Страница 12 из 60
После шестнадцати девушки нашего королевства получали право вступать в законные браки. Я, разумеется, знала об этом, но к себе это знание применять даже и не думала. Все мои отношения с парнями сводились к паре поцелуев с Дирком, сыном плотника, за сараем, пока его родители отсутствовали. К тому же Дирк был всего на год старше, так что ни о какой свадьбе мы даже не заговаривали.
Мой день рождения ни чем не отличался от прочих дней. Я встала по обыкновению рано, приготовила завтрак и подала его отцу. Мама еще спала, так что я, уходя в школу, оставила ее порцию на столе, накрыв салфеткой. О том, что у меня праздник, вспомнила только Лита, купившая на свои карманные деньги мне в подарок небольшую шоколадку в кондитерской. А вот через пару дней меня ожидал сюрприз. Вернувшись домой, я с огромным удивлением обнаружила в гостиной не только мать, нарядно одетую в платье, оставшееся от прежней жизни, но и отца. Его ранний приход домой так поразил меня, что я не сразу обратила внимание на господина, сидевшего в кресле в углу. Сначала я заметила, что родители необычайно оживлены. На небольшом столике стоял чайник и тарелочки с не появлявшимися доселе в нашем доме деликатесами: свежайшими пирожными со взбитыми сливками, засахаренными фруктами и шоколадными трюфелями. Пребывая в полнейшей растерянности, я наблюдала, как мама разливает по чашкам чай, машинально отметив при этом, что красивые кружевные манжеты на рукавах ее платья изрядно пожелтели от времени. Фасон одеяния, разумеется, тоже давно уже вышел из моды, но все равно это платье было лучшим из всех, которыми располагала мама, и, раз уж она надела его, то произошло нечто необычное.
— Дара! — преувеличенно радостно воскликнул между тем отец. — А вот и ты, дорогая!
И я вновь поразилась, на сей раз ласковому слову. Слишком уж я привыкла за последние годы к тому, что отец замечает меня только в том случае, если я не успеваю вовремя подать еду и прибрать в доме — вот в этих случаях он мог в сердцах обозвать меня дармоедкой. В прочее же время ему до меня, как правило, не было дела. Однако же странному поведению моих родителей быстро сыскалось объяснение.
— Познакомься, дорогая, — торжественно провозгласил отец. — Это — высокочтимый господин Карл Пандеро, владелец столярной мастерской.
— Рада знакомству, — все еще пребывая в недоумении, откликнулась я.
Высокочтимый владелец мастерской поднялся из кресла и подошел ко мне. Был сей солидный господин благообразен и слегка сутул. Рыжевато-каштановые его бакенбарды уже изрядно тронула седина, а в довольно густых волосах на затылке начала проглядывать небольшая еще плешь.
— Я тоже рад знакомству с вами, Дара, — произнес он неожиданно приятным низким голосом. — Вы ведь позволите называть вас по имени?
— Если вам так угодно, господин Пандеро, — ответила я, все еще теряясь в догадках, что могло понадобиться ему в нашем доме.
В том, что и нарядное платье матушки, и вытащенный из шкафа фарфоровый чайный сервиз гномьей работы, оставшийся от той, прежней жизни, и на удивление трезвый и чисто выбритый отец — все это было ради его визита, сомневаться не приходилось.
— Зовите меня по имени, Дара. Ни к чему между нами формальности.
Я подняла на отца вопросительный взгляд.
— Господин Пандеро пришел просить твоей руки, — гордо пояснил он.
Расступись внезапно дощатый пол и появись перед нами демон подземелья — и то я, наверное, была бы поражена куда меньше. Зачем этому незнакомцу жена, которую он и в глаза-то не видел?
— Дара, — мягко сказал Карл, по-видимому, правильно истолковав мое изумленное молчание, — ваша матушка упомянула, что в доме есть библиотека. Не соблаговолите ли показать ее мне.
— О да, разумеется, — вместо меня ответил отец. — Дара с удовольствием все вам покажет. Доченька, сопроводи нашего гостя в читальню.
От библиотеки давно осталась лишь пара просто сколоченных шкафов, набитых, правда, книгами так, что вытянуть оттуда требуемый том являлось делом весьма затруднительным, да облезлый диван. Тем не менее я подошла к первому шкафу и распахнула дверцу.
— Вот на этой полке книги по истории королевства, — тоном примерной ученицы завела я. — А на этой…
— Дара, — перебил меня Карл, — я хотел бы поговорить с вами вовсе не о книгах.
Я замолчала и опустила глаза, выжидая.
— Дара, — продолжал мужчина, — я понимаю, что мое предложение являлось для вас полнейшей неожиданностью. Прошу вас только об одном: не отказывайте мне сразу. Подумайте как следует. Дара, что ожидает вас в будущем? Простите, но я скажу уж как есть, без прикрас: отец ваш — пьянчуга, а мать — сумасшедшая. Нет, не сверкайте так глазами. Я согласен, что вы вправе влепить мне за эти слова пощечину, но это ничего не изменит. Вы-то прекрасно знаете, что я говорю правду. Я — человек прямой и к дипломатии не склонен. Скажите мне, Дара, как вы представляете себе дальнейшую жизнь? До старости будете довольствоваться крохами? Прислуживать окончательно опустившемуся отцу и свихнувшейся матери? А я предлагаю вам то, чего вы достойны. У меня есть деньги, Дара. Да, я не смогу ввести вас в то общество, к которому вы принадлежите по праву рождения, но нуждаться вы точно не будете. У вашей матери снова появятся красивые платья, по которым она так тоскует, и прислуга, без которой ей жить невмоготу. Я дам вашему отцу работу — не очень ответственную, чтобы он не мог ничего испортить, но такую, где у него будут в подчинении другие люди. Возможно, осознав собственную значимость, он перестанет нуждаться в нынешней компании выпивох. А вам уж точно не придется никогда больше ни стряпать, ни стирать белье, ни выливать помои.
— У меня есть один вопрос, — я посмотрела ему в лицо. — Почему именно я? Мы ведь даже незнакомы. Стало быть, ни о какой любви с вашей стороны не может идти и речи. Так отчего вы остановили свой выбор на мне?
— А вы разумная девочка, Дара, — снисходительным тоном произнес Карл. Он даже протянул было руку, дабы потрепать меня по щеке, но отдернул ее, точно обжегшись, поймав мой гневный взгляд. — Не буду скрывать, что для меня женитьба — своего рода вложение капитала. Вы не просто миленькая девчушка, нет, вы — девушка из очень хорошей семьи. Да, разорившейся и опустившейся, но, не будь ваш отец столь легкомыслен, у меня точно не было бы ни единого шанса заполучить такую жену. Вы получили хорошее образование и воспитание и мне никогда не придется вас стыдиться. Кроме того, вы сумеете воспитать должным образом наших детей. Полагаю, что вы также сможете вести дом таким образом, что в нем не стыдно будет принимать даже аристократов. Ну и должен признаться, что я все-таки видел вас и вы произвели на меня самое благоприятное впечатление. Я часто посещаю храм Молчаливого Бога — вот там-то я вас и приметил. Ваше благочестие тоже пришлось мне по душе. Так что мы скажем вашим родителям, Дара?
— Я подумаю, — пробормотала я. — Только, пожалуйста, не торопите меня. Я пока еще не готова к замужеству.
— О, сейчас мне хватит и предварительного договора, — просиял Карл. — Мне тоже не очень-то хочется, чтобы все вокруг говорили, что я взял в жены вчерашнего ребенка, едва лишь дождавшись вступления невесты в брачный возраст. Так что годик мы можем и подождать. А тем временем вы как раз сумеете привыкнуть ко мне.
Родителей моих решение об отложенной свадьбе, несомненно, расстроило. В мечтаниях своих они уже пользовались всеми теми благами, которые посулил им Карл. Однако же настаивать на скорейшем заключении брака ни мать, ни отец не осмелились. Карл стал частенько захаживать к нам на правах жениха и непременно прихватывал с собой всяческие вкусности. Именно тогда я впервые попробовала и знаменитые колбасы папаши Путо, и нежнейшие паштеты из печени специально раскормленных гусей, и хрустящее ореховое печенье, и шоколад с начинкой из ликера. Моя лучшая подруга, узнав о заключении предварительного договора, вовсе не стала меня высмеивать, как я опасалась. Напротив, она всецело одобряла мое решение и постоянно твердила, что мне сказочно повезло.