Страница 13 из 60
— Риона, — голос Келебрана вернул меня к действительности, — уже миновал полдень, не желаете подкрепиться?
Я с удивлением обнаружила, что вовсе не голодна и отрицательно покачала головой. Келебран подъехал ко мне поближе и сочувственно спросил:
— Вы вспомнили нечто, вас тревожащее? Простите, но вы выглядите так, будто вам не по себе. Если это из-за членов ордена, то, право же, переживать не стоит. Диего прав: если даже они и рискнут сунуться к нам, то мигом получат достойный отпор. Полагаю, репутация дел Арьянте достаточно вам известна для того, чтобы знать: он слов на ветер не бросает. Раз уж он пообещал оградить вас от ваших преследователей, то, будьте уверены, слово он сдержит.
— Келебран, — позвала я и сама немало удивилась тому, сколь устало и надтреснуто прозвучал мой голос. — Скажите, зачем я вам все-таки понадобилась? Ведь в вашем путешествии я могу быть лишь помехой, толку от меня мало.
Я ожидала, что мой собеседник по своему обыкновению промолчит либо же отделается шуткой, однако он не стал лукавить.
— Я и сам не знаю. Просто однажды услышал, что храмовники разыскивают Прорицательницу, что скрылась от них. Мне не было дела ни до храма Молчаливого, ни до сбежавшей девушки, но вот привычка запоминать услышанное мне очень даже свойственна — никогда не знаешь, что именно сможет тебе пригодиться. И когда Диего сообщил мне о предстоящем пути, я понял, что нам необходимо найти Прорицательницу раньше, чем это сделают храмовники. У меня нет вашего дара, Риона, — при этих словах он криво ухмыльнулся, — зато у меня есть то, что мой друг называет интуицией. Я почуял, что вы нам пригодитесь. Не знаю где и не знаю чем, но вы точно будете полезны.
— Вам повезло, — вздохнула я. — С одной стороны, у вас определенно присутствует некий дар, с другой же — вам нет нужды опасаться прислужников Молчаливого.
— Вы неверно выразились, Риона, — с улыбкой, от которой меня пробрала дрожь, поправил Келебран. — Это они меня опасаются.
— Надо полагать, не только они? Впрочем, на этот вопрос ответ известен и так. Скажите, а вы давно знакомы с дел Арьянте?
При этом, казалось бы, невинном вопросе дружелюбное выражение мгновенно исчезло с лица блондина. Оно стало замкнутым и равнодушным.
— Довольно давно.
И Келебран тронул поводья, отъезжая от меня.
Я недоуменно посмотрела ему вслед и пожала плечами. Непонятно было, желает ли блондин избежать вопросов о своем прошлом в целом или только лишь о взаимоотношениях с Диего. Как бы то ни было, в очередной раз напомнила я себе, меня это не касается.
— Госпожа Риона, — окликнул меня сидящий на телеге молодой темноволосый торговец. — Госпожа Риона, не желаете ли клюквенного морсу?
И он протянул мне флягу.
— Благодарю, — ответила я, приложила к губам обтянутое тонкой кожей горлышко и сделала глоток. — Ваше имя ведь Томас, верно?
— Вы правильно запомнили, — заулыбался молодой человек, весело блеснув карими глазами. — А что вы с мужем, поссорились, что ли?
— Вовсе нет. И с чего вам только подумалось о подобном? — удивилась я.
— Да вы с ним с самого утра и словом не перебросились, — бесхитростно пояснил Томас. — Я и подумал, вдруг вы загрустили и требуется поднять вам настроение.
Я предпочла сделать вид, будто не понимаю намека. А юноша, несомненно, оказался наблюдателен, но не слишком умен: мне даже представлять не хотелось, что именно способен был сделать дел Арьянте с тем, кто рискнул бы ухаживать за его настоящей женой — разумеется, если бы она у него имелась.
— Знаете, — доверительно произнесла я, посчитав за лучшее переменить тему, — я никогда не была в Горном Королевстве. И я совсем мало знаю о гномах. Это у мужа с ними какие-то дела, вот и брата в них втянул. А я-то с этим их Громмышем и вовсе незнакома. И о порядках гномьих даже и не слыхала. А уж вам-то, небось, о них многое известно? Может, расскажете мне чего, чтобы я совсем уж невеждой перед знакомыми Диего не выглядела?
Разумеется, я желала отвлечь Томаса от расспросов о моих отношениях с так называемым мужем, однако же я вовсе не лукавила. Дядюшка Равель в свое время ясно дал мне понять, что не приветствует расспросы о своей родне по линии многоуважаемой матушки, а окромя него иных гномов или же полугномов среди моих знакомых не водилось, так что знания мои об этом народе отличались крайней скудностью.
— Правду сказать, я и сам-то в Горном Королевстве бывал всего однажды, — неохотно признался Томас. — Отец решил, что пора и мне к семейному делу приобщаться да и взял с собой. Я на сей раз я и вовсе за него буду, потому как он расхворался.
И парень гордо приосанился. Я окинула его внимательным взглядом: даже если сбрить короткую жиденькую бороденку и усы, придающие возраста, все ему никак не может быть меньше двадцати. Поздновато что-то почтенный родитель взялся приобщать отпрыска к делу. Да у того же Равеля четырнадцатилетний сынок давно уже стоял за прилавком, подменяя отца.
— А чем же вы, уважаемый Томас, занимались до первой поездки к гномам? — спросила я и по разом загоревшимся азартом глазам юноши тоскливо осознала, что сейчас мне предстоит выслушать долгий рассказ, не представляющий для меня никакого интереса.
Как оказалось, догадка моя была правдивой.
— Я учился в Университете, представляете? — гордо объявил молодой человек. — Единственный на всю округу студент был, между прочим. Очень уж батюшке хотелось, чтобы сын у него не неучем был, а человеком образованным.
— Простите, — я закашлялась, дабы подавить смешок.
После слов об учебе мне стало понятно желание Томаса приударить за приглянувшейся женщиной, не смущаясь близким присутствием ее мужа. Должно быть, будучи наслышанным от университетских товарищей об их лихих любовных подвигах, решил и сам испытать судьбу. А то, что с выбором объекта ошибся — так то от неопытности, при папеньке-то небось не забалуешь. Однако ежели дело действительно обстоит так, как я подумала, то на время учебы разумный купец свое чадушко без пригляда не оставлял.
— Я проживал у тетки, — несколько кисло продолжал Томас, подтверждая, таким образом, мое предположение. — Особа незамужняя, сварливая и придирчивая до тошноты. Стоило мне явиться однажды слегка навеселе, как она мигом нажаловалась родителям. А после и вовсе накрутила отца так, что он забрал меня домой и приставил к делу.
Мне стало смешно. Интересно, что умудрился натворить опьяненный жизнью в большом городе и относительной свободой купеческий сынок, если родители сочли нужным вернуть его под отчий кров и, надо полагать, крепкую отцовскую руку?
— И как вам, нравится?
Юнец попытался принять вид умудренного опытом, скучающего человека. Выглядело это столь презабавно, что я вынуждена была прикусить губу, дабы не обидеть его, расхохотавшись.
— Вы знаете, госпожа Риона, я не принадлежу к числу людей, что любят восхвалять себя. Однако же без излишнего хвастовства могу заметить, что у меня весьма недурно получается вести дела. Вот и теперь отец отправил меня в Горное Королевство почти что в одиночестве.
Все-таки сдержаться и не окинуть скептическим взглядом растянувшуюся по дороге вереницу подвод оказалось выше моих сил. Томас, похоже, уловил мои мысли и слегка покраснел — едва заметно за закрывавшей нижнюю часть лица бородой.
— Да-да, почти в одиночестве, — с жаром повторил он. — Все прочие, окромя разве что Колина, просто попутчики.
— А Колин — компаньон вашего отца?
Томас энергично помотал головой из стороны в сторону.
— Нет, старый друг. Да и торгует он иным товаром. С отцом вечно так, — прибавил он с досадой. — Полагает, будто я еще нуждаюсь в присмотре, словно несмышленыш.
— Но разве гномы, — вкрадчиво спросила я, — не предпочитают иметь дело только с теми, с кем давно и хорошо знакомы? Насколько я слышала, они не очень-то доверяют любым рекомендациям — только личному опыту.
— Мне тяжело судить, — неохотно признал Томас свое неведение. — Та семья, с которой мне надлежит связаться по приезду — давние торговые партнеры отца. Они торговали, страшно сказать, не только с моим дедом, но и с прадедом. И меня им представили в прошлый приезд, так что не думаю, что могут возникнуть проблемы.