Страница 38 из 46
Три минуты.
Сергей появился в реанимации ночью, тихо постоял у кровати дочери и точно так же тихо вышел. Они не разговаривали, и не требовалось, Саша без слов понял, что ничего доброго отец делать не намерен.
Четыре минуты.
Чхать на все. Поверит и так. Открыл дверь и зашел обратно.
***
9 августа
Пятница
— Это мой внучек! — радостно щебетала Татьяна, строя смешные рожицы Мишке. Нянечка заворачивала малыша, пристраивая кружевной уголок над курносым личиком, и умильно щурилась, исподтишка наблюдая как девчушку с перепуганными черными глазами окружила толпа счастливых родственников. Этой историей до сих пор гудели оба отделения. Она тихо слушала обсуждения, где-то поддакивала на общее возмущение, однако про себя немного радовалась, что начальство наконец-то ухватили за шкирку и встряхнули. Будучи сама мамой и дважды счастливой бабушкой, она сопереживала таким несчастьям. Что за беда? Зарплаты некудышные, вот и работать никто не хочет, чего уж от молодых ждать? Женщина вздохнула.
— Чего это твой?! Он наш! — над ребенком склонилась еще одна бабушка.
— Витальевна, ты вообще приблудная!
— Ивановна, если б Нинка не была твоей дочерью, я бы с тобой в одной комнате не осталась.
— Да, ну? А перцовку со мной кто хлестал? — уперла кулак в бок Татьяна.
Неожиданно между ними вклинилась вторая Анна.
— Брейк, моя очередь! А вы, торговки, шасть на улицу цапаться.
Нянечка улыбнулась.
— Первый внук?
— Правнук, — поправили ее три голоса.
— Понятно, — рассмеялась женщина. — Все, готов ваш конверт. Забирайте.
Наташа чувствовала его руку на своей талии, видела родные лица, видела как три пожилых особы по очереди бережно несут Мишу, и мир мог благополучно рушиться, ей было наплевать на все и вся, кроме этих простых вещей.
Уха коснулось горячее дыхание, поежилась и вжалась в Саньку сильнее. За эту неделю она безгранично соскучилась. Ему нужно было работать, а потому в прошлое воскресенье практически силком выкинула его из своей палаты домой, спать. Да, безумно хотелось, чтобы он, как и собирался, остался рядом. Девушка улыбнулась, он даже себе где-то кресло нашел, спрашивать чего ему это стоило, не стала.
Сегодня же с самого утра, как появился в палате, не выпускал ее из рук, так что она благополучно ощущала себя любимым плюшевым медведем, которого давно не видели. Вообще, предпочтительнее, конечно, ассоциировать себя, скажем, с куклой Барби, но… Наталка усмехнулась. На медведя она в конкретный момент походила более всего.
— Что?
Девушка виновато взглянула на мужа. Он закатил глаза, сообразив в чем дело, и промолчал. Наташа вздохнула. Опять самой угадывать его мысли. Так неинтересно, и не только потому что ей хотелось слышать, что она любима почаще. В основном причина была иной.
Для нее не составляло труда узнать о чем думают, чувствуют или хотят окружающие люди. Она понимала отца, знала Нину, бабушек, подруг, постепенно научилась ориентироваться в головах малознакомых людей, но вот Сашка… Она никогда не знала больше, чем он позволял ей знать. Если ему нужно было что-то скрыть от нее, он это просто делал, и Наташа не сумела превзойти эту его особенность. Нет. Она само собой не сдалась, к несчастью, интересным такое тихое противостояние давно не было. Ей так и не удалось выиграть, но, что печальнее всего, Саша ни разу и не понял, что она пытается что-то там прочесть в его мыслях, ну, или понял и скрыл.
Нина осторожно передвинула пальцы, с каждым мгновением Сергей сжимал их сильнее и, признаться, было немного больно. Женщина на мгновение прижалась щекой к его плечу, подействовало, ослабил хватку. За последние дни она изрядно устала. Заставить поверить отца, что он не виноват в несчастье своего ребенка невозможно, а притупить эту уверенность бесконечно сложно. Последним она изанималась всю неделю. Еще был Санька, но он от ее помощи отказался весьма откровенно. Нина смирилась. Сын свой страх пережил, а вот Сергей — нет и, похоже, не собирался.
— Знаешь, я боюсь нас с тобой покусают, если мы сунемся в гущу событий, — решила пошутить она, глядя, как три бабушки, люлюкая, спорят, чья очередь держать ребенка. Сергей улыбнулся.
— Не дамся и тебя не отдам.
Нина засмеялась.
— Защитник мой.
Вреницей разношерстная семья выбралась на солнечный свет, где их встретил дружный надрывный и счастливый визг, который был тут же сурово подавлен обеими Аннами. Наталку облепили две миловидные девчонки.
— Черт! Забыл про этих клушек!
Нина покачала головой.
— Ты так и будешь называть их клушками?
— Посмотри на них и скажи, как их звать иначе?
Молодежь, меж тем, с благоговением протиснулась к ребенку.
— Ой, он же вообще маленький! — восхитилась Айзя. Сашка закатил глаза и открыл перед женой дверь восьмерки. Наталка закашлялась, неудачно подавив приступ смеха.
— Так, бабушки! Внука молодой маме и в машину! — Сергей безапелляционно скомандовал, садясь за руль, за что был вознагражден сердитыми взглядами. Благополучно проигнорировал каждый, еще матриархата ему тут не хватало.
Нина улыбнулась, расположилась на переднем сиденье. Какой же он замечательный. Отойдет, обязательно отойдет, нужно только немного времени. Выглянула в окно на проехавшую мимо машину сына и наткнулась на внимательные глаза невысокой худощавой женщины у входа больничной аллеи. Нина нахмурилась, странный взгляд, недобрый, будто должна она что этой особе, тряхнула головой, отвернулась. Глупость, выспаться не помешает и нервничать поменьше.
Глава 16
5 декабря
Четверг
Сквозь сон проник детский плач, Саша тут же, как по команде, открыл глаза, точнее они открылись сами. Наталка лежала на его груди и безуспешно пыталась поднять голову. Потер лицо, сгоняя сон, осторожно переложил жену на подушку и встал.
Три часа. Точен, как маленький будильник. Мышцы в теле гудели от усталости и отсутствия нормального сна, заглянул в кроватку, Мишка голосил во всю, оповещая окружающих и окрестности о двух крайне важных своих бедах.
Переодел сына, оглянулся на Наталку. В мягком желтом свете ночника она походила на девушку из сказки, той самой, в которой несчастную усыпили на ближайшую сотню лет.
— Да, сынок, маму ты уговорил. Давай попробуем, чего-нибудь сообразить.
Вскоре он пристроил оголодавшего рядом с маминой грудью, сам же, отчаянно зевая, опустился на пол. За все время Наташа так и не пошевелилась, только лениво улыбнулась во сне, когда он назвал сына “проглотом”.
Сорок минут Санька сидел над своей семьей, то проваливаясь в темноту, то выплывая из нее. Мишка благополучно наелся и тут же уснул. Осторожно, чтобы не дай бог не разбудить, парень перенес маленькую сирену на место, вернулся к жене в кровать. На отдых осталось только три часа, даже с учетом того, что на пробежки он давно забил. Щеки коснулось теплое дыхание.
— Я утром заберу, спи.
Улыбнулся. С утра она мало что вспомнит из произошедшего и сказанного сейчас, но, не задумываясь и практически не открывая глаз, не позволит Мишке разбудить его. Она всегда так делала по утрам, он же не давал сыну разбудить ее посреди ночи. С этой мыслью в мгновение отключился, просто закрыв веки.
***
Нину выдернул из сна телефонный звонок. Она слышала как Сергей ответил.
— Да? Она спит. Какого черта тебе надо?
— Кто там? — пробубнила женщина, подтянув повыше одеяло.
— Никто. Спи, — ласково прошептал муж, целуя ее. Она потянулась, довольно улыбнувшись полученной нежности. Ее телефон вновь заиграл знакомой мелодией Нирваны. За три года она так и не сменила. Сергей выключил и убрал надоедливую железку в ящик.
— Кто там?
— Номером ошиблись.
Она протянула нечто неясное и провалилась в сон.
Однако ненадолго. Теперь надрываться принялся смартфон Сергея.
— Да? — мужчина начал материться. Из всей эмоциональной речи Нина уяснила одно, звонящий точно не ошибся, просто не мог дважды это сделать, попав так точно в один дом. Она поднялась.