Страница 50 из 60
— Ладно. Итак, в тебе течет кровь оборотней и эльфов, но ты наполовину человек. У тебя не самый легкий характер, ты можешь быть вспыльчивым и гневливым, но старательно держишь себя в руках. Ты тяжело сходишься с людьми, но однажды назвав кого-то другом, останешься верным до конца. Ты часто бываешь молчалив и задумчив, ни с кем не желаешь делиться своими мыслями. Но ты добр и заботлив, в чем я уже имела возможность убедиться лично. Я все перечислила или осталось что-то еще? Ревнивые бывшие любовницы? Внебрачные дети?
— Вовсе нет, — блондин улыбнулся. — Но ты действительно готова мириться с моими недостатками?
Я пожала плечами.
— Ты ведь готов мириться с моими, разве нет?
— Я еще хотел предупредить тебя, — тут Келебран отвел глаза, — что мне не по душе придворная суматоха. У меня есть особняк в столице — я не продал его после смерти отца и иногда даже останавливаюсь в нем на несколько дней. Но в поместье бываю куда чаще.
На сей раз я посмотрела на него с удивлением.
— Разве я хоть когда-нибудь упоминала о желании стать придворной дамой?
— Возможно, ты хотела занять место, положенное тебе при рождении…
— Вот уж нет, — фыркнула я, перебив его. — К тому же мне прекрасно известно, что ты — вечный странник. Если захочешь, я буду сопровождать тебя всегда и везде, нет — буду ждать дома, у теплого очага и за накрытым столом.
Келебран сгреб меня в охапку и замер на мгновение, прижавшись губами к моим волосам.
— Вечные странствия тоже могут наскучить, Риона. И даже странникам свойственно мечтать о домашнем уюте.
— Хорошо, — я не стала возражать. — Но если кровь твоей бабки вновь поманит тебя в путь, знай, что я всегда буду готова идти рядом с тобой.
— Значит, да?
— Конечно, да, — подтвердила я и первая потянулась за поцелуем.
Довольно продолжительное время нам было не до разговоров — не считать же за оные бессвязный лепет и отрывистые ласковые слова. Когда же я, наконец, опять уютно устроилась в кольце рук Келебрана, мы все-таки вернулись к обсуждению свадьбы.
— Согласно эльфийским законам мы с тобой могли бы принести друг другу клятвы прямо сейчас у Источника и считались бы мужем и женой, — пояснил мне мой уже жених. — Эльфам для бракосочетания даже свидетели не нужны — раз уж их слова услышали звезды и сам Источник Жизни. Но я все же предлагаю поставить в известность Диего, он ведь наш друг и ему будет неприятно, если мы поженимся втайне от него.
— Еще Моравен, — напомнила я. — Полагаю, матери тоже хотелось бы присутствовать на бракосочетании сына. И не знаю, насколько это здесь приемлемо, но я хотела бы сообщить Владыкам, раз уж мы у них гостим.
— Диего, моя мать с супругом и Владыки — у нас будет очень скромная свадьба, Риона. Возможно, ты хотела пышное торжество, а я тебя лишаю такой возможности?
Я только грустно улыбнулась.
— Пышное торжество, такое, чтобы полюбоваться на мой роскошный наряд сбежалось все предместье, а столы ломились от снеди и выпивки, я хотела когда-то давно, но вместо свадьбы мне пришлось бежать из родного дома. Теперь я хочу чувствовать себя одним целым с тобой, а уж как именно пройдет обряд и сколько будет гостей меня совсем не волнует, равно как и платье, закуски, вино и гуляния. Это все неважно. Да и близких друзей, сам знаешь, у меня теперь нет. В деревне остались люди, с которыми я была в приятельских отношениях, кое-кто из них, например, тот же лавочник, даже привязались ко мне, но я сама старалась никого не подпускать к себе слишком близко. Мне даже весть о предстоящем замужестве послать некому. Сомневаюсь, что моих родителей заинтересовали бы новости о давно пропавшей дочери, а у Литы теперь своя жизнь и напоминание о сбежавшей невесте Карла ее, вполне возможно, вовсе не порадует. Разве что только Ним был бы рад весточке от меня.
— Теперь у тебя есть я, — Келебран обнял меня покрепче. — И ты больше никогда не будешь чувствовать себя одинокой. А теперь пойдем, разбудим Диего и сообщим ему новость.
Несмотря на позднее (или раннее, это уж как посмотреть) время, Диего не спал. И сразу все понял, стоило ему лишь взглянуть на нас. Впрочем, его догадливости я не удивилась: мы с Келебраном держались за руки, крепко переплетя пальцы, взгляд блондина был несколько расфокусирован, на лице то и дело появлялась улыбка, а сама я явственно чувствовала, как пылают мои щеки и покалывают и горят губы, должно быть, порядком припухшие от поцелуев.
— Ну что, — насмешливым тоном спросил дел Арьянте, — вас можно наконец-то поздравить?
Он разлил по стаканам золотистое вино, взял свой и отсалютовал нам.
— А я уж было начал сомневаться в том, что вы решитесь переговорить друг с другом, — продолжил он, отхлебнув разом едва ли не полстакана. — Присоединяйтесь.
Келебран, сев в кресло, притянул меня к себе на колени. Я зарделась еще сильнее, ожидая от Диего подшучиваний по этому поводу, но он молча подал мне стакан.
— Мы решили пожениться здесь, в Долине, — сообщил Келебран. — Особых приготовлений не потребуется, так что свадьбу можно назначить на завтра. Или на послезавтра, как решит Риона.
— А в столице могли бы отгулять с размахом, — заметил Диего.
— Зачем? Ни мне, ни Рионе шумное празднование не нужно, нас устроит и скромное торжество.
— Как знаете, — Диего покачал головой и долил себе еще вина. — Пожалуй, досадно, что я упустил такую женщину: и на переговорах пригодиться может, и многого не потребует. Зато я понял, почему ты так настаивал в свое время на том, чтобы мы взяли в поход прорицательницу. Интуиция, говоришь? Ну-ну, сделаю вид, что поверил.
Я не вмешивалась в разговор приятелей, понимая, что подколки дел Арьянте беззлобны. Более того, меня даже не тревожил предстоящий разговор с Моравен, которая должна была в самом скором времени стать моей свекровью. Мой дар молчал, но и без него я знала, что опасаться матери Келебрана мне не стоит.
Так оно и оказалось. Выслушав известие о скорой свадьбе, Моравен обняла сначала сына, потом меня и вызвалась помочь с приготовлениями.
Я, разумеется, согласилась, хотя никак не могла представить, какие именно приготовления требуются. Арнэль пообещала, что позаботится об угощении, а что нужно для самой церемонии, я даже не представляла. Оказалось, что Моравен подразумевала помощь с нарядом и прической. И уже под вечер следующего дня я, в новом платье, расшитом по подолу цветами и с венком на голове стояла с бешено колотящимся сердцем на знакомой поляне. Как-то внезапно пришло осознание, что вот сейчас, в эти самые мгновения должна была измениться вся моя жизнь — окончательно и бесповоротно. Я больше не была одиночкой и не несла ответственность только лишь за себя, как давно уже привыкла. Но вместе с тем в жизни моей появились и иные, непривычные мне до той поры ощущения заботы и поддержки. Я посмотрела в глаза будущему супругу и поняла, что нет больше отдельно меня и его, зато есть мы. И вместе мы сможем преодолеть многое.
Дальнейшее помнилось мне словно в туманной дымке. Простые слова о верности и любви, звучавшие для меня торжественно и сладостно. Кубок с эльфийским напитком, из которого мы пили вдвоем. И прохладная вода Источника, которой мы поили друг друга из ладоней.
— Я люблю тебя, жена моя, — сказал Келебран, глядя мне в глаза. — Отныне и навсегда.
— И я люблю тебя, муж мой, — откликнулась я. — Отныне и навсегда.
Вспыхнуло мгновенной болью запястье и замысловатой вязью проступили на нем эльфийские руны — символ связавших нас уз.
А потом была ночь. Наша ночь. И я задыхалась, сходила с ума от блаженного восторга и понимала, что раньше даже не представляла, что такое настоящая любовь, истинная близость, способная сделать тебя одним целым с возлюбленным. Все, что доводилось пережить мне ранее, было лишь бледной тенью, слабым подобием того наслаждения, что дарили мы с мужем друг другу. Да и было ли оно, это ранее? Все ушло, все забылось и остались лишь мы вдвоем да призрачный звездный свет из распахнутого в ночь окна. И слова любви, звучащие музыкой для наших сердец…