Горноспасатели

– А как они могли пройти по отвесным скалам? – спросил Олег Семенцов.

– Очевидно был какой-то потайной ход, но никто его не знает. Из тех партизан, кто активно участвовал в нападениях на Южное шоссе никого в живых не осталось – погибли от пуль или умерли от голода, – ответил Ткачев.

– Что же это за потайной ход, может пещера?

– Я и сам не знаю, хотя перечитал многие дневники и воспоминания партизан. Об этом ходе ни слова не написано, его знали немногие, но только это не пещера. Потому что партизаны в течение двух часов поднимались от шоссе на плато. А пещерой так быстро не пройдешь: потом, какую вы знаете здесь подземную полость, прошивающую всю толщу Скалистого плато?

– Возможно какая-нибудь забытая древняя тропа?

– Смотри в бинокль, где ты тут найдешь путь для тропы, отвесные скалы, гладкие плиты и обрывы.

– А наш Ассель не знает?

– Нет, он находился в другом партизанском отряде в Центральной котловине, отсюда далековато и в нападениях на Южное шоссе не участвовал.

– Дед, а где мы будем лазить?

– Смотрите в этом амфитеатре есть наклонный каменный желоб, альпинисты называют – кулуар. В нем собирается много камней, летящих со скал, падают сухие деревья, во время дождей и снеготаяния вымывается почва. Там и могут остаться мины и бомбы со времен войны. Из кулуара весенний дождь выплюнул бомбу на шоссе и она взорвалась.

– Здорово шарахнула, рабочие дня три будут ремонтировать шоссе!

– Да, бомба наверное по весу вышла очень солидная, – подтвердил Громов.

– А если нам такая попадется, то как ее вытащим? – забеспокоился Челаев.

– Пока мы только передовая разведка, – успокоил его Громов. Горноспасатели начали спуск в Большой кулуар. Там они вдруг наткнулись на не взорвавшиеся бомбы. Целых три. Лежащие среди камней.

– Что будем делать?

Вопрос повис в воздухе. Сбрасывать вниз – нельзя, там работают люди на шоссе. Выносить наверх? Но за много лет после войны корпуса бомб проржавели, взрыватели тоже, окисляется в них пиротехнический состав, маленький толчок – и внутри бомбы щелкнет сдвинутая пружина, еще сохранившая силу, и вгонит боек в детонатор. И грянет взрыв.

Вдруг откуда-то донеслось блеяние овцы, жалобное и обреченное. – Слышите, где-то плачет овечка? – обратился ко всем Громов. Ребята уже во всю крутили головами, осматривая скалы.

– Вижу ее, смотрите, стоит барашка на полке рядом с кустом держи-дерева! – указал рукой Челаев.

– Бедняга, как она попала на отвесную скалу? – пожалел овечку Семенцов.

– Наверное, свалилось с плато в обрыв в зацепилось на полке за куст? – предположил Громов.

– Придется ее поднять наверх?

– Долго возиться будем, но надо выручать несчастное животное!

– Постойте, я кажется нашел тайную тропу партизан! – закричал зоркий Челаев.

– Где?

– Сейчас проверю.

Через несколько минут горноспасатели увидели, как Саша без всякой страховки лез по наклонной скале, выходящей прямо на плато.

– За что он там цепляется и так свободно держится на гладких плитах? – удивился Алик.

– Сейчас проверим, – ответил Громов и вместе с Федоркиным последовали за Челаевым.

Оказалось, в расщелины скал были крепко и надежно вколочены железные скобы, иногда даже подмазанные цементом.

– Отличная тропа! – Федоркин смело повисал над пропастью, держась одной рукой за скобу, а другой махал вниз, приглашая остальных подняться за ним. Команда горноспасателей быстро поднялась на плато и также проворно спустилась вниз.

– Вот здесь и вытащим овцу? – предложил Громов.

– Чем же она питалась и откуда брала воду?

– Листиками и веточками с куста держи-дерева, смотрите все обглоданы, а также израсходовала собственный жир и слизывала росу со скал.

– Сколько времени овечка здесь находилась?

– Наверное месяца два, еще когда на плато лежал слег и чабаны прогоняли отары к перевалу. Очевидно овечка подошла к краю, снежный карниз обвалился и овечка провалилась вниз.

– Неужели роса утоляла ее жажду?

– Да, у нас в горах большая конденсация влаги во время перехода от ночного холода к жарким дням, – уточнил Громов.

Они поднялись на плато, вытащив за собой истощенную овечку.

– Что с ней будем делать?

– Отдадим леснику, пусть откармливает беднягу.

– Все же прав оказался Саша Ткачев, когда рассказывал о боях партизан. У них была хорошая потайная тропа. Они уходили но ней от погони, словно растворялись в скалах. А с шоссе скобы совсем не видны, да и человеческие фигуры сливаются с рельефом скал.

– Вот по этим скобам и спустим военных минеров и они осмотрят бомбы в кулуаре и дадут свою экспертизу, что с ними делать?

– И все же я хочу побольше узнать об этой партизанской тропе, – загорелся Федоркин. – Смотрите, под самым верхом плато путь идет по косой полке и скоб не видно.

– Алик, походи и полазай по ней побольше, потом расспроси Сашу у него хорошая библиотека и есть дневники, записки партизан. Он работал инструктором в горкоме комсомола и часто встречался с участниками войны. И станешь проводником туристов по этой трудной и легендарной тропе! – посоветовал Челаев.

Пока вызывали минеров, то горноспасатели осторожно очистили бомбы от камней и земли. А Саша Ткачев, получив заинтересованных слушателей, рассказывал и рассказывал. Ему всегда нужна была внимательная аудитория и тогда он расходился:

– В этом районе ужас на фашистов наводила неуловимая четверка. О ней ходили легенды. Она не только взрывала мосты и пускала под откос автомашины на Южном шоссе, но нападала на фашистов в городе и окружающих селах. Гранаты летели в открытые окна казино, учреждений, охраняемых фашистами; бесследно исчезали фашистские патрули, получали по заслугам предатели и гитлеровские холуи.

Немецкие саперные части пилили деревья и оголяли подходы к дороге. На поворотах строили бетонные оборонительные укрепления, моторизированный патруль день и ночь совершал челночное движение. На Южном шоссе пестрели плакаты: «Внимание! Остерегайтесь партизан! Одиночным машинам проезд запрещен. Возможно нападение партизан!»

Говорили, что грозная и отчаянная четверка – это матросы. Они знают тайный ход от наших в немецкий тыл и умело пользуются им. Моряки будто вырастают из под земли, и перекрошив все вокруг из автоматов и ручных пулеметов, и утащив ценных языков, бесследно исчезают.

Всякая легенда имеет правдивый корень, но она обрастает домыслами, добавлениями, окрыляется и будто птица летит от человека к человеку. Теперь, увидев эти железные скобы по отвесным скалам, я понимаю, что матросы были неуловимы для фашистов. Самая крупная операция по уничтожению гитлеровской автоколонны произошла именно здесь под скалами.

… Шофера, ведущего грузовик, убили наповал, и машина, перевернувшись, перегородила шоссе. Под мотор второго грузовика полетела граната, в машине оказались боеприпасы, и взрыв разметал все вокруг. В самую середину колонны со скал посыпались гигантские камни, уберечься от них было невозможно. В хвосте колонны стали рваться мины, а грузовики поливали пулеметным и автоматным огнем. Бушевал огонь. Взрывы, дым, крики. Немцы в панике разбегались, но боевое охранение на дороге вмиг оцепило место происшествия. Вверху на плато находился батальон эсэсовцев, перекрывших перевал и все подходящие к нему тропы. Немцы прочесали всю дорогу и окрестности, заглядывал под каждый камень, но никого не нашли. Только брошенный пулемет Дегтярева с искореженным стволом от взрыва.

Нам теперь понятно, куда ушли матросы – по скалам. Но я уверен, что здесь где-то у них находился тайник, где они хоронились от фашистских патрулей и облав.

– Саша, а что же стало в дальнейшем с этой отважной четверкой матросов?

– Я не знаю, да и бывшие партизаны, которых я расспрашивал, ничего не могли сказать. Многие думают, что рассказы о матросах просто легенда. Ведь тогда измученный народ много и придумывал, все время мечтая о скором освобождении от проклятых фашистов.