Горноспасатели

Бой разгорелся беспощадный и яростный. Варвары хотели отбить римский обоз. Марк Гемний Форт, искусный воин и командир, не повел легионеров в отчаянную атаку на врага. Он знал, что нужно сберечь золотые монеты для оплаты гарнизона крепости. А продукты можно было бросить на разграбление варваров. За монеты и оружие он отвечал головой, при утрате его ждало разжалование и каторга.

– Оставляйте повозки с вином и хлебом! – приказал Марк Геминий Форт, и легионеры стали переворачивать повозки, устраивая заслоны перед нападающими.

Тит Флавий гнал лошадей по дороге, испуганные мальчишки прижались к его ногам. Домиций Эмилион тяжело дыша натягивал на себя панцирь. Хмурое небо еще потемнело, густая черная синева залила все вокруг.

– Юпитер, помоги и сохрани нам жизнь! – молитвенно шептал Тит.

– Куда мы бежим? – прокричал Домиций, он был впервые в этих местах.

– К каменной лестнице в скалах, ее охраняет пост бенефициариев.

– Мы точно спускаемся в мир Эреба! – испуганно молвил Домиций, заглядывая в дрожащую пустоту бездны. Дорога вилась среди скалистых теснин с искусно выложенными крепидами. Только повозка начала спускаться по дороге в ущелье, как снова налетел ураганный ветер, завывал в теснине. И загрохотало эхо, точно страшный камнепад летел на путников.

Из-под передних колес выломилась глыба, лошади рванулись и, сорвав упряжь, полетели в обрыв. Повозка, заклинившись задним колесом, повисла в воздухе. Тит, сброшенный толчком на дно повозки вместе с сыновьями и Домицием, открыл глаза и в пляске грозовых молний увидел красных человечков, прыгающих на острых силуэтах утесов.

– Мы в аду! – испуганно заорал Домиций.

– Да спасет нас благословенный Юпитер! – опять стал молиться Тит.

… Теперь все позади. Домиций лежал рядом на мраморной скамейке, храбрый Марк был тоже с друзьями. Он применил военную хитрость, и Юпитер принес ему удачу. Марк приказал легионерам разбить амфоры с маслом для светильников и поджечь плащи. Поднять их на копьях, размахивая, и бросать в наседавших врагов.

Низвергающиеся с черного неба вспышки молний и огненные фурии привели в смятение варваров – они дрогнули и побежали назад. Легионеры бросали на них пылающие плащи, кололи копьями и рубили мечами.

Вот тогда-то, на скалистых гребнях, окружающих теснину пропасти с повисшей повозкой Тита и Домиция, забегали варвары, объятые пламенем, обезумевшие от боли и страха.

– В честь нашего спасения мы должны поставить алтари!

– Ты прав, Домиций, закажем в мастерских каменные алтари и установим их там в городе и здесь, в крепости! – горячо поддержали друзья.

– Алтари вместе с Юпитером будут охранять нашу дорогу от варваров, – высказался Молчаливый Марк.

– Будут молитвой за наше спасение и моих детей! – добавил счастливый Тит.

Прошли века. Археологи нашли в древнем городе Херсонесе и крепости Хараксе три жертвенника, высеченные из сарматского известняка: четырехгранные тумбы с латинскими надписями, посвященные «Юпитеру Лучшему Величайшему». Поставили их каждый порознь из бенефициариев: Домиций Эмилион, Марк Геминий Форт и Тит Флавий Цельсин. На Алтаре Тита Флавия Цельсина в Херсонесе сообщалось, что он был бенефициарий XI Клавдиева легиона…

Перевал Чертова лестница. Ночная мгла еще таилась в теснинах скал, а горноспасатели уже шагали вверх по каменным крепидам. Петли Чертовой лестницы вились но узкому ущелью, прорезавшего скальную громадину. Ущелье смахивало на каменную трубу, высеченную в горах могучей рукой Природы. От полотна лестницы, проложенной людьми в далекой древности, когда по нему двигались повозки, проходили путники, прогоняли скот на плато – осталось лишь три-четыре поворота, несколько маршей ступеней, высеченных в скалах. Теперь вверх пролегала только тропа, вьющаяся среди густого леса, ложившаяся иногда на старинные ступени, скакавшая по глыбам каменного завала в разрушенных аппарелях.

Серая облачность обволокла горы. – В ущелье моросит. Сыро, неуютно, полны таинства и мрачности тесные закоулки скал.

– Жуткое место! – нарушил молчание среди поднимающихся Александр Ткачев.

– Ты лишен романтизма, Толстый, здесь прекрасно! – защитил Чертову лестницу художник Александр Челаев и добавил: – Смотри как многолики расселины, обвалы, оползни, ступени, крепиды даже в холодном дождевом сиянии.

– Я знаю, Саша, ты больше всего любишь дождь, а я – солнце и ветер, веселье и тепло, а сейчас здесь промозгло и сыро! – упорствовал Ткачев.

Они подошли к скале, закрывающий выход па перевал. Тропка, как ниточка, обвила скальный утес. Здесь, на скале, год назад горноспасатели укрепили железный ящик, куда вложили толстый альбом. Такие ящики они установили во многих точках своего района: на вершинах гор, на туристских тропах, у могучих деревьев-великанов, на площадках, откуда открывались чудесные горные и морские дали.

Идею об установке железных ящиков, оберегающих книги от дождя и снега, привез Громов из Австрии. Там везде на альпийских вершинах стояли такие железные ящики с толстыми альбомами, куда восходители заносили свои имена и фамилия, время выхода и спуска с вершины, погодные условия. Подобные книги иногда помогали горноспасателям в поисках пропавших, но главное – спи несли на себе тяжесть автографов и впечатления, всегда наполнявшие сердца людей, ставших маленькими победителями в преодолении трудностей природы. Они писали фамилия и стихи, будто выплескивали свои эмоции, которые обычно малевали на скалах и крепостных стенах, или вырезая автографы на стволах деревьев. Тяжелый альбом, прикованный железной цепью, точно спасал первозданную красоту природы от человеческой глупости и варварства. Страницы горных альбомов собирали все эмоциональные нюансы – от восторгов до ужасов, от пошлости до хорошей поэзии. Редко кто проходил мимо и не оставлял пару строк с автографом.

– А вы знаете, сколько на Чертовой лестнице в рваное время побывало знаменитостей? – вдруг ко всем с вопросом обратился Ткачев.

– Нет, не читали И не слышали. Давай поведай нам, ведь это твоя специальность, так что посвящай нес в историю родного края, – ответил Федоркин, он любил слушать рассказы экскурсовода. И Ткачев перечислил фамилия кратко и без всяких комментариев:

– Когда еще по было Южного шоссе, построенного в девятнадцатом веке, Чертова лестница служила лучшим перевалом для путешественников, лежащим на западе Скалистого плато. Здесь прошли путешественники Паллас и Дюбуа де Монпере, генерал Раевский. Поднимался по Чертовой лестнице Александр Пушкин, держась за хвост лошади. Были Грибоедов и Жуковский, Иванин Бунин и Гарин-Михайловский, Валерий Брюсов, Скиталец – целое созвездие знаменитостей. Леся Украинка восторженно передала очарование в поэтических строках:

Красные скалы и сизые горы

Дико и грозно нависли над нами.

Это злых духов пещеры, затворы

Высятся под облаками.

Скалы до моря сползают грядою.

Чертовой лестницей их называют.

Демоны сходят по ним, а весною

Гулкие воды сбегают.

Ребята сидели на краю скал. Внизу застыла пропасть, будто остекленевшая от ночной прохлады. Скалы бурными волнами набегали па Чертову лестницу. Среди этого каменного хаоса, огибая каждый бугор и овраг, прижимаясь к самому подножью Скалистого плато, торопливо проскакивало под обрывами и утесами, с которых порой срывались камни, крутило и петляло Южное шоссе. Его асфальтированная лента блестела от ночной росы.

– Отсюда хорошая позиция для атаки Южного шоссе! – неожиданно сказал Алик.

– Ты прав, – поддержал его Ткачев.

– Вы – агрессоры!

– Нет, Саша, мы наблюдательные люди, здесь в Великую Отечественную войну находился партизанский секрет, откуда партизаны вели наблюдение за дорогой и нападали па автоколонны. Южное шоссе считалось у немцев самым опасным, партизаны появлялись у него в самых неожиданных местах, закладывали мины, но чаще в упор расстреливали и пускали под откос автомашины. Фашисты выставляли охранение, свои секреты и дозоры, но ничего не помогало. Партизаны неуловимой тенью появлялись на Южном шоссе, нападали на колонны и тут же бесследно исчезали.