Страница 52 из 60
— Я полагал, что мы пообедаем с вами и тронемся в путь без промедления, — нахмурившись, ответил Диего.
А я с тоской вспомнила о теплом озерце в окружении цветущих яблонь. Как мне хотелось еще раз искупаться в нем!
— Ничего не изменится, если мы выедем утром, — словно уловив мое настроение, заметил Келебран.
— Но мы специально поднялись пораньше, — не сдавался дел Арьянте. — Какой в этом прок, если мы потеряем полдня?
— Выехать с рассветом — решение мудрое, — лукаво улыбнувшись, заметил Арадан. — После полудня в дорогу собираться неохота. Вот и нас вы покинете завтра хоть с первыми солнечными лучами.
Диего все еще колебался и я устремила на него просящий взгляд.
— Давай останемся до утра. Полюбуемся цветущими яблонями в начале весны, искупаемся в теплом озере.
— Ну раз вы все этого желаете, — согласился наконец дел Арьянте, — тогда остаемся.
Мигом был накрыт стол к обеду. Арадан разлил по тарелкам сытную мясную похлебку и некоторое время за столом царило молчание. Потом, потягивая вино из стаканов, мы принялись обмениваться новостями. В Долине, правду сказать, с оными было негусто: праздник первоцветов и наша свадьба — вот и все события. Арадан и Форнор рассказали об охоте на волколаков: Форнор с друзьями выследил большую стаю из дюжины особей. Бой был жестоким и одного из эльфов знатно потрепали, но его удалось довольно быстро вылечить, в основном благодаря тому, что целебную мазь использовали сразу же. Диего на излечение потребовалось больше времени как раз потому, что яд уже успел проникнуть в организм и подтачивал его силы несколько дней до встречи с Араданом. Прочие же стаи обезумевших оборотней были малочисленны и иных потерь в схватках эльфы не понесли.
За беседой время летело незаметно. Когда закат раскрасил небо в множество оттенков золотисто-алого, я спохватилась и вспомнила, что хотела искупаться. Любезные хозяева выдали мне мыло и полотенце, а от провожатого я отказалась — дорогу к озеру помнила с прошлого раза.
На берегу неспешно разделась и с наслаждением погрузилась в теплую воду, закрыв глаза. Откинулась на спину, легла, раскинув руки и блаженствовала, вдыхая нежный аромат. И внезапно услышала тихий плеск. Охнув, я с головой ушла под воду, а когда вынырнула и открыла глаза, увидела мужа, что уже подплывал ко мне.
— Полагаю, нам предоставят отдельную спальню, — сказал он, — но стены в доме тонкие, а кровати узкие, так что я решил составить тебе компанию сейчас.
Рассмеявшись, я повернула к берегу — следовало бы выплыть на место достаточно мелкое для того, чтобы можно было чувствовать дно под ногами. Келебран плыл рядом, а над нами уже начинали сгущаться сумерки и на небе показались первые звезды. И запах цветущих яблонь, казалось, дурманил разум…
Я немного опасалась подшучиваний по поводу нашего долгого отсутствия, но эльфы просто наполнили вином еще два стакана, а Диего только мимолетно ухмыльнулся. Поскольку ночью мне почти не довелось поспать, глаза у меня сами собой закрывались. Наскоро поужинав, я пожелала мужчинам покойной ночи и удалилась в спальню, которую указал мне Арадан. Келебран остался сидеть на освещенной неяркими огнями веранде, обсуждая с Форнором оружие эльфийской работы и сравнивая его с гномьим. На момент моего ухода, мужчины пришли к мнению, что секиры работы гномов непревзойденны, а вот мечи — не то, совсем не то. Разговор этот для меня интереса не представлял, так что компанию я покинула без сожаления, а уснула, похоже, сразу же, едва голова коснулась подушки.
Проснулась я в сером предрассветном сумраке в непривычном одиночестве. Приподнявшись на локтях, оглянулась в поисках мужа и обнаружила его спящим на соседней кровати. Словно почувствовав мой взгляд, Келебран тоже открыл глаза.
— Не хотел тебя будить, — извиняющимся тоном сказал он. — Ты так крепко спала.
— Иди сюда, — позвала я, отодвигаясь к стенке и откидывая край одеяла.
Супруг мгновенно оказался рядом и крепко обнял меня.
— Жаль, что уже пора вставать, — с сожалением произнес он. — Но поцеловать свою жену я успею.
Увы, но мы действительно успели только пару раз поцеловаться. За стеной послышались бодрые голоса, затем по лестнице раздался звук шагов — несомненно Диего, поскольку эльфы ходили бесшумно, и мы, вздохнув, выбрались из кровати.
На завтрак Форнор, изрядно нас всех удивив, предложил нам оладьи, горячие, пышные, золотистые, политые растопленным янтарным медом. Я умудрилась съесть целую горку, запивая их горячим бодрящим травяным отваром.
— После такого завтрака и идти никуда не хочется, — заявил Диего, когда на огромном блюде не осталось ни крошки. — Разве что в сторону кровати — отдыхать.
В целом мы были с ним согласны, однако же короткая передышка закончилась. Лошадей мы оставляли в Привратье и далее были вынуждены передвигаться пешком. Распрощавшись с эльфами и выйдя за ворота, я была готова вновь попасть в снежную бурю, сквозь которую мы в свое время вынуждены были идти в Долину. Однако же на приграничных территориях властвовала все та же ранняя весна, что и в Эльдоране. Деревья, правда, стояли голые, еще не обзаведясь даже почками, однако же кое-где к солнцу уже пробилась нежная первая трава.
— В лесу еще лежит снег, — пояснил Келебран. — И не обольщайся обманчивым теплом: весенние ветры холодны и часто приносят простуды, так что лучше укутайся потеплее.
Я признавала его правоту, но как же хотелось распахнуть плащ, подставить лицо ярким лучам весеннего солнца, радостно сиявшего с пронзительно-голубого безоблачного неба, вдохнуть полной грудью свежий воздух и раскинуть руки, воображая себя птицей, готовой воспарить ввысь!
— Келебран! Риона! — окликнул нас успевший уйти вперед Диего. — Заснули вы там, что ли? Поторапливайтесь, нам еще до вечера надо отыскать место для ночлега. Нормальных кроватей до самого Горного Королевства нам не видать.
— Узнаю своего друга, — фыркнул Келебран. — Но он прав, Риона, не стоит задерживаться.
Местами в лесу действительно еще ощущалось студеное дыхание уже покинувшей равнины зимы. Напоминания о ней то и дело попадались нам то неопрятными сугробами нестаявшего снега в тени густых деревьев, то покрытыми корками льда лужицами на полянах. И все равно обратный путь казался мне более легким и радостным. В чем была причина, я и сама затруднилась бы сказать: не то радовала сброшенная тяжесть опасного задания, не то грело тепло призрачного очага в пока еще неведомом, но уже по праву моем доме, в котором я окажусь в конце пути, не то придавало сил присутствие Келебрана — уже не просто попутчика, но возлюбленного супруга.
Весь день мы шли по холмистой местности без устали, лишь единожды устроив привал. На мгновение мне припомнилось, как брели мы всего несколько недель назад к Долине с неумолимо слабеющим Диего. Тогда у нас не было уверенности в том, что мы доберемся до цели своего путешествия, не встретив никакой опасности. Теперь же волколаки были уничтожены, безветренная погода радовала теплом и дорога не казалась мне тяжелой. Ближе к ночи мы обнаружили небольшую пещеру и решили в ней переночевать.
— Не помнишь, мы на пути в Долину останавливались здесь же? — спросила я у Келебрана.
Он осмотрелся и уверенно произнес:
— Нет. Видишь вон тот покореженный старый дуб? Я бы его запомнил.
— Разводите костер, а я пойду на охоту, — вмешался Диего.
Услыхав эти слова, я удивилась, ведь прежде нас снабжал свежиной Келебран, но потом сообразила, что дел Арьянте просто желает дать нам с мужем возможность побыть наедине. И когда приятель скрылся за деревьями, мы несколько минут жадно целовались, прежде чем приступить к сбору хвороста.
— Можно было бы сначала проверить на уют пещеру, — усмехнулся Келебран, с сожалением выпуская меня из объятий. — Но уверен, что Диего вернется в самый неподходящий момент.
Диего вернулся, когда в котелке над костром закипала вода и принес одну куропатку. Его нахмуренный вид отбивал всякое желание подшучивать над незадачливым охотником и я, отвернувшись, принялась рыться в сумке в поисках пакетика с сухими травами для заварки, а Келебран молча забрал у приятеля добычу и принялся ее разделывать. Сам же Диего взялся накрывать импровизированный стол на большом плоском камне. Из его сумки появились лепешки, миски, ложки, кружки и завернутые в промасленную бумагу пироги Моравен. Голодная смерть нам никак не грозила.