Страница 49 из 92
– Кажется, раскрыть преступление века в перерывах между свиданиями не получилось, – язвительно заметил Реннен. – Как же вы оба меня достали! – Он повернулся и оттолкнул молодого ориасока: – Отойди!
Эйлин хотела окликнуть его, но Ноа опередил:
– Пусть катится, истери-и-ичка! – крикнул он вдогонку Реннену.
Стражи не препятствовали Торсу. Драки между студентами случались частенько и не являлись достаточным основанием для донесения в ректорат – не то, что издевательства над покойником. Эйлин вспомнила угрозу Флокса Гардена. Ну, и пусть! Если Реннена исключат, ей же лучше будет.
– Да уж, – Ноэль тоже заглянул в книгу, – здесь имен – полдня читать. – Жаль, что мы имеем дело не с компьютером. Было бы классно: ввел в поисковик нужное имя – и он сам все нашел.
А это идея! Эйлин закрыла глаза и воссоздала образ гостьи в кабинете ректора: прическа, костюм, терпкий аромат духов… А что, если взять его за ориентир? Создать иллюзию запаха легко, особенно из частиц энергии, содержащей нужный аромат – а их на Эйлин осталось предостаточно. Агата О’Трей помогла ей, сама того не зная.
Сконцентрировалась, сгущая аромат на ладонях, и буквально почувствовала невидимый шар; она играла с ним, поглаживая, чтобы удержать в равновесии. Затем резко раскрутила его указательным пальцем, превращая в крошечный вихрь, достаточно сильный для того, чтобы перелистывать страницы. Осталось направить иллюзию, чтобы она притянулась к энергии подобной структуры внутри книги: поскольку каждый посетитель расписывается в своей графе, то там, по идее, остается энергия их присутствия. Сама по себе идея абсурдна: соединение иллюзии и менталистики считается пустым мифом. Но разве они с Винсентом не пытались совершить невозможное? Разве не он настаивал на том, что каждый способен на большее?
Эйлин подула на вихрь, мысленно повелевая энергиям слиться, и выпустила его на фолиант. Страницы начали пролистываться – быстрее, быстрее. Хлоп! Движение вдруг прекратилось, вихрь затих: в середине книги из бумаги пытался вырваться сгусток энергии, светившийся, как радиоактивный элемент. Эйлин присмотрелась:
«Агата О’Трей». Дата: 15 июня. Черт! Не то, это же торжественное закрытие предыдущего учебного года. Эйлин в академии еще и в помине не было.
Пришлось начать все с начала. На этот раз сосредоточилась на вечере бала, и страницы зашуршали вновь. Воронка металась в замешательстве, но тем не менее, не останавливалась.
Хлоп! Очередная остановка. 31 октября. В верхней строчке едва заметно светилась… цифра: «+1». Эйлин решительно ничего не понимала. В той же строке стояла простенькая подпись – какой-то невзрачный крючок. И больше ничего. Разочарование нахлынуло неприятной жаркой волной, но она все равно поедала глазами надпись, надеясь на неожиданный ответ. Еще раз сверила данные в графах, в том числе и соседних. В строке выше значилось: «Маргарита Латтерло, “Цветочный мир”» и подпись: кокетливое «Латте» и завитушки. Похоже, «+1» относился именно к ней.
Как ориасоки пропустили это безликое «+1»? Эйлин пролистала несколько страниц назад и нашла название списка: «Персонал по обслуживанию осеннего бала».
Погодите. Латтерло из «Цветочного мира» – не та ли цветочница, которой помогла Эйлин? Помниться, она жаловалась, что ее помощница не явилась. Но судя по невзрачной подписи рядом с «+1», кто-то за ту самую девушку-пропажу расписался. Возможно, Агата О’Трей. Но как объяснить колебания энергии? Каким образом ей удалось подавить свою так, что от нее почти не осталось следа?
– Нашла что-нибудь? – напомнил о себе Ноэль.
– Да, правда, хорошего мало, – Эйлин бросила благодарный взгляд на ориасока, терпеливо державшего книгу все это время, и, пробормотав «спасибо», вышла во двор следом за Ноа. За спиной раздался глухой стук – хранитель захлопнул дверь.
Теперь постовые даже днем начнут вешать замки, не иначе.
На обратном пути – Эйлин готова была поклясться – из окна ректорского кабинета, приоткрыв занавеску, за ней следила Агата О’Трей.
***
– Ты же видел ее в окне! – Эйлин буквально сгорала от желания схватить Ноэля за плечи и хорошенько потрясти.
– Не уверен, – он отвлекся от безуспешного оттирание грязи с джинсов и взял Эйлин за руки. – Ты не спала больше суток, милая, так до галлюцинаций недалеко.
Они сидели на скамейке под витражами бального зала, обрамленной зимними розами наподобие беседки. Ноа после схватки с Ренненом выглядел не лучшим образом, однако, игнорируя недоуменные взгляды встречных студентов, все же остался с Эйлин, за что она была ему благодарна.
Ноа притянул ее к себе, обнял и, положив подбородок ей на голову, заговорил вкрадчиво, как с ребенком:
– Я не утверждаю, что ты ошибаешься, снежинка. Ш-ш-ш, дослушай сначала! – он погладил ее по плечу. – Согласись, существенных доказательств против этой О’Трей у тебя нет. Я не стану удерживать, иди к ректору, если считаешь нужным. Просто после прокола с Монвидом…
– Я буду выглядеть в его глазах полной дурой, да? – с вызовом бросила Эйлин, высвобождаясь из объятий.
– Заметь, это сказал не я, – примирительно улыбнулся Ноа.
– Что же теперь делать?