Страница 10 из 32
Волк сказал, что он геолог. Это, в представлении Анжелки, такой одинокий дядька, мужественно мотающийся по самым безлюдным местам с геологическим молотком и рюкзаком, полным тяжеленных образцов...
- У меня девушка была когда-то, - между тем неторопливо продолжал Волк. - Я тогда между школой, летом, уже в экспедиции ездил, с партией. Ну, как стажер, что ли. Приехал - и сразу к ней. Очень увидеть хотел. Пришел, а там. У нее... отец алкаш был. Я захожу, а он голый на полу спит. А она в другой комнате... в петле. Он ее изнасиловать хотел, а она... повесилась.
Девушка потрясенно молчала. В ее сознании не укладывалась такая история. Особенное впечатление производил тон, каким он все это рассказывал - неторопливый, спокойный.
- Я тогда сделал одно большое дело. Я его не убил. С тех пор на девушек не могу смотреть. Надеюсь, это пройдет, но... не могу. Все как-то не так. А насчет Волка... - Он вдруг оживился. - Собственно, я Волк и не из-за одиночества даже. Я ведь когда в геологоразведку ходил, с шаманом познакомился эвенкийским. Он меня многим вещам научил. Я многое знаю. Я ведь тебе не просто так это все - про шамана - рассказываю, а потому, что мне разрешили.
- Что значит - разрешили? И как ты узнал?
В темноте отблески костра играли на гладком боку гитары, и в глазах сидящего напротив Волка светились оранжевые звездочки.
- У меня второй слух работает, - располагающе ответил он, даже не сомневаясь, что ему поверят. Это ж Аномалка! - Как у тебя - третий глаз - понимаешь?
Анжелка кивнула. Чего тут не понять!.. Хоть третий нос!..
- Вот теперь я чувствую, что нас приглашают на Пирамидки, - вдруг сказал он.
Пирамидки, как ее уже просветили, это такое место, где наблюдаются кучки плоских камней, уложенных пирамидками, и там случаются разные интересные явления, необъяснимые с точки зрения научной логики.
- Да! - сказала она. - Давай пойдем!
- Мне говорят, нам вдвоем идти нельзя. Говорят, надо третьего, причем парня.
- Алекс говорил, что хочет сходить. Возьмем его?
- Возьмем.
В соседнем лагере все еще тлел костер. Подумаешь - время три ночи! Самое время для прогулок.
Алекс стоял, вытянувшись во весь свой немалый рост, и обозревал ночное небо, сплошь покрытое яркими звездами. Он с одобрением отнесся к походу, и подошел к нему продуманно: вынул внушающий уважение фонарь ("фонарище"), проверил батарейки, накинул штормовку, заставил Анжелку летние тапочки сменить на сапоги, пощелкал ножом.
Наблюдая сборы, Волк сказал о последнем:
- Выселки - такое место. Туда с ножом нельзя. Оно не примет человека с оружием.
Подумав, он добавил:
- Но я тоже с ножом. Проверить хочу.
Еще подумав, закончил:
- Я всегда с ножом.
Алекс, как обычно, промолчал.
И они пошли.
Ночь скрывала все цвета, и деревья по сторонам дороги стояли молчаливо и насмешливо. Анжеле было сперва чуть-чуть страшно, но наивное детское любопытство постепенно заглушило все прочие эмоции, кроме восторга. Она была настроена на чудеса, она была готова видеть "то, что за углом".
Друг за другом они поднялись по сухой глинистой дороге и вышли на Астральные поляны. Анжела шла в середине - Волк сказал, что так безопаснее. Но страшно ей вовсе не было, и она лишь подсмеивалась всю дорогу, наблюдая попытки Волка "нагнетать атмосферу".
- Не смотри направо, - говорил он ей в ухо, - там черти пляшут. Видишь - над верхушками травы огоньки?..
Через пять минут он советовал отойти на правый край дороги, поскольку слева "туннель в черные миры". Почему в его воображении обычная просека стала зловещим туннелем, было непонятно.
Анжелка вспомнила недавно прочитанную "Дюну" Херберта, а точнее - Литанию против Страха. "Смотри в лицо своему страху, а не то он вползет по спине...". И стала активно во все стороны головой вертеть, и всё разглядывать, причем не только обычными глазами, но и все кругом мысленно как бы ощупывать. Так и шла вслед за долговязой фигурой Алекса.
Вдруг она почувствовала, как впереди на дороге что-то есть. Чувство было совершенно ирреальное, поскольку она в то же время знала, что там нет ничего вещественного, материального. В воображении сформировался некий слюдянистый амебообразный поток, медленно пересекающий дорогу. Ощущение нарастало быстро и настойчиво. Алекс уж подошли совсем близко к гипотетической преграде, и Анжела не выдержала - остановилась, как вкопанная. Сразу же Волк резко скомандовал:
- Стойте!
Голос у него был напряженный.
- Там, впереди, что-то есть.
Алекс резко затормозил. От него до воображаемой линии было еще шага четыре. Анжелка молчала, ошеломленная. Она сейчас четко поняла, что она и Волк - почувствовали одно и то же. И это - не совпадение!
- Нам говорят - дорога закрыта, - внушительно сказал Волк. Затем добавил более легкомысленно: - Можно пока на обочине посидеть... А то вернемся, если страшно, Анжел?
Девушка заверила, что ей ничуть не страшно, и отошла немного назад, присев на траву. "Нечто", как огромная невидимая гусеница, неторопливо перетекало через дорогу. Было в нем что-то спокойное, но крайне чуждое. Анжела внезапно поняла, что эта тайна никогда не будет раскрыта.
Волк присел рядом. Прямо лежал широкий луг, обрывающийся ломаной полосой темного леса. Острые вершины деревьев выделялись на фоне звездного неба. Анжела заметила, что в этой полосе почти напротив них выделялся правильный прямоугольный провал, и рассудила, что там продолжается просека, которой Волк пугал. И принялась искать знакомые созвездия. Пока они так сидели, "нечто" сползло с дороги, и путь открылся. Анжела почувствовала, но решила пока ничего не говорить - так хотелось немного посидеть на теплом поле...
Волк сказал нерешительно:
- Вообще-то дорога открыта...
- Подождем еще, - живо откликнулась Анжелка.
Все поле в темноте стрекотало кузнечиками: то один край трещал, то другой откликался. Она поймала взглядом звезду, висевшую точно во впадине просеки напротив, и гадала - может, это планета.
И вдруг увидела странную вещь. Прямо над резной каймой леса плыло расплывчатое пятнышко в форме чечевичного зерна: ровной формы бледная линза. Она протерла глаза на всякий случай - "а вдруг де оптычский обман зренья?".
Когда линза выплыла на середину впадины в иззубренной линии дальнего леса, оттуда хлынули едва заметные лучи. Чем больше она на них смотрела, тем ярче и четче они становились. Однако она отдавала себе отчет, что одновременно видит и обычный лес, гораздо более плотный и материальный, чем "глюк".
Лучи бешено вращались, и из этого вращения постепенно сформировался светящийся туннель, упирающийся почти точно в то место, где они сидели. Мистика какая-то! Почему-то Анжела оглянулась. Прямо за спиной в лес уходила просека - черный провал в бледно освещенной стене леса.
- Ты тоже что-то заметила? - недоверчиво спросил вдруг Волк, глядя на нее в темноте поблескивающими глазами. Анжела внимательно всмотрелась в него и подумала, что, наверное, именно так выглядит породистая гончая, учуявшая след. А потом вдруг увидела вокруг его головы какое-то желтоватое свечение с голубыми разводами, расходившимися в стороны наподобие переливов северного сияния.
Она ничего не могла ответить. Сидела, разинув рот от удивления, понимая, что видит пресловутую ауру!
Когда же она вновь посмотрела в провал лесного горизонта, линза вновь показалась - уже с противоположной стороны. Ее траектория на этот раз лежала точно поверх звезды. В тот момент, когда линза проходила по звезде, та явственно мигнула.
Как завороженная, она несколько секунд смотрела на чечевичное зернышко, неторопливо бегущее по небу, словно челнок. Челнок, ткущий тоннели в другие миры и измерения. Лучи тоннеля снова перемешались, и вот - передо ней уже другой тоннель. Теперь в сечении он был не круглый, а скорее квадратный.