Страница 51 из 60
Летели дни, складываясь в недели. Приходили новости из Привратья, возвращались отряды охотников — с волколаками, свирепствующими между Заповедной Долиной и Горным Королевством, было покончено. Диего успел обсудить с Владыками и членами Совета аспекты будущего сотрудничества и договориться о скором прибытии посольства. Алмаз, искра в котором засияла ярче после свадьбы, напитавшись нашей любовью, медленно, но уверенно оживал. В Эльдоран пришла весна. Сошли снега, зазвенели ручьи, распустились скромные первоцветы — эльфийский символ обновления природы. Празднование этого события проходило вполне в духе Заповедной Долины — с песнями, разговорами до рассвета и скромным, но вкусным угощением.
Мы с Келебраном оставались словно бы сторонними наблюдателями, занятые в основном друг другом и открывшимися нам радостями разделенной любви. И когда Диего наконец упомянул о том, что мы загостились, пора бы и честь знать, мы с супругом даже не сразу восприняли его слова. И лишь спустя несколько мгновений сообразили, что пора снова собираться в путь, где нам никак не выпадет возможность побыть наедине. Ночевки втроем не тяготили нас по дороге к эльфам, теперь же о них с тоской думали как мы, так и, вероятнее всего, Диего, менее всего желавший чувствовать себя лишним.
— Предлагаю выйти послезавтра, — говорил он непривычно сухим отрывистым тоном. — Завтра Владыки обещали устроить прощальный ужин, а на рассвете тронемся в путь.
Келебран взглянул на меня и сделал мне незаметный для друга знак оставить их вдвоем. Я вышла с надеждой, что разговор мужчин наедине поспособствует тому, дабы между нами не возникало неловкости в пути.
Медленно я шла среди вечноцветущих деревьев, стремясь навсегда запечатлеть в памяти их нежную неброскую красоту, надышаться напоследок чистым ароматным каким-то удивительно вкусным воздухом. За очередным поворотом дорожки мелькнуло светлое платье Владычицы. Арнэль тоже заметила меня и подошла поближе.
— Завтра наступит время прощаться, прорицательница, — сказала она мне. — Я рада, что ты побывала в Заповедной Долине. Алмаз получил от тебя и твоего супруга те эмоции, которых давно уже не видал Источник — не просто любовь, но горячую страсть и стремление подарить миру новую жизнь.
— Новую жизнь? — растерялась я. — Но мы еще не думали об этом.
Арнэль сжала мою ладонь хрупкими на вид, но удивительно сильными пальцами.
— Об этом и не надо думать. Для нас, эльфов, рождение ребенка — чудо, подарок звезд. Давно уже не было такой радости в Заповедной Долине. Возможно, теперь, когда камень вернулся…
Голос ее прервался, а я запоздало вспомнила, что у Арнэль и Санрода нет наследников. Учитывая продолжительность жизни эльфов вопрос престолонаследия занимал их, должно быть, куда меньше, нежели людей, но сейчас мне внезапно открылась вся глубина столь тщательно скрываемой этой удивительной женщиной боли. И я, охваченная порывом, крепко сжала ее пальцы в ответ.
— Конечно, теперь все изменится. У вас обязательно будет малыш!
Владычица с надеждой заглянула мне в лицо.
— Это предсказание?
Я сама не была уверена в том, предсказание это или пожелание, зато полагала, что если верить в чудо, то оно обязательно случится, поэтому твердо ответила:
— Да!
И при виде того, как засияли от счастья глаза Арнэль, мне стало радостно и тепло на сердце.
Когда я вернулась в комнату, друзья мирно болтали и неспешно попивали золотистое вино, к которому все мы успели пристраститься.
— Надо будет наладить поставки эльфийского вина в столицу, — говорил Диего между глотками. — Полагаю, немало горожан согласиться расстаться с кругленькой суммой за кувшинчик такой прелести. И почему у тебя в поместье никогда не водилось ничего подобного? Ты ведь бывал в Заповедной Долине чуть ли не каждый год.
— Быть может, потому, что мне пришлось бы тащить бочонки на своих плечах, — ехидно ответил Келебран. — Да еще и в обход Горного Королевства — сам знаешь, отношения с гномами у меня ранее не складывались. Спасибо еще, что эльфы делились своим чудодейственным напитком, придающим силы.
— Кстати, Владыка пообещал нам всем по фляге оного, — вставил Диего. — А что, напиток этот столь ценен? Я не стал уточнять, но был бы не прочь закупить партию-другую.
— Только тебе никто его не продаст. Готовится он в весьма ограниченных количествах, поскольку для него требуются очень редкие растения. Одно из них, например, цветет всего лишь раз в три года, а цветы-то как раз и нужны. Сам ведь заметил, что даже здесь, в Долине, пьют его лишь по особым поводам. Так что береги свою фляжку и не трать драгоценный напиток понапрасну.
Помимо напитка, нам дали с собой в дорогу и снедь, остающуюся неизменной спустя долгое время: вяленое мясо, особые нечерствеющие лепешки, яблоки и апельсины из оранжереи. Моравен принесла сладких пирогов, но наказала их съесть в первые же дни пути, дабы они не успели зачерстветь.
На прощальный ужин собрались не только Владыки, мать и отчим Келебрана, но и члены Совета. Как бы ни хотелось нам посидеть с новыми друзьями подольше, но мы вынуждены были откланяться и удалиться спать, едва стемнело, поскольку тронуться в путь мы намеревались с первыми лучами солнца. Моравен, Арнэль и Санрод собирались проститься с нами утром, а с остальными мы с грустью распрощались уже сейчас.
Сумки были уже собраны, дорожная одежда, давно постиранная и поглаженная, висела в шкафу. И пусть мы твердо намеревались выспаться перед дорогой, но на деле нам с Келебраном довелось проспать не более четырех часов. Снова и снова сплетались мы в объятиях, памятуя о том, что за все время пути возможности побыть наедине у нас не будет.
Утром нас разбудил Диего, выглядевший на удивление свежим и отдохнувшим.
— Вставайте, сони, — провозгласил он, предусмотрительно замерев на пороге нашей комнаты и не рискуя подходить поближе. — Уже скоро рассвет.
Келебран, что-то глухо проворчав, швырнул в друга подушкой, от которой тот со смехом увернулся.
— Нам уже принесли завтрак, — сообщил дел Арьянте. — Одевайтесь, я подожду вас в гостиной.
Умывшись и одевшись, я наскоро заплела косу и присоединилась к мужчинам. Супруг, управившийся раньше меня, сидел рядом с Диего за маленьким столиком, заставленным тарелками, и разливал по кружкам дымящийся травяной отвар. Я заняла свое место и без разговоров приступила к поеданию пышного золотистого омлета с сыром и грибами, время от времени откусывая от пирога с мясом. Едва мы покончили с завтраком, в дверь постучали и в комнату заглянула Моравен.
— Готовы? — спросила она. — Владыки уже ожидают вас. Мы перейдем с вами на другой берег реки и там уже распрощаемся. Лошадей вам дадут, но придется оставить их в Привратье.
Со вздохом я поднялась из кресла. Несмотря на мои слова о том, что жизнь в Заповедной Долине представляется людям слишком уж скучной, гостить у эльфов мне понравилось. Судя по лицам моих спутников, их мысли были созвучны моим. Но как бы ни хотелось нам задержаться в гостях, пора было возвращаться домой.
Обратная дорога показалась нам более легкой, нежели путь в Эльдоран. Весеннее солнце пригревало так, что мы сбросили капюшоны. Вдоль дороги зеленела трава, а кое-где на деревьях даже набухали почки. До Привратья мы добрались к обеду, сделав по дороге два коротких привала. У знакомого деревянного дома нас радостно встретил Арадан.
— А я уж и не чаял вновь свидеться с вами так скоро, друзья, — воскликнул он. — Келебран, Риона, я слыхал о радостном событии, счастлив поздравить вас!
Из дома появился незнакомый эльф с пепельными волосами.
— Это Форнор, мой напарник, — представил его Арадан. — А это — Диего и Риона.
Келебрана Арадан представлять не стал, из чего я сделала вывод, что с моим супругом Форнор был знаком — впрочем, оно и неудивительно, похоже, все эльфы Заповедной Долины знали друг друга. И Моравен, как и ее сын, не являлись исключением.
Форнор, как оказалось, тоже слышал о нашей свадьбе. Он сдержанно поздравил меня, похлопал по спине Келебрана, а затем спросил, намерены ли мы остаться в Привратье на ночлег.