Страница 40 из 46
— Привет, — процедил парень сквозь стиснутые зубы, обнимая девушку за талию и не глядя на нее.
— Я вас провожу до машины? — снова улыбнулся одногруппник.
Сашка молча оторвался от стены и направился по коридору к лестнице, увлекая жену следом.
На улице Наталку усадили на переднее сиденье и оставили одну, отойдя в сторону к забору.
— Только бы не простыл, — прошептала она, глядя на Саньку в одной толстовке. Тряхнула головой. О чем думает? Явно не о том.
Мимо забора, чуть не свернув шею на парней, прошла Анжела. Девушка облегченно вздохнула — осталось совсем немного, и она больше никогда не увидит эту крысу.
— Она мне нравится, я не спорю и не собираюсь убеждать тебя в обратном.
Сашка готов был разбить его рожу прямо тут об чугунный забор, сдержался. Не у нее на глазах, если этот урод что-то значит для нее, он себе не простит.
— Я ей точно не нужен, можешь не волноваться, — продолжил Кирилл.
Как он ненавидел эту мелочь, которая вилась вокруг нее с самого первого курса.
— Покороче.
— Я ей помог сегодня. И собираюсь помогать дальше, она и так никакая, а тебя рядом нет. Ей и без того сложно.
Они вдвоем обернулись к машине. С переднего сиденья на них смотрели перепуганные черные глаза.
— Больше чем уверен, она сейчас переживает не за меня.
Санька снисходительно оглядел парня.
— А хочется.
— Еще бы, — честно ответил Кирилл. — Так что?
Стиснул зубы. Осталось всего ничего. Последняя сессия в январе, а там они с этим не увидятся. Он был более чем уверен, что, получив разрешение, мелочь попытается стать ей другом. Проматерился. Никогда не попадал вот в такое положние. Бред какой-то.
— Узнаю, что набиваешься в друзья, прибью, — кинул Саша и направился к машине. Пусть понимает как хочет. Опустился на переднее сиденье, завел двигатель, черезмерно осторожно выехал со стоянки.
Наташа напряженно изучала его. Выдерживать ее взгляд было тяжелее всего. Саша понимал, что ведет себя глупо, по идиотски, ощущал себя виноватым перед ней. В конце концов, кто он такой, чтобы решать с кем она может общаться, а с кем — нет? Муж — да. Ну, и что? Она не обязана оглядываться на него каждый раз, заводя друзей или знакомясь с людьми. Двинул бы кто по голове и выбил эту дурь. Приходилось прикладывать двойные усилия, чтоб сосредоточиться на дороге. Так нельзя.
Он остановился у обочины, вышел из машины и сел на капот, спиной к лобовому стеклу. Ледяной воздух был как нельзя кстати, помогая прочистить мозги. Он потерялся в собственных мыслях, страхах и гневе. В голове плясала абсолютная путаница. И как с этим справится парень не имел ни малейшего понятия. Санька слышал, как она вышла из машины. Села рядом, тонкие руки обвили его талию.
Чувство вины усилилось.
— Зачем вышла? Простынешь, — прошептал он, притягивая хрупкое теплое тело ближе. — Оделась бы.
— Ты тоже простынешь, — поерзала, вжимаясь в него.
— Вот и хорошо, может думать начну.
Она сразу поняла о чем речь.
— Саш, а тебе никогда не приходило в голову, что меня все устраивает?
Внимательно взглянул в черные глаза.
— Это неправильно.
— А мне неважно, что правильно, а что нет. Мне все нравится.
— Еще скажи, что нарочно подстроила, — невесело улыбнулся он.
— Вообще, нет, ты и сам справляешься, но кто знает… — девушка пожала плечами и хитро покосилась на мужа.
— Мучительница, — засмеялся он.
— Не-а.
— Да, — поднялся. — Поехали. А то там прабабушки, небось, опять друг друга валидолом отпаивают.
Наталка улыбнулась.
— Сдается мне, они не от Мишки устают, а друг от друга.
— Тоже вариант.
***
Нина сложила ксерокопии в папку. Как ни странно с Сергеем работать было потрясающе, по крайней мере более интересного места у нее за всю жизнь еще не было. У Игоря она не переставала ощущать себя приживалкой, не напрямую, конечно, так, звенел колокольчик где-то далеко в сознании, она компенсировала его звон положением “идеальной жены”. Теперь же могла приехать домой вместе с Сергеем и без ужина затащить его в спальню или самым вопиющим образом накормить покупными пельменями и при этом точно знать, что свою маленькую лень она честно заработала.
Встала из-за стола, убрала папку в шкаф, оделась и вышла из своего кабинета, вставила ключ в замок.
— Нина Васильевна, я побежала, — секретарь, двадцатишестилетняя девушка приветливо улыбнулась жене начальника.
— Беги.
— Там у большого босса посетительница.
— Кто?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Опять, наверное, недовольная пациентка. Без записи прибежала. Всего доброго!
— Всего доброго.
Женька была отличным секретарем, а главное, это была первая красивая девушка секретарь, которая ровно дышала к своему начальнику и приветливо относилась к его жене, не осуждая, не сплетничая. В во всем этом Нина была абсолютно уверена и тихо радовалась, отвечая на доброту добротой.
Женя перекинула сумку через плечо, одела шапку и почти бегом скрылась за дверью. Паршивая работа у девчонки, по субботам до обеда вкалывает.
Нина закрыла дверь, дошла до кабинета Сергея, не задумываясь, без стука распахнула ее и замерла на пороге. Ее муж стоял у окна и держал за плечи высокую брюнетку, глаза его горели яростью. Мгновение ступора прошло, она захлопнула дверь и выскочила в коридор. Перед глазами стоял другой кабинет, другой мужчина и вереница женских лиц. Она начала паниковать и задыхаться.
— Нина! — в голосе Сергея позади сквозила злость. Женщина сорвалась на бег, не обращая внимания на немногочисленных врачей и сотрудников, попадающихся на пути. Зачем и куда она бежала не имела ни малейшего понятия. Голова отказывалась думать. Мысли, словно дикие зверята, разбежались, попрятавшись по углам. Она больше не хотела болеть. Этой боли ей не вытерпеть. Самый простой выход — сбежать. Именно. Ей нужно сбежать и не думать. Если не думать, боли не будет.
— Нина, стой ты!
Чья-то рука ухватила ее за локоть, развернула. Она попыталась вырваться. Сергей затащил ее за угол, распахнул ближайшую дверь.
— Вон! — несчастная уборщица кинула журнал со сканвордами на стол и бегом вылетела в коридор. Мужчина захлопнул дверь и развернулся лицом к жене.
— Хорошая моя, это была Маша.
Нина смотрела сквозь него стеклянными глазами. Сергей не на шутку испугался, такой он ее не видел никогда еще, осторожно встряхнул.
— Ты меня слышишь? Маша. Она родила Наталку, помнишь?
Мужчина прижал жену к себе, и принялся шептать ей на ухо как он ее любит и как много она для него значит, пока в конце концов не почувствовал, что женщина пришла в себя. Нина всхлипнула один раз, второй, ее трясло.
— Что ж ты глупая такая. Сколько тебе лет? Хоть бы зашла и спросила, какого хрена, дорогой муж! — начал психовать Сергей. Она отрицательно покачала головой.
— Больше не смогу, — ему с трудом удалось разобрать ее ответ. В очередной раз захотелось удавить Игоря. Сколько гребаных усилий нужно было приложить, чтобы заставить сильную женщину начать убегать от возможной боли. — Я просто… — он прислушался.
— Я просто была неготова, раньше я всегда знала, что может тут что-то… А сейчас расслабилась совсем и…
— И правильно сделала, что расслабилась. Все. Забудь ты про него. Мне кроме тебя никто не нужен. Запомни это, будь добра! Я устал доказывать тебе каждый раз, что я — не он.
Нина отстранилась, вытирая слезы.
— Извини. Больше не повторится.
— Было бы неплохо, — Сергей понимал, что нельзя так разговаривать, ей и в самом деле плохо, но это уже ни в какие ворота, он тоже не железный выдерживать такие удары.
Нина вдохнула, выдохнула, досчитала до десяти, глотая обиду. Он прав. Не стоило изображать из себя спринтера, стоило зайти и разобраться. Поспешно стерла слезы, стараясь не задеть косметику, если таковая все еще оставалась на лице, Нина очень надеялась, что оставалась.
— Чего она хотела? Вообще, откуда взялась?