Страница 112 из 1406
— Как ты думаешь, что он имел в виду? — беспокойно спросила Хандра.
— То, что появилась армия гоблинов, — ответила Сандра.
— Да нет же, — воскликнула Хандра, раздраженная тупостью сестры. — Что он там говорил относительно того, что Слит замешан в пропаже мечей? Как ты думаешь, не может случиться, что из-за нас у Слита возникнут проблемы с генералом?
— Генерал не осмелится! — заявила Сандра. — Если этот гнусный золоченый самовар только тронет его. Слит расправится с ним одной левой. Хотелось бы мне на это поглядеть.
— Если уж говорить о том, на что хотелось бы взглянуть, то я бы посмотрела на то, что там было в этих коробках. Как ты думаешь?
— Не знаю, — сказала Сандра, печально покачав головой. — Но нам стоит поспешить обратно в казарму, не то мы можем остаться без подарков. Остальные расхватают все до крошки, что бы там ни было. Ты сама знаешь, как это бывает.
Не на шутку встревожившись от представившейся картины, сестры-сивачки поспешили в казарму.
Солнце в тот день так и не появилось. Небо было затянуто плотной пеленой серых облаков, которые обещали дождь. Дождя тоже не случилось.
В расположении бригады всюду раздавались стук молотков и визг пил, в воздухе плавал отвратительный запах гуэ. После обеда Кэн инспектировал ход работ и остался вполне доволен. Бумажная масса сохла несколько дольше, чем предполагалось, но смесь в целом оказалась даже эффективнее, чем думали вначале. Однако время летело быстро. По сообщениям разведчиков, первые Отряды гоблинской армии уже появились в пределах видимости. Кэн сам забрался на сторожевую башню, чтобы взглянуть на них. Гоблины, отряд за отрядом, переваливали через хребет. Они шли через тот самый перевал, откуда Кэн когда-то впервые увидел форт. Вместе с порывами ветра до форта долетал отвратительный гоблинский запах и нечленораздельные обрывки команд.
Гоблины текли через перевал и заливали долину, как поток грязной кипящей воды. Вскоре они займут все пространство вокруг, и форт останется единственным островком в океане смерти. Дракониды никак не могли помешать течению этого потока.
Лучники Двенадцатого полка, стоящие на стенах, поражали гоблинов тут и там, что вызывало бурное одобрение со стороны защитников форта. Но по эффективности это было то же самое, что кидать с берега горсти песка, надеясь засыпать море.
С тяжелым сердцем Кэн спустился с башни. Он обнаружил на стене несколько своих солдат, которые тоже смотрели на гоблинов.
— Да, там гоблины, — сказал Кэн. — В общем-то, ничего удивительного. Особенно для нас. Мы знали, что когда-нибудь они придут. А наша задача — удивить их.
Солдаты рассмеялись и вернулись к работе с удвоенным пылом.
— Пусть мой заместитель подойдет ко мне, — сказал Кэн Гранаку.
Гранак передал команду дальше, а Кэн пошел в свою комнату ждать Слита. Но сивак так и не появился.
Решив, что, возможно, что-то не ладится в процессе изготовления бомб, Кэн отправился в винокурню. Слит был известен своей горячей заботой о производимом продукте. Он пробовал кактусовку на разных этапах и по многу раз, чтобы убедиться, что ее качество не упало. Случалось, что, напробовавшись, он засыпал прямо на контрольном пункте.
Однако в винокурне Слита не было.
Бомбы изготовлялись под руководством Глота. Запах в помещении стоял удушающий, и, казалось, можно было захмелеть, просто глубоко дыша.
— Слит ушел к квартирмейстеру, — сказал Глот.
— Когда это было?
— Утром, бригадир.
— А не пора ли ему вернуться? — зло поинтересовался Кэн. — Ведь сейчас уже середина дня.
— Не могу знать, бригадир, — ответил Глот. «Конечно, не может, — подумал Кэн. — Не его это дело следить за Слитом».
Разозлившись на сивака за то, что его не оказалось на месте, и еще больше — на себя, за то, что не сумел удержать в себе свою злость, Кэн вышел из винокурни. Он ходил по площадке, на которой собирали Дракошу, смотрел, как идет работа, и делал это до тех пор, пока не понял, что его присутствие нервирует строителей.
Тогда он отправился навестить драконидиц и обнаружил, что они тоже заняты делом: покрывают крылья смесью гуэ и бумажной массы. Ему удалось увернуться от разговора с Фонрар и, порадовавшись хотя бы этому, он отправился к себе в комнату, оставив приказ немедленно направить к нему Слита, как только тот объявится.
— Все мужики одинаковые, Фон, — тихо сказала Хазат. — Кожа у них или чешуя, все они одним миром мазаны.
Первоначально драконидицы встретили Хазат настороженно и с неприязнью. Теперь они смотрели на нее, как на старшую сестру, которая повидала мир и теперь может поделиться своими знаниями с молодыми, еще наивными сестричками. Хазат не оспаривала место Фонрар как командира и, скорее, играла роль советника. Она указывала драконидицам на ошибки, которые были в их тренировках, и говорила, как их исправить. Причем делала это очень деликатно. Кроме того, что Хазат обучала их воинскому делу, она также давала им советы, как следует сражаться в другой, внутренней схватке, — битве полов.
— Ты не думаешь, что он мог бы, по крайней мере, взглянуть на меня? — спросила Фонрар, нервно размазывая гуэ широкими мазками кисти. Он не посмотрел на меня ни разу за все время. Он меня ненавидит.
— Он тебя не ненавидит, — возразила Хазат. — В сущности, если бы он был человеком, то я бы сказала: он тебя так сильно любит, что в твоем присутствии просто теряет дар речи.
— Ты думаешь, дело в этом? — Фонрар бросила работу и с надеждой взглянула на Хазат. — Но почему же он ведет себя именно так?
— Мужики не любят перемен. Они хотят, чтобы вещи оставались на своих местах и выглядели так, как они выглядели всегда. Почему? Потому, что тогда им не надо меняться самим. В глазах Кэна вы по-прежнему маленькие, только что вылупившиеся детёныши, которых он спас в пещере. Все, что ему надо было делать тогда, это кормить и защищать вас. Тогда ему было все ясно. А теперь, когда вы выросли, он понятия не имеет о том, что же он должен делать и говорить. Он просто боится, Фон. Боится, что потеряет вас.
— Но почему? — удивилась Фонрар. — Почему он так думает?
— Когда вы были маленькие, вы смотрели на него снизу вверх. В ваших глазах он был само совершенство и просто не мог сделать ничего неправильного. Но теперь-то все переменилось. Ты уже знаешь, что он совершает ошибки, как и все мы. Именно поэтому ты иногда так злишься на него. Поэтому бунтуешь. В этом смысле он уже потерял тебя. И он вспоминает об этом каждый раз, когда смотрит в твои глаза…
— Несовершенный он мне нравится даже больше! — заявила Фонрар. — Это приближает меня к нему. Я вовсе не хотела бы, чтобы он стал каким-то другим.
— Я знаю, — улыбнулась Хазат. — И он со временем тоже поймет это. Тебе надо быть терпеливой. Дай ему время.
Разговор был прерван появлением сестер-сивачек.
— Мы опоздали? — закричала Сандра.
— А что он нам принес? — спросила Хандра. — Ящик уже открыли?
— Тихо! — приказала Фонрар. — Кто и что должен был принести?
— Ага! То есть он еще не раздавал подарки, — облегченно вздохнула Хандра.
— Значит, мы свою очередь не пропустили? — уточнила Сандра и подозрительно добавила: — А может быть, вы просто все спрятали?
— О чем вы тут болтаете?! — разозлилась Фонрар. — Что спрятали?
— Мы видели Слита на улице, — объяснила Хандра. — Он возвращался от квартирмейстера, и мы слышали, как он говорил, что несет подарки. Для нас.
— Там было два больших ящика, — добавила Сандра. — Мы пытались подсмотреть, что внутри, но нам это не удалось. Он пошел обратно, и мы думали, что он уже здесь. Мы бы тоже пришли раньше, но заблудились в этих тупиках.
— Нет, его еще не было, — коротко сказала Фонрар. — Сейчас не время говорить о подарках. У нас много работы. Живо берите кисти!