Страница 30 из 43
Хранитель Судеб так боялся Петера и Фроста, что приказал гномам выстроиться по периметру корабельной палубы, словно опасался, что его противники улетят подобно львам. Петер строил гномам разные рожи и всячески выказывал им своё презрение, а вот учитель Фрост напротив, был спокоен и вроде бы даже не замечал доморощенных хранителей королевства. Он стоял на корме корабля рядом с сидящим на скамеечке возле перил Петером, опершись на свою знаменитую трость, и восторженно любовался красотами звёздных широт за бортами судна, и ведь было на что посмотреть! Это действительно заслуживало внимания не только знатного астронома или японского поэта, мастера такни, но и простого мечтателя. Вокруг носились разноцветные кометы, словно вырвавшиеся за пределы самых ярких детских снов, помахивая хвостами и рассыпая всюду свои прозрачные искры, звёзды перемигивались и переливались всеми цветами радуги, а Северное сияние окружало корабль волшебным водоворотом, зрелище, что и глаз не оторвать!!!
Лишь Петер сидел насупившись, и больше, чем о красотах волшебного королевства, думал о том, что так и не смог исправить написанные Хранителем Судеб гадости в судьбах жителей своего города и всей Земли. Ладно бы, он просто провалил экзамен, это было бы лишь его ошибкой, но тут, когда от него зависело счастье других людей, Петер никак не мог согласиться на проигрыш. Постоянно прокручивая в уме провал плана, он тщетно искал нового, пускай совершенно невероятного способа всё исправить, однако на ум ничего не приходило, и это ещё больше злило парня и выводило его из себя.
— Ты расстроился? — участливо поинтересовался Фрост. — Всё равно мы по времени уже не успеем всё переделать.
— Я ждал чего-то сказочного, — недовольным тоном резко и честно признался Петер, — а здесь всё так же сложно…
— Да уж, они постарались! — Фрост кинул в сторону Ловчего и Хранителя Судеб пренебрежительный взгляд. — Но, поверь уж мне, раньше эти парни вовсе не были такими, сам не уразумею, какая метаморфоза с ними произошла!
— Надо рассказать королю! — уверенно заявил Петер, всё хорошенько взвесив.
— А зачем? — Фрост развёл руками. — Без волоса, который проглотил Ловчий, даже король бессилен здесь. Вот был бы у нас волос!
— Надо было взять два в запас!
— Уж волшебство копить как-то это не очень красиво получается, — учитель Фрост покачал головой. — Дай тебе волю, так ты всю бы гриву ей ободрал!
— Да, — парень неохотно кивнул, — вы правы, учитель Фрост, но так хочется вновь обрести оружие против этого гнусного Хранителя Судеб. Эх, была б моя воля, я бы ему устроил взбучку!
— Мы не всегда можем выполнять задуманное, — Фрост вновь развёл руками, — и кроме того, ты слишком вспыльчив. Я всё же немного знаю тебя и уверен, что будь у тебя возможность отыграться, ты бы его пожалел.
— Никогда, ни за что! — воскликнул Петер. — Я не хочу мириться с поражением и непременно ещё отомщу!
— Но иногда нужно уметь принять поражение, — вяло возразил Фрост, — признать, что просто ничего не вышло, и обстоятельства оказались сильнее тебя…
И тут Петера как иголкой укололи, он распрямился в полный рост и уставился на учителя Фроста так, словно тот сказал нечто непотребное:
— А как же это вы мне говорили, что никогда нельзя сдаваться?! — выпалил он возмущённо. — Или это всё чушь была полнейшая?!
Учитель Фрост не ответил, а лишь довольно улыбнулся, и Петер немного растерялся. Казалось, что Фрост был доволен таким его дерзким поведением, но, в самом деле, как тут не сдаваться, если нету волоса?! И что же имел в виду учитель Фрост?! Ведь он никогда так не улыбался просто так…
Напротив, на носу корабля Хранитель Судеб и Ловчий вели гораздо более приятный диалог. После нескольких поражений, которые, как им казалось, они незаслуженно потерпели от каких-то выскочек, студента и его учителя, им удалось одержать главную и, возможно, решающую победу, эта удача просто-таки окрыляла их обоих, но, конечно же, в силу умственных способностей, Хранитель Судеб радовался гораздо больше.
— Вот это я называю полнейшей победой! — то и дело восклицал он, как бы сам себе напоминая о собственном же триумфе. — А этот выскочка Фрост-хруст хотел меня перехитрить! Нет уж!
— Вы, как и всегда, правы, Хранитель! — Ловчий кивнул и почтительно склонился.
Дворец короля на горизонте становился всё больше, отчётливее и приближался всё быстрее, вот уже можно стало различить галереи балконов вдоль фасада и фигурки придворных, мелькающие в ярко освещённых окнах, здесь по-прежнему царила Рождественская ночь, и все обитатели дворца усердно готовились к приближающемуся главному празднику года…
ГЛАВА VIII
Стены величественного дворца медленно покрыла тень корабля, подлетающего к его фасаду спереди. Глашатаи протрубили в свои рожки победные трели, и оркестр на эстакаде, заранее получивший приказ от Хранителя Судеб, заиграл торжественную музыку. В окнах показались лица придворных, они буквально приклеивались носами к стёклам, силясь рассмотреть, что же стряслось в Воздушной Венеции, и кого привёз с собой Хранитель Судеб. Флагман Королевского флота использовался крайне редко, только для особо важных заданий, и вылет его не мог остаться незамеченным в дворцовых кругах.
В высоком окне тронной залы возник и сам король Год, он испуганно протёр глаза, поправил спадающую на лицо корону, ту самую, которую в начале путешествия без особого труда отыскал Петер, подхватил свою мантию и побежал прочь, вероятно, направляясь к лестнице, дабы самому лицезреть прибытие красавца Королевских верфей.
Флагман тем временем обогнул дворец на медленном ходу и, войдя меж двух частей дворцового комплекса, завис как раз напротив бокового входа. Тотчас был спущен трап, который уткнулся прямо в крыльцо, образовав гладкую дорогу от борта судна до первых ступенек. Первым по трапу спустился сам Хранитель Судеб в окружении импровизированной свиты — толпы гномов. Двери перед ним незамедлительно открылись, выпуская наружу слепящий свет всего великолепия внутреннего убранства дворца короля Года. Но едва глаза успели привыкнуть к сверкающему великолепию, к прибывшим навстречу уже устремилась разномастная толпа придворных в высоких париках и фраках, дам в пышных платьях, а впереди всех, семеня ножками, нёсся сам Его Величество король Год.
— Что происходит, — взволнованно вскричал он, даже не удосужившись поприветствовать старого друга, — мистер Хранитель?!
— Я сейчас же всё вам расскажу, — неторопливо пообещал Хранитель Судеб, внутри в этот момент явно торжествуя, — но давайте переговорим тет-а-тет в ваших апартаментах!
— Пойдёмте, пойдёмте! — король суетливо кивнул.
Когда король и Хранитель Судеб удалились для беседы, из дворцовых дверей, запинаясь и цепляясь ногой за ногу, выбежал Первый Министр. Он подбежал к кораблю как раз в тот момент, когда Петер и Фрост спускались по трапу, но, видимо, не желая ждать, сразу стал прыгать возле, стараясь забраться на трап сбоку.
— Что там произошло, мистер Фрост?! — вопил он, пытаясь перекричать расшумевшуюся толпу обитателей дворца. — Хранитель Судеб говорит, будто вы пытались испортить записи о человеческих судьбах! Это правда?!
Фрост скептически улыбнулся, глядя на Первого Министра, потом повернулся к Петеру и наклонился к самому его уху:
— Вот это называется, — учитель Фрост улыбнулся, — грязные политтехнологии! — тут он разразился громким заливистым смехом. — Не успели прибыть во дворец, а все уже всё знают, «как надо»!
Петер понимающе и одновременно недовольно кивнул, ну а что ещё можно было поделать?! С такими хитрющими политиканами поспорить особо не удаётся.
* * *
После недолгого разговора, состоявшегося между Хранителем Судеб и Его Величеством за закрытыми дверями королевских покоев, откуда доносилось невнятное звучание их голосов на повышенных тонах, все собрались в большом зале на втором этаже дворца. Зал был очень красивым, белые стены, витые колонны и всюду золотая лепнина. Заканчивалась зала чередой дверей, выводящих на огромных размеров балкон, простирающийся на бесконечное расстояние и нависающий прямо над Рождественским лесом.