Страница 113 из 1406
Хмурый день незаметно сменился ночью. За стенами форта зажглись огни гоблинского лагеря, похожие на ядовитые красные цветы.
Дракониды приплясывали на стенах и дразнили гоблинов, вынуждая тех стрелять. Гоблины были плохими стрелками и всегда промахивались. Дракониды собирали стрелы, для того чтобы после использовать их самим.
В конце концов, гоблинский офицер обратил внимание на эту уловку. И гоблины стали выпускать горящие стрелы, надеясь, что это нанесет урон деревянным зданиям форта.
Еще днем Кэн приказал поставить бочки, наполненные водой, в стратегически важных местах по всей крепости. Кроме того, он приказал намочить водой соломенные крыши. Эти меры возымели свое действие. Пока горящие стрелы не наносили серьезного ущерба. Большинство стрел падало на землю между домами, а те, которые попадали на мокрые крыши, гасли, не причинив вреда.
Кэн освободил часть солдат от изготовления Дракоши и приказал им следить за возможными пожарами. Он предполагал отдать это подразделение под команду Слита, но заместитель так и не появился.
Кэн отправился на ужин, Дракоша уже находился в той стадии готовности, когда отдельные части можно было собирать вместе. Возникала масса вопросов, которые Кэн хотел бы обсудить со Слитом. Он приказал Гранаку разыскать Слита, где бы тот ни находился. В казармах, на улицах и в столовой следов Слита не обнаружилось. Никто не мог точно сказать, где, кто и когда его последний раз видел. Также никто не знал, зачем, Собственно, он отправился к квартирмейстеру.
Кэна начало терзать острое беспокойство. Он пытался успокоиться, напоминая себе об авантюрном характере Слита, его увлеченности всяческими Интригами, а также о том, что уж Слит-то может сам прекрасно о себе позаботиться. Слит любил строить грандиозные планы и часто предпринимал собственные небольшие экспедиции в надежде раскрыть какой-нибудь великий секрет. Ему нравилось в нужный момент поражать воображение окружающих (в первую очередь бригадира) неожиданными новостями и сенсационными сведениями. Слит полагал, что Кэн это оценит. Обычно так и случалось. Неоднократно подобные изыскания Слита приносили реальную пользу остальным драконидам.
— Я зря дергаюсь! — сказал Кэн самому себе. — Все из-за этих проклятых гоблинов.
Однако он должен был признаться, что вопрос Хазат: «Как бы вы себя чувствовали, если бы Слит умер?» — не выходил у него из головы. До того момента Кэн никогда не задумывался о том, насколько он привязан к своему заместителю.
— Отправляйся и поговори с квартирмейстером, — приказал Кэн Гранаку, когда поиски сивака не принесли никаких результатов. — Выясни, когда Слит был у него и что он взял. Не надо думать, что с ним что-то случилось. Я уверен, что это не так. Но проверить стоит.
— Есть, бригадир! — сказал Гранак и, взяв с собой двух баазов, отправился выполнять приказ.
— Что я слышу, бригадир? — раздался голос из темноты. — У вас еще кто-то пропал?
Кэн обернулся и обнаружил генерала Маранту в окружении гвардейцев Такхизис.
— Генерал! — сказал Кэн. — Мы не можем найти полковника Слита. Я боюсь, что с ним могло произойти что-то…
— Ха! Ничего с ним не случилось! Он просто перелез через стену и сбежал, спасая свою ничтожную жизнь! — заявил генерал Маранта. — Никогда я не встречал более недисциплинированных солдат, чем ваши инженеры, бригадир.
Кэн почувствовал, как ярость застилает глаза красной пеленой. В животе разгорелось пламя, и теперь он точно знал, как чувствует себя дракон, перед тем как выдохнуть свой смертельный огонь.
— Генерал! — с трудом переводя дыхание, сказал он. — Вы совсем не знаете Слита, иначе бы вы никогда…
— Дезертирство перед лицом врага, — продолжил генерал. — Впрочем, ничего другого я от вас и не ожидал. Трусы! Саперы… — он фыркнул. — Вы изначально были недостаточно хороши, чтобы сделать из вас нормальных солдат. Вы только и годны на то, чтобы копать сортиры. Но не волнуйтесь, бригадир, мои солдаты уже спасли вас однажды. Спасут и сейчас.
Кровь прилила к голове Кэна. Впоследствии он никак не мог точно вспомнить, что же случилось. Но то немногое, что он помнил, было связано с битвой и криками драконидов. Потом он почувствовал, что его руки крепко схвачены. Через пламя и дым, которые клубились в его мозгах, до него дошло слово «трибунал».
— Вы не можете отдать меня под трибунал, генерал Маранта! — яростно прорычал Кэн, слюна брызгами вылетала у него изо рта. — Вы не являетесь моим командиром, а также командиром моих солдат!
Осознание того, что именно он сказал, окатило его как ведро ледяной воды, вылитой на голову. Огонь его гнева погас, оставив его больным и холодным, с удушливым ощущением унижения.
— Отпустите меня, — тихо произнес он.
— Нет, бригадир, — ответил Глот, это он держал Кэна.
— Можно уже отпустить, — устало сказал Кэн. — Все в порядке.
— Есть, — неуверенно произнес Глот и медленно ослабил хватку.
Кэн огляделся вокруг. Рядом с ним с обнаженными мечами стояли Фалкт, Йетик и Хазат, за ними сгрудились все находившиеся в округе солдаты его бригады с мечами, топорами, молотками и пилами. Генерала в поле зрения не было.
— Во имя Богов, командир, — облегченно улыбнулся Фалкт, нервно облизывая губы. Его язык метался в пасти. — Я уж подумал, вы собираетесь его убить.
— И надо было бы, — прорычал Йетик. — Как он смел говорить такое про Слита!
— И про нас! — поддержал его Глот. — Назвать нас трусами!
Остальные дракониды поддержали их яростными криками. Кэн чувствовал себя совершенно разбитым, он боялся, что сейчас у него подкосятся ноги. Он присел на каркас Дракоши.
— Расскажите мне, что произошло.
— Вы ничего не помните, бригадир? — спросил Глот.
Кэн покачал головой.
— Вы бросились на него, бригадир. На генерала Маранту. Не сказав ни слова, только зарычали и бросились, это надо было видеть, — Йетик усмехнулся. — Генерал просто остолбенел, а его красавчики-гвардейцы растерялись. Если бы не Глот, то из генерала Маранты получился бы просто дохлый аурак. Потом-то, впрочем, гвардейцы спохватились, прикрыли Маранту.
— И выхватили мечи, — добавил Фалкт. — Но тут и Йетик вынул меч, подбежали мы с Хазат, и все наши драки, все, кто это видел, — Фалкт показал назад, на чем попало вооруженных солдат, — Я думаю, генерал в следующий раз крепко подумает, прежде чем называть нас трусами. Он промямлил что-то насчет военно-полевого суда и поспешно ретировался.
— Он прав, — сказал Кэн. — Я заслуживаю быть отданным под трибунал. Я напал на своего непосредственного командира, — Кэн снял ремень с кинжалом и перевязь и протянул их Фалкту. — Я помешаю себя под арест.
— Нет, командир! Нет! — закричали дракониды вокруг.
Фалкт отступил на шаг и смотрел в сторону.
— Я хочу сказать, — голос Хазат перекрыл все другие. Она вышла вперед и дракониды расступились, освобождая ей место.
За годы службы людям, которые обращались с ними не лучше, чем с рабами, дракониды утратили все то уважение и почтение к человеческой расе, которое было в них когда-то воспитано. Хазат, однако, заслужила их доверие, и вокруг раздались крики, призывающие ее говорить.
— Кэн, — сказала она, — как солдат и командир, я понимаю тебя, но именно как командир ты не имеешь права так поступать сейчас. Сейчас, когда пропал Слит и половина гоблинов Кринна собралась под стенами крепости. Твои дракониды верят в тебя, и ты не смеешь их предать.
— Мои дракониды… — пробормотал Кэн.
Он огляделся и увидел среди солдат Фонрар, Тезик и всех остальных драконидиц. Они были серьезными и мрачными. Они все вместе прошли такой длинный и долгий путь. Многие уже отдали свои жизни за мечту — белокаменный город под голубым небом и ярким солнцем. Их цель.
Кэн молча застегнул ремень. Окружающие разразились радостными воплями, но в этот момент Кэн принял решение. Решение, о котором он не собирался никому говорить. Пока.