Страница 43 из 60
Я хотела было возразить, что мне ничуть не надоел ее рассказ и я с удовольствием послушала бы еще, но вовремя сообразила, что Моравен, возможно, больше не хочет делиться со мной подробностями своей жизни. Поэтому я кивнула и сказала:
— Спасибо, я действительно устала после проделанного пути. А насчет обеда надо бы спросить и у моих спутников, я не могу решать одна.
— Мужчины, — сдерживая смешок сказала Моравен, — никогда не откажутся хорошенько перекусить, к какому бы народу они ни принадлежали.
Дворец Владык чем-то неуловимо напоминал домик стражей Привратья — те же высокие потолки, огромные окна, обилие света и довольно аскетичная, но вполне уютная обстановка. Никаких лишних предметов мебели, отсутствие ваз с цветами.
— Эльфы никогда не срезают цветы, — пояснил мне Келебран. — Предпочитают любоваться живыми, а срезанный цветок считают мертвым.
Зато обеденный зал украшал дивный витраж почти во всю стену. Я даже не сразу обратила внимание на поданную нам еду, залюбовавшись звездным небом и невиданными птицами. Впрочем, пища была довольно простая, без особых изысков: запеченные овощи с мясом, мягкий хлеб с хрустящей корочкой, желтый круг масла и нежный сыр. Несмотря на неприхотливость обеда, был он просто великолепен на вкус, а золотистое вино, которым предлагалось запивать еду, и вовсе было выше всяких похвал. Когда мы расправились с обедом, Моравен отвела нас в гостевые покои, где мы с Диего остались вдвоем, поскольку Келебран ушел с матерью — им было о чем поговорить.
Нам отвели три комнаты: две спальни, разделенные небольшой гостиной, в которой стояли уютные кресла-качалки. Спать не хотелось, поэтому мы с Диего расположились в креслах и некоторое время просто молча смотрели в окно.
— Значит, мы должны были вернуть эльфам алмаз, — наконец нарушила молчание я. — Почему ты ничего мне о нем не рассказал?
— Ты всерьез спрашиваешь? — вопросом на вопрос ответил дел Арьянте.
— Пожалуй, нет, — вынуждена была признать я. — Понимаю, почему ты не желал никому сообщать о камне. Кстати, а Келебран был в курсе?
— Да. Он и король, вот и все. Король дал мне это поручение, а Келебран неоднократно доказывал мне, что достоин доверия. Даже королева ничего не знает.
— Но все же вы опасались, что кто-нибудь сможет прознать, — тон мой был не вопросительным, но утвердительным.
Диего пожал плечами.
— Опасались. Во-первых, камень сам по себе, пусть и утративший силу, является огромной ценностью и нашлось бы немало желающих прикарманить его. А во-вторых, в королевстве есть немало людей, которые предпочли бы, чтобы король умер, не оставив наследника, а я сгинул невесть где.
Я не стала спрашивать у него имена этих людей. Здравый смысл подсказывал мне, что в дела эти свой нос лучше не совать.
— Ты ведь знаешь Келебрана с детства, — перевела я тему на более безопасную.
— Да, — Диего ничуть не удивился, видимо, ему тоже вовсе не хотелось беседовать о подковерной борьбе за близость к трону.
— И ты никогда не видел его мать?
— К тому времени она уже уехала. Я долгое время считал друга сиротой и лишь несколько лет назад он рассказал мне правду.
— Понятно. Это тоже тайна, мало кому известная.
— Почти никому, — голос дел Арьянте был серьезным. — Даже королю я не сказал ни слова о том, что мать Келебрана жива. Просто упомянул о его эльфийских родственниках. А уж о том, что он на четверть оборотень, даже заикаться не стал.
— И тогда, в лесу, вы боялись, что Марь сможет пробудить в нем зверя?
— Да. Знаешь, я всего раз видел своего друга в ярости. Это было страшно, Риона. Он не владел собой. К счастью, эта вспышка случилась больше десяти лет назад и с тех пор не повторялась. А тогда, в пещере, мы полагали, что наибольшая опасность грозит тебе. Келебран все же умеет контролировать свои порывы, а вот тебе, как прорицательнице, Марь могла внушить ложные видения и выманить тебя в лес. А оказалось, — Диего горько усмехнулся, — что переживать-то надо было из-за меня.
Горечь его слов заставила меня встать, подойти к нему и положить ладонь ему на плечо.
— Ты ведь не пил тот чудодейственный напиток, — здраво заметила я. — Тебе пришлось тяжелее всех.
— Спасибо, Риона.
Склонив голову, Диего потерся колючей от отросшей щетины щекой о мою ладонь. А потом внезапно обнял меня за талию и притянул к себе на колени.
Я даже охнуть не успела от удивления, а его лицо уже было близко-близко, синие глаза пытливо заглянули в мои, а губы прижались к губам. Одна его рука по-прежнему обнимала меня за талию, а вторая скользнула по спине вверх, ладонь легла на затылок, вынуждая запрокинуть голову. Язык раздвинул мои губы и я закрыла глаза, отдаваясь жаркому поцелую.
Целовался Диего, надо признать, весьма умело. В первый раз, еще в моем деревенском домике, поцелуй длился слишком недолго, а я была слишком зла, чтобы оценить его опытность. Теперь же я должна была сознаться самой себе, что мне было приятно. Приятно — но не более. Не закружилась голова, не забилось в неровном рваном ритме сердце. И стоило поцелую прерваться, как я соскользнула с колен дел Арьянте и хмуро спросила:
— И что это было?
— Разве ты нуждаешься в объяснениях, Риона? — похоже, он искренне веселился.
— Нуждаюсь. Зачем ты это сделал?
— Потому что ты мне нравишься, — ответил Диего серьезно. — Поход наш завершился, все трудности остались позади. Можно подумать немного и о себе.
— Больше так не поступай.
— Разве тебе не понравилось?
— Было неплохо.
— Всего лишь неплохо? — притворно возмутился он.
— Диего, — я оставалась серьезной, — пожалуйста, не переводи все в шутку. Давай проясним этот вопрос раз и навсегда.
— Не повезло, — резюмировал дел Арьянте. — Но попытаться стоило.
Я смерила его возмущенным взглядом.
— Я серьезно!
— Я тоже, Риона. Ты действительно мне нравишься и я сожалею, что ты выбрала не меня.
— Диего, — я присела на пол рядом с его креслом и заговорила медленно, словно с ребенком. — У нас в любом случае ничего бы не получилось, понимаешь? Кто я и кто ты? А быть временной игрушкой я не хочу. Двор не примет меня, да и тебе быстро наскучат наши отношения. А у меня в жизни и без того хватало боли.
Он протянул руку и ласково погладил меня по волосам.
— Надеюсь, Келебрану ты не будешь излагать подобные соображения?
Я изумилась.
— А почему я вообще должна с ним буду говорить о тебе?
— Не обо мне, — Диего вздохнул, словно удрученный моей непонятливостью. — О вас. Просто у моего друга хватает и собственных надуманных предубеждений, так не присоединяй к ним еще и свои.
Уже второй раз за день я ощутила, что щеки мои пылают.
— По-моему, это ты сейчас придумываешь то, чего нет, Диего.
— Даже Моравен это заметила, — усмехнулся он. — И я только что убедился.
— Полагаешь, что тебе можно отказать только из-за любви к другому? — выпалила я и тут же пожалела о своих словах.
Однако дел Арьянте и не подумал обижаться.
— Для отказа могут быть разные причины, согласен, — тон его был добродушен. — Однако же мне отказывали столь редко, что я, пожалуй, даже и не припомню, из-за чего.
Я засмеялась.
— Тогда сбить с тебя немного спеси представляется мне даже полезным.
Наш разговор прервался стуком в дверь. Вошедшая, выглядевшая совсем юной девушкой, хотя в действительности ей вполне могло быть пару тысяч лет, держала в руках стопку одежды.
— Мое имя Эленвен, — представилась она. — Ваши имена я знаю. Владычица распорядилась принести вам нашу одежду — в ней вам будет удобнее.
Она положила вещи на столик и, поклонившись, удалилась. А я взяла предназначенную мне стопку и отравилась в спальню переодеваться. Признаться, в собственных вещах, столь удобных в походе, в жилище Владык мне было не совсем уютно. Разумеется, я сняла теплый плащ и даже обувь, оставшись босиком, но все равно мне было довольно жарко, не говоря уже о том, что собственный вид в брюках и тунике несколько смущал — совсем не так мне хотелось бы предстать перед правителями Заповедной Долины и уж тем более перед матерью Келебрана.