Страница 32 из 60
— Оборотнем можно только родиться, Риона, — пояснил он. — Но вот укусы волколака мало того, что неприятны сами по себе, так еще и способны пробудить в человеке дремлющее в нем зло. Вот отсюда и пошли сказки о том, что люди изменяются после укуса оборотня.
— А почему Диего упоминал о полнолунии? — настойчиво пыталась выяснить как можно больше подробностей я.
— Потому что в полнолуние яд волколаков имеет особую силу, — терпеливо ответил Келебран, высыпая в котелок содержимое очередного мешочка.
Вскоре над отваром поднялся ароматный пар. Густой бодрящий запах навевал мысли о весне, причем весне не ранней, когда сходят снега и первая трава робко пробивается на свет, а солнце только начинает прогревать замерзшую за зиму землю. Нет, мне вспомнилась пора, когда деревья уже покрыты листвой, сердито жужжащие пчелы суетятся вокруг цветов, а воздух, пусть еще и не по-летнему горяч, но достаточно тепел для легких открытых платьев. Небо, еще не утратившее яркую пронзительную голубизну, не затянуто тучами, лишь изредка пробегают по нему пушистые белые облака, а солнце пока еще ласкает кожу, не опаляя ее.
Я заметила, что и на лице Диего появилась расслабленная улыбка. Келебран же оставался сосредоточенным.
— Иди сюда, поближе к свету, — обратился он к другу. — Будем тебя лечить.
Дел Арьянте устроился у огня, вытянув левую руку. Блондин осторожно разрезал ножом поврежденную ткань и принялся промывать рану чудесно пахнущим отваром целебных трав. Диего переносил боль — а действия приятеля, несомненно, причиняли ему боль — молча, иногда лишь морщился и со свистом втягивал воздух сквозь зубы.
— Ну вот и все, — заметил Келебран, закончив перевязывать рану. — Когда доберемся до эльфов, они тебя вылечат окончательно. Целители из них знатные, не мне тягаться. А сейчас давайте поужинаем и будем устраиваться на ночлег. И, раз уж ты у нас пострадал, то дежурить я буду первым.
Мы с Диего одобрили его предложение. Я, правда, обмолвилась о том, что тоже могла бы часть ночи не спать, но мужчины на мое заявление попросту не обратили внимания, что, признаться, меня только обрадовало. Все-таки жертвовать возможностью отоспаться мне очень не хотелось, но некстати проснувшаяся совесть потребовала предложить помощь.
Вскоре в котелке вместо лечебного отвара весело побулькивал травяной чай, а Келебран резал острым ножом копченую колбасу.
— Надо бы завтра сходить на охоту, — задумчиво произнес он. — Сейчас, конечно, не лето и не осень, ни ягод, ни грибов не сыскать, но вот бульон из птицы или из зайца сварить можно будет. И тебе, приятель, полезно для восстановления сил, да и Рионе не повредит. А то мы все черствыми пирогами, лепешками, да копченостями питаемся.
— Как хочешь, — пожал плечами Диего. — Я, сам понимаешь, пока на охоту не ходок.
Он с аппетитом вгрызся зубами в изрядно зачерствевший пирог с курятиной и грибами.
— Остались сладкие, — сообщил, заглядывая в сумку, Келебран. — И, само собой, лепешки.
— А долго нам еще идти? — робко спросила я.
Блондин задумался.
— Полагаю, не больше пяти дней, — наконец ответил он. — С голоду не помрем точно. Припасов нам Громмыш с дочерью дали достаточно, да и какую-никакую дичь я подстрелю. А у эльфов уже отъедимся.
— Если они нас впустят в свою долину, — пробурчала я, сама себе удивляясь.
И когда только я успела настолько привыкнуть к обществу своих спутников и расслабиться достаточно для того, чтобы высказывать при них свое мнение? Келебран на мои слова только добродушно усмехнулся.
— Не волнуйся, эльфы нас примут. Возможно, не слишком обрадуются — но здесь уж не нам их винить.
После этих слов у меня сложилось впечатление, что друзьям прекрасно известна причина, по которой эльфы отгородились от всего мира. Но об этом я спрашивать не стала — вряд ли установившееся между нами хрупкое доверие простиралось до такой степени. Ведь если они захотят, то всегда смогут и сами рассказать мне о том, что они знают.
Поужинав, мы принялись устраиваться на ночлег. Келебран устроился у огня, а я и Диего все пытались расположиться так, чтобы нам было хотя бы относительно удобно. Вскоре выяснилось, что спать нам придется почти прижавшись друг к другу. За дни нашего похода я настолько привыкла к своим спутникам, что столь тесная близость мужского тела не вызвала у меня смущения либо стеснения, я только лишь отметила про себя, что так спать намного теплее. Судя по размеренному дыханию Диего, уснул он довольно быстро. А у меня перед глазами все стояла оскаленная волчья морда. Шевелиться я не хотела из опасения разбудить раненного спутника, но и уснуть не получалось. Открыв глаза, чтобы не видеть больше внутренним взором капавшую с клыков пену, я бездумно рассматривала темный на огненном фоне силуэт Келебрана. Он сидел неподвижно спиной ко мне, всматриваясь во тьму. Пролежала я так довольно долго, но все-таки сон сморил меня.
Пробуждение на сей раз было приятным — проснулась я от вкусного аромата, щекотавшего ноздри. Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в пещере в одиночестве, а Диего и Келебран сидят снаружи и тихо переговариваются. Блондин время от времени помешивал кипящее в котелке варево, от которого и исходил чудесный запах.
— Проснулась? — спросил он, увидев, что я приподнялась на локте. — Скоро будет готов завтрак.
— Видимо, охота была удачной, — догадалась я.
— Весьма, — подтвердил Келебран. — Люди здесь не живут, так что зверье большей частью непуганое. Жаль только, что сейчас зима — приправить мясо можно лишь сушеными травами, а их запас у меня невелик и особым разнообразием не отличается.
Я потянулась.
— Полагаю, что в любом случае будет вкусно.
— Несомненно, — подтвердил Диего. — Мне уже несколько раз доводилось охотиться с Келебраном. С ним с голоду не пропадешь.
Я неловко поднялась, ощущая ставшее уже привычным за последние дни покалывание в затекших ногах, ненадолго отошла, протерла лицо снегом вместо умывания, а когда вернулась, то меня уже поджидала миска с аппетитными кусками тушеного мяса. Дел Арьянте свою держал немного неловко — видимо, давала знать о себе вчерашняя рана, зато ложкой орудовал столь быстро, что попросил добавки, не успела я еще приступить к трапезе.
— Великолепно, — я облизала ложку. — Келебран, ты готовишь куда лучше, чем все хозяйки Горного Королевства вместе взятые.
Диего весело фыркнул, а его приятель сдержанно улыбнулся.
— Весьма сомнительный комплимент, Риона.
Я пожала плечами. Пусть готовка и считается уделом женщин, но отчего бы и не похвалить мужчину, который достиг определенных успехов в столь нелегком деле?
Позавтракав, Келебран осмотрел рану Диего, снова промыл ее вчерашним отваром и перевязал.
— Нагноения нет, — сказал он. — Это хорошо, теперь тебе надо поберечь руку и не нагружать ее.
— Легко сказать, — проворчал дел Арьянте.
Блондин участливо похлопал его по плечу.
— Ничего, скоро мы доберемся до Заповедной Долины, там твоя рана быстро затянется. Даже шрама не останется.
— Шрамом настоящего мужчину не испортить, — серьезно заявил королевский кузен. — Правда, Риона?
Я растерялась и потому немного замешкалась с ответом. К тому, что эти двое постоянно шутливо подкалывают друг друга, я уже привыкла, но прежде они хотя бы не втягивали меня в свои перепалки.
— Видишь, Риона с тобой не согласна, — воспользовавшись моим молчанием, вставил Келебран. — Страшные шрамы отпугивают трепетных дев.
— И откуда бы тебе знать об этом? — ехидно протянул Диего. — Не ты ли заявлял, что не желаешь связываться с невинными юными прелестницами из опасения заполучить брачный хомут на шею?
У меня от неловкости запылали щеки. Все-таки обсуждаемая тема никак не предназначалась для женских ушей. Видимо, за прошедшие дни дел Арьянте настолько привык к моему присутствию, что умудрился позабыть о правилах приличия. Я отодвинулась подальше, жалея, что не могу слиться с пожухлой листвой и стать совсем незаметной. Мое движение вызвало реакцию обратную той, что я стремилась получить — привлекло внимание Диего. И тут я увидела нечто удивительное — его щеки тоже окрасил едва заметный румянец.