??TO EL TRA??OR VER?E! Так и эдак прикинув, как должна бы выглядеть фраза в оригинале, она решила что второе - это слово "MALDITO", вроде как это означает проклятие на испанском, или португальском. Тогда первое это esta, не известно, что обозначает, просто всплыло в памяти как постоянная связка в испанском языке. Еще Анжела подумала, что El обозначает, скорее всего, существительное, так как часто встречается, ну типа "the" в английском. Анжела совсем не знала испанского, и наверняка все было гораздо сложнее. Но такая вот аналитика "на коленке" позволяла хоть как-то устаканить информацию. Все-таки она очень много читала, имела хорошую зрительную память и более-менее соображала. Тогда VER?E, решила она, это verde, тут полуразвалившийся знак был похож на D в слове MALDITO. Тем более звучит как-то сильно знакомо.
Воображение тут же разгулялось, придумывая разные варианты перевода фраз. "Берегись проклятия!" Или - "меня убило проклятие чего-то там!" Или совсем просто - "будь проклят ИмяУбийцы!" Вот Трайдор Верде - чем не имя?.. Как у композитора Верде. Точно, значит какой-то Трайдор Верде убил этого беднягу, но недоубивал. Тот притащился в башню, закрылся и сдох. Ну или его на пороге башни убили... Фух, придет же в голову такое...
Следовало не только сфотографировать, но и скопировать в блокнот эту надпись, так как в телефон постоянно не полазаешь, чтобы еще раз взглянуть. К тому же теперь, после проникновения влажного воздуха, ручаться за сохранность надписи было нельзя. Предсказать, как поведет себя высохшая века назад кровь на свежем воздухе, Анжела не могла, так как не обладала ни археологическими, ни биологическими знаниями. Можно было лишь предполагать, и не лениться подстраховываться.