Сказка о подменыше

– Почтенные джентльмены! – завел Киэнн голосом уличного зазывалы, вторгаясь на их территорию, – Только сейчас и только для вас на верхнем этаже замка станцуют стриптиз три заезжие фоморки! По одной на нос, опоздавшим не достанется!

Сонный Нёлди доверчиво поднял голову к потолку, затем обиженно взглянул на короля. Шони мак Грайн и вовсе не повелся, лишь перевернувшись с боку на бок:

– Пущай сюда спускаются!

– Лааааадно, – усмехнулся Киэнн, меняя тон. – Предположим, шоу запаздывает. И тем ни менее, хозяйка велела вам выметаться отсюда. За плохое поведение. Пьянствуете, бездельничаете, под юбку ей заглядываете. Так что наверх – шагом марш!

На этот раз водяные насупились и покорно направились вверх по лестнице.

– Ну вот, – проворчал себе под нос король, поднимаясь вслед за ними, – а вы говорите: кнут и пряник! – В пряник же все равно никто не верит!

Сквозь стеклянную стену ему было видно, что фоморка тем временем уже приблизилась к внешним воротам крепости. Первобытный страх пробирал его при мысли о этой чертовой толпе мертвецов, которых она невесть зачем намерена впустить сюда. Если среди них есть Нэмайна – она сожрет его живьем, даже будучи мертвой! К счастью водяные туда не смотрели. Но вот ворота все же неумолимо распахнулись и, схожая с нефтяным пятном на воде, масса стремительно потекла через двор, на ходу вытягиваясь в чудовищную черную стрелу. Теперь ее было сложно не заметить. Нёлди побелел и прижался спиной к стене, Шони мак Грайн охнул и едва не громыхнулся со ступеньки:

– Чтоб меня тролли побрали!..

Киэнн попытался подтолкнуть вперед оцепеневшего никса, отвесил пинка рассевшемуся прямо на лестнице агишки:

– Это не по ваши души! – однако, особой уверенности в его тоне не было. – Может, даже и не по мою...

Тщетно. Оба точно оцепенели. Да у Киэнна ноги не очень-то слушались...

Тем временем черный поток ударился о вторую стену, смешался в бешеном припадке и стал превращаться в тонкую нить, которая заструилась вверх по стеклянной глади подъемного моста.

– Да шевелите же задницами, идиоты! – сорвался Киэнн. – Я не знаю, чего они хотят, но предпочту не попадаться им на пути!

Буквально через минуту оба фейри вместе с королем вбежали на второй этаж и захлопнули за собой двери. А бесформенные сгустки темноты начали понемногу стекать в черную чашу колодца и уходить в воды источника целиком, бесследно...

Трое невольных свидетелей этого безумного действа ошарашено наблюдали за ними. Когда последняя тень растаяла в безбрежном сиянии подземных вод, Фэйри поднялась по ступенькам и торжествующе взглянула на присутствующих:

– Говорила я тебе!

Киэнн поморщился в ответ:

– Ты много чего говорила...

– Это воды Слайне, Киэнн! – ликуя, продолжала она. – Источник Жизни. И перерождения. Вот почему ваши деревья и травы – живые. Вот почему птицы садятся вам на руки. Вот почему скалы дышат, а ветер поет эльфийские песни. – Смерти нет! – она вдруг немного сникла. – Ну, или, по крайне мере, не было. Когда-то...

– Слайне? – Киэнн недоверчиво хмурился. – Она же не больше, чем сказки...

– Ну, значит и у вас есть свои сказки, Дэ Данаан! – перебила она. И с упоением прочла наизусть:

Я был острием меча – поистине это было;

Я был дождевою каплей, и был я звездным лучом;

Я был книгой и буквой заглавною в этой книге;

Орлом я летел в небесах, плыл лодкою в бурном море13...

– Подожди, подожди, подожди! – на этот раз не выдержал Киэнн, – Бахвальство Талиесина я тоже читал, и оно меня не слишком-то впечатлило. Ты мне вот что скажи: источник – работа фоморов?

Фэйри несколько раз схватила ртом воздух, как рыба на берегу, потом огорченно качнула головой:

 – Кажется, нет. Судя по рукописям, он был здесь, когда... В общем, фоморы нашли его...

– Ага, – Киэнн понимающе хмыкнул, и Фэйри невольно съежилась под его подозрительным взглядом. – А крепость? – он обвел взглядом место, где они находились. – Ее как бы построили твои предки?

Фэйри смущенно кивнула.

 – Мило... – протянул он. Потом качнул головой, точно не находя слов: – Беру свои слова обратно! – казалось, он беседует сам с собой. – Мы строили свою власть на насилии, а вы, похоже, на подачках! Главное знать, от какого пирога отломить...

– Слушай, помолчи! Ты же ничего не знаешь! – разозлилась она. Он точно и не услышал.

– Возможно ли придумать худшую кару за неповиновение, чем лишение права на бессмертие? – Дэ Данааны просто мелкая шпана по сравнению с вами!

Фэйри раздраженно поджала губы:

– Ну и где сейчас фоморы? Со всей своей властью и эксклюзивным правом на перерождение?

– Тебе видней, мой архангел с огненным мечом! – в его глазах горели вызов и презрение, на губах, как всегда, змеилась насмешливая ухмылка. – Хотя, сдается мне, вам просто первым пришло время платить по счетам! – Он на секунду задумался. – А ведь, будь вы хоть малость посмелее – рано или поздно Дэ Данааны сами приползли бы к вам на коленях! Но нет, вы боялись, что мы отнимем его силой, ваш бесценный источник, ваше сокровище, вашу прелесть! – Ну, так вам и надо!

– А что с Кэр Анноэт? – вдруг нетерпеливо перебил спорящих никс. – И теми, кто умер там?

Фэйри хлюпнула носом:

– Кэр Анноэт – не «прихожая Аннвна»... Это «прихожая» Инис Гвид-Ринн, – она перевела взгляд на Киэнна. – Думаю, баньши прочитала неверно. Это воды Слайне заполняют Кэр Анноэт на закате. Заполняют до самого верха и все живое в нем действительно погибает. Но не уходит в Аннвн, а сразу же перерождается! – Фоморка заглянула в загоревшиеся глаза никса. – Твоя Беанна жива, Нёл! Где-то под небом Маг Мэлла...

- К тебе не приплывало особо ласковой форели? – язвительно поинтересовался Киэнн. – Надеюсь, ты не подал ее на стол!

Фэйри вспыхнула, никс скрипнул зубами.

–  Слушай, Нёл, дай ему еще раз по морде! – решительно порекомендовала она. – Он такой же король, как я китайский мандарин!

– Я, между прочим, и сдачи дать могу, – спокойно заметил Дэ Данаан. – И не знаю, как Нёлди, а лично меня не слишком прельщает перспектива продолжить свое существование в виде дождевого червя. Хотя он, бесспорно, тварь куда более полезная, и лучшей реинкарнации я, пожалуй, не заслужил, – по-прежнему холодно и цинично откомментировал он.

– Ну, на тебя не угодишь, о король! – Фэйри развела руками. Демонстративно обернулась к водяным, ободряюще хлопнула никса по плечу, взъерошила жесткую гриву агишки и поставила ногу на ступеньку лестницы, ведущей наверх. Потом через плечо обернулась и добавила в полголоса, уже примирительным тоном:

– Я найду выход.

Киэнн ответил ей неожиданно преданным взглядом:

– Очень на это надеюсь, моя королева.

Каждый дюйм моей любви

Королева Аинэке призвала к себе в покои молодого ферришина-слугу, и он скрашивал досуг ее очередной бессонной ночи. Надо признать, темнокожий эльф старался как мог, хотя изначально чувствовал себя обреченным. Зажженные по стенам светильники кровоточили сквозь пурпурную штору, блуждали болотными огоньками перед рассеянным взглядом королевы, текучие шелка постели затягивали в свою голодную трясину... Пыль, серая гадкая пыль... Тонны пыли в воздухе... – Они совсем не убирают ее комнаты! Как будто это не королевская опочивальня, а усыпальница! Склеп, заросший паутиной, с этой чертовой пылью, и холодом, и ядовитыми змеями в углах!.. Еще бы, они ведь только этого и хотят – похоронить ее заживо!

Аинэке оттолкнула юношу и вырвалась из скользкого плена простыней. Протянула ладони к зажженному пламени камина – ноябрьская ночь Маг Мэлла не была холодной, но белые тонкие пальцы эльфийки дрожали как охваченные порывом морозного ветра запоздалые листья. Серебристая змея с лицом младенца вновь танцевала перед ее глазами. Лизала щеки раздвоенным языком, притворяясь пылкими поцелуями. Скользила по ее атласной коже ледяной смертельной лаской. Сочилась внутрь нее отравленным потоком...