Страница 39 из 46
— Кто там, Сереж?
— Никто, — он взглянул в глаза жены и понял, что отговорки лучше больше не применять, а откровенного вранья в глаза она просто не простит. — Игорь, — нехотя процедил он. Она протянула руку и забрала у него трубку.
— Да?
Что могло понадобиться ее бывшему в три часа утра?
— Нин, я люблю тебя!
Она растерялась.
— Ты трезвый?
Игорь зло рассмеялся.
— Нет конечно. Я просто не смог бы сказать, что люблю на ясную голову, ты же теперь замужем за этим.
Она искренне не знала что на такое ответить, удивленно рассматривала картину напротив. Наверное, ей должно было сейчас быть приятно, ведь годами же добивалась, чтобы в эту простую фразу Игорь вкладывал реальные эмоции. И вот сейчас, когда она счастлива и думать забыла о такой ерунде, он вдруг исполняет заветное желание ушедших лет.
— Я опоздал, — констатировал мужчина.
Еще бы!
— Да, — неэмоционально произнесла Нина вслух.
— Мне плохо без тебя, ты как наркотик. Я не могу избавиться от мыслей о тебе, не могу заставить себя убрать наши фотографии в доме. Теперь тут пусто…
— Иго…
— Да, знаю я! Поздно. Не хочешь ты слушать. Положишь трубку, и он получит все, что я убил сам. Я не о том. Нин, если что-то случится или вдруг понадобится, пожалуйста, звони, ладно?
Она удивленно пожала плечами.
— Ладно.
— Хорошо. Если необходимо, он не узнает, что я вообще что-то делал, обещаю.
Нина пораженно уставилась на трубку, в которой зазвучали короткие гудки. Игорь говорил искренне, не притворялся, не пытался действовать хитростью. Вот уж и вправду из ряда вон.
— Чего надо?
— Сказал, что любит, — честно ответила женщина. — И просил обращаться за помощью.
Она не просто почувствовала интуитивно, практически физически ощутила злость Сергея. Легла, прижалась к нему всем телом, в ответ же получила весьма прохладное объятие.
— Что еще надо было?
— Ничего больше.
— Да? А говорил долго. В любви признавался подробно?
— Да! — Нина разозлилась. Она-то тут при чем?
— Прости, — теперь объятия вышли настоящими, ласковыми. — Хорошая моя.
— Сказал, что знает, что поздно, что не хочу слушать, положу трубку, и ты получишь все то, что он убил сам.
Сергей скрипнул зубами, сдержался. Урод. Эгоистом был, эгоистом и остался. Позвонил, чтоб сказать, что любит бескорыстно? Ничерта подобного. Ведь знает, что теперь она будет думать о нем, даже если и оправдывает сам себя личным несчастьем.
***
Санька припарковался, заглушил двигатель, выскочил из машины. Безбожно опаздывать вошло в постоянную привычку, утром поспать еще десять минут, потом еще пять, еще три, в итоге он как ошпаренный несся к офисному центру.
— Саш!
Резко затормозил, практически столкнувшись с отцом нос к носу, отскочил.
Игорь растерялся. Вроде ждет давно и речь заранее продумал, а что говорить сейчас непонятно. Его же собственные зеленые глаза сердито сузились, глядя на него в упор. Черт! Словно отражение, только двадцать лет назад он не был таким… Таким взрослым что ли.
— Что? — холодно процедил сын.
— Саш, я извиниться хотел.
Взгляд парня не изменился, разве только проскользнула насмешка.
— Я перед Ниной уже извинился.
Санька никак не отреагировал.
— Я не прошу меня прощать, просто хотел сказать и все. И, Саш, пожалуйста, можно я внука увижу?
— Всего хорошего, — сын обогнул его и направился ко входу.
— Пожалуйста, хотя бы на минуту!
— Нет!
Появилось желание разнести что-нибудь к чертям собачьим. Игорь сдержался, если так поступит, точно не добьется свидания с Мишей. Вновь захотелось пойти в обход, он несколько раз наблюдал издалека за Наташей с коляской, заставляя себя сидеть на месте, ждать. Если подойдет, подставит девчонку, она ласковая и мягкая, прогнать не сможет, а Сашка, он упертый, вбил же в голову.
Если бы хоть кто-то позвонил, сказал про эти чертовы роды, он бы помог, он бы эту больницу на уши поставил, но нет. Никто и не вспомнил о нем, даже не подумал. Только этого ублюдка и ждали, ублюдка, которого Санька зовет отцом. Он слышал всего раз, но вполне хватило, чтоб напиться до помутнения.
А дома… Он не жил дома. Мать стала каким-то стихийным нашествием. Как Нина умудрялась спокойно с ней общаться? Он не выдерживал. Людка ей лицемерила постоянно, стелилась. Мать обожала Людочку, рассказывала какая Нина была неблагодарная. Подружки! Игорь проматерился. И этот ее гребаный чай! Отец веселился, и, кажется, был счастлив с новой женой, скинув ненужный груз на шею сыну. Выходные и будни проходили на работе, сутками он обитал в кабинете, лишь бы не видеть и не слышать.
Вся его жизнь превратилась в осколки прошлого. Остались только фотографии и воспоминания. Как-то так вышло, что Нина стала единственной женщиной, которую он по настоящему хотел и которую не мог получить. А был еще Миша. Игорь зажмурился, ему нужно увидеть внука, хотя бы раз, близко, подержать на руках.
***
7 декабря
Суббота
— Наташ, — прорвалось сквозь дрему. Кто-то аккуратно погладил ее по спине. Она нехотя открыла глаза и повернулась к стоящему рядом стулу. Честно говоря, совсем не запомнила, чтоб у нее был сосед, сидела всегда одна, Юлька год назад начала встречаться с Максом и переехала к нему за парту, а иных хороших друзей у Наталки в группе не было. Кирилл с улыбкой подтолкнул к ней свою тетрадь со схемой на весь разворот. Девушка несчастно взглянула сначала на него, потом в свой конспект и лишь затем на доску, где препод уже стирал плод своих трудов. Она тихо застонала. Три беды за раз.
Парень вздохнул, в глазах светилось понимание. Наташа на всякий случай отодвинулась подальше и принялась дочерчивать то, что не успела. Анжелочка наверняка уже навострила глаза, уши и, прущую изо всех дыр, стервозность. Только бы Санька подождал в машине, а не как обычно, хотя ради такого дела змея свой язык раздвоенный в щель в двери запихнет, если найдет конечно, а Наталка верила, что гадина убьется, но найдет.
— Чувствую, разбитой рожей я не обойдусь, да? — шепнул ей Кирилл.
Девушка против воли хихикнула.
— Вот он, альтруизм, — вздохнул парень.
На этот раз смешок ей удалось проглотить.
— Ты как здесь оказался?
— Пересел. Тут всего-то шаг сделать. Я сзади уже полгода сижу. Внимательная.
Она поморщилась, сбилась, зачеркнула неверно проведенную линию и нарисовала новую, стараясь успеть начать очередной вариант исторического микропроцессора. Кирилл еще немного понаблюдал за ней.
— У тебя ж глаза не открываются, ты вообще спишь?
— Сплю. Просто сон с перерывами и выспаться сложно. Я еще высыпаюсь, ты Сашу не видел.
— Понятно, — парень нахмурился, глядя перед собой, затем кивнул, приняв некое решение, забрал свою тетрадь и ее. — Сиди, клюй носом дальше. Я нарисую.
— Нет. Ты что! — прошипела Наталка и попыталась забрать конспект.
— Не рыпайся. Я сам выйду, побеседуем. Не переживай, раньше нашей бешеной крольчихи успеем.
Наташа снова усмехнулась.
— Кого? Кого?
Парень склонился ближе.
— С ребятами в том году в бар ходили, тогда же и решили, что она бешеная крольчиха. Ты б видела, наша Анжела надралась и гоняла по углам Витьку. Он от нее в туалете прятался.
— И как? Удачно?
— Удачно. Она переключилась на меня, потом на Костика. Всех спас Серый, уверил, что он не привередливый, внешне она ничего так, сгодится, а на остальное ему начхать.
Наташа начала тихо икать от смеха. Сосед улыбнулся и переключился на преподавателя, вычерчивая две одинаковые схемы и делая пометки рядом с блоками.
Выходя из кабинета перед Кириллом, она безумно нервничала. Все точно. Санька стоял напротив. Зеленые глаза вмиг сузились и почернели, стоило ему понять, что жена направляется к нему не одна.
— Привет, — дружелюбно начал Кирилл. Наташа прижалась к Саше и взглянула на него. Наверное, этот взгляд сейчас был заискивающим, ей было наплевать, лишь бы ничего плохого не произошло, лишь бы он не злился.