Страница 190 из 228
— Мы разговорились… я понравилась ему… Мы решили встретиться, ибо я случайно узнала во время разговора, что у него есть связи в библиотеке. Я уговорила устроить встречу с Халом.
— Хал утверждал на допросе, что ты тогда отменила всё дело, — вычитала Фрея в листочке, деловито и цепко сощурив взгляд.
А вот к этому вопросу она оказалась совершенно не готова. Не знала, как правильно ответить: в любом своём слове искала пользу и оправдание для Амона.
— Миланэ, ты хочешь соврать?
— Нет… Я решила, что Хал ненадежен.
— Амон всё равно потом использовал его. Почему?
— Иначе, наверное, не получалось. Не знаю. Я советовала Амону не брать его в дело.
— Зачем кого-то в такое посвящать, а потом… просто говорить «уйди»?
Миланэ лишь развела руками.
Немного выждав, Фрея постучала когтями по своему локтю.
— Амон рассказал, что отдал тебе «Снохождение» у дилижанса, когда ты уезжала в Сидну.
— Неправда. Условились иначе: я обещала полностью принадлежать ему, если он принесет книгу мне домой. Потом мы спали целую ночь, а в Сидну я уезжала с книгой. И обещала, что мы дальше будем вместе после Приятия.
— Как глупо. Зачем домой?
— А куда ещё? — притворилась дурой Миланэ.
— Не знаю. Тайник, условное место. Другой город, Ваал мой!
— Но так и было. Я просила его домой принести.
— Какую только глупость не сделает самец, чтобы завладеть самкой! И он пришёл?
— Ну, как видим из случившегося, да, — будто сама удивляясь, ответила Миланэ.
Фрея вздохнула и повела ушами.
— Ты знаешь, почему за тобой следили тайники? Вообще, Амон признавался тебе, что он — из Тайной службы?
— Признавался.
— Эка ж ты, Миланэ, коварна. Ты его совсем растопила, он тебе всё выболтал, да?
— В Сидне славлюсь… славилась… как мастерица стальсы. Фрея понимает. Большой опыт со львами. Немного эмпатии, немного взгляда, немного ласки.
— Ты что, и по заказу работала?
— Бывало, — соврала Миланэ, чтобы быть убедительней.
— Прямо в Сидне?
— Ну да. А где ещё? Добрые термы только у нас, далеко идти не надо; поначалу стальса, потом остальное, по желанию.
— Угум… И что он тебе сказал? Зачем ты сдалась тайникам?
— Говорил, что не знает. Предполагал, что это связано с патроном и его недругами во власти.
— Ты сообщила патрону, что за тобой была слежка? — засуетилась на месте Фрея и вздёрнула хвостом.
— Нет, конечно. Тогда надо рассказывать подробности, а это значит — выдать Амона.
— А какая разница? Книгу ты уже получила, зачем он тебе нужен? Кроме того, Ашаи рода обязана служить патрону, разве нет?
— Это непорядочно. Всё-таки Амон мне доверился.
— Но патрону ты могла просто намекнуть о слежке! Я бы так сделала на твоём месте, — указала Фрея на неё пальцем.
«Хах, на моём месте. На моём месте, сладкая, ты бы давно…»
— Не успела.
— Советую так сделать. Не думай, что эти светские дурни, играющие в свои властные забавы, нацелены только на патрона. И тебе они добра не желают.
Приятно улыбнувшись, Фрея хлопнула в ладоши. Пришедшим слугам приказала принести чего-нибудь вкусного, а потом возлегла на подушки. Миланэ наблюдала за нею; уже можно сказать, что Фрея — львица умная и незлобивая по характеру, общение с нею — даже столь откровенное, в чём-то рисковое — не было в тягость; оставляла эта Вестающая хорошее и гладкое впечатление, и Миланэ даже поймала себя на мысли, что в иных обстоятельствах они смогли бы найти очень даже дружеский язык.
— Хустрианский виноград. Попробуй.
Миланэ не стала отказывать её гостеприимству и попробовала, хоть никогда особо не любила винограда.
— Ладно, всё это мало интересующие нас частности. Ты не можешь возвратить своих свершений, как говорила Даима-Хинрана, верно?
— Верно.
— Стоит подумать о будущем. Я уже упоминала, что твоё будущее, Миланэ, во многом определится тем, что ты будешь говорить в ответ на мои слова.
— Чего львица хочет от меня?
— Хотят Вестающие. Не забывай — я здесь говорю от лица всех.
— Чего хотят от меня Вестающие? — выдохнула Миланэ.
— В первую очередь: откуда ты узнала о «Снохождении» Малиэль? Кто подсказал прочитать? Кто указал достать? Кто вывел на тропу?
— Я сама на неё вышла.
— Где ты услышала о «Снохождении»?
— Впервые услыхала на занятиях по истории веры Сунгов. В дисципларии, ещё будучи сталлой, — честно ответила дочь Андарии.
— Миланэ, мы ж не маленькие дети, чтобы играть в словашки. Когда тебя отправляли в Марнскую библиотеку с комментариями, то… тогда, да? Когда ты загорелась желанием его достать? Отвечай, пожалуйста, если хочешь сгладить свою вину… и помочь другим.
Последние слова вынуждали Миланэ встать, сдержанно попрощаться и с достоинством уйти. По крайней мере, это был простой, понятный и гордый выход из этого дома с его тёмными, малопонятными намерениями, намёками, разговорами. «Сглаживать вину», а тем более перед «кем-то», да после всего, что произошло…
Но она это не сделала.
Ибо Миланэ умна, смышлёна и не любит глупое безрассудство. Ей по нраву иное безрассудство: с духом, с огнём, лихое.
— Кто-то ведь должен был тебя напоумить, — настаивала Вестающая. — Кто-то тебе должен был рассказать, что достать настоящее «Снохождение» не так-то просто, — Фрея глядела на неё в упор, не сводя глаз, словно желая силой взгляда превратить её в куклу, лишенную воли. — Где ты в первый раз увидела эти строки? Библиотека Марны?
Последний вопрос прозвучал почти как уверенное утверждение, призванное лишь выудить ответы из Миланэ.
— Нет.
— То есть как «нет»? Ты видела его раньше?
— Да.
— Настоящее?
— Да.
— Где?
— Это долгая история.
— К ночи ещё много. Мои уши тебя слушают.
Сжато, блекло, нарочито бегло Миланэ повела историю с погибшей ученицей Вестающих на Востоке.
— Я помню этот случай, — кивнула Фрея. — Чья-то трагическая глупость, никчёмная беззаботность. Погибшая… как её звали… да, Амарель, она была хорошей ученицей, стала бы доброй Вестающей. О, как жаль. Почему они поехали той дорогой? Вот хороший вопрос.
— Почему у неё оказалась эта книга? Вот ещё один хороший вопрос, — подняла коготь Миланэ, поставив ладонь на собственный хвост. — Может быть, её смерть — не случайность, а наказание за вероборчество? И кто мог её наказать? Надзор?
— Хм, возможно и такое. Как знать. Но Надзор этого сделать не мог, уверяю.
— Это мог сделать тот, кому «Снохождение» совсем не по нраву. Как вижу, очень многим Сунгам оно не нравится. И сестринству — тоже.
Внимательно выслушав, Фрея парировала мгновенно:
— Хочешь сказать, что это мы убили Амарель из-за «Снохождения»?
— По крайней мере, способ выбран идеально.
— Хм… Думаю, самое время тебе кое-что показать.
Жестом пригласив за собой Миланэ, Фрея направилась к выходу из атриума; ничего не оставалось, кроме как следовать ей.
«Мне конец», — вдруг подумала Миланэ.
На самом деле она всю жизнь, до сих пор, вовсе не считала, что эту несчастную львицу-ученицу могли убить свои же, Вестающие. Но слова Фреи вдруг очень ясно, чётко, уверенно расставили всё по местам, и вся большая загадка разрешилась в стройной картине.
«В самом-то деле, ха-ха, сколь я была несмышлёная. Не видела дальше когтей! Вестающие ненавидят Малиэль, им-то и больше всего стоит её ненавидеть; ибо вся их жизнь строится на твердости веры во Ваала и избранности способностей к сновидению; но Малиэль ведь рушит эти глыбы, как песчинки! Именно они в своё время запретили его руками Надзора. А фальшивки, на которые я натыкалась? Возможно, тоже их старания. А теперь Вестающие узнали обо мне всё, что хотели узнать, и могут спокойно избавиться от меня… и не только от меня»
— Я, между прочим, знаю, что ты не боишься пускать оружие в ход. Ты хотела меня убить?
Мощная эмпатия у этой Фреи. Мощна.
— Скорее, мне хочется убить себя.
— Почему?