Страница 78 из 1775
Могучие боевые кони, почуяв опасность, разворачивались, вставали на дыбы и вертелись на месте, отчаянно стараясь избежать копий. К несчастью для всадников, это создало неразбериху в их рядах. Многие животные повалились наземь, и еще большее число панически напуганных лошадей сбросило седоков, и те остались лежать на земле, не в силах даже подняться на ноги из-за тяжелых доспехов.
Из рядов Гончих со свистом вылетели стрелы. Небольшие луки кавалерии не причиняли вреда закованным в железо рыцарям, но стрелы с зазубренными наконечниками, выпущенные из больших луков пехотинцев, с такого короткого расстояния пронзали насквозь самые толстые панцири. Крики боли и страха заглушили боевые кличи рыцарей, и в следующее мгновение кавалеристы, все как один, развернулись и с грохотом помчались обратно через холм, оставив несколько дюжин своих стенающих собратьев на земле почти у ног эльфийских воинов.
— Бегите, ублюдки! — с ликованием прорычал Парнигар, сопровождавший Кит-Канана.
Генерал разделял бурную радость своего помощника. Они сдержали натиск рыцарей! Они отбросили атакующих!
Кит- Канан и Парнигар из центра самой большой группы наблюдали за отступлением рыцарей. Старший сержант взглянул на командира, жестом указывая на павших воинов. Некоторые из этих несчастных лежали неподвижно, потеряв сознание после падения с лошади, другие старались подняться на колени или корчились от боли. Еще больше людей, пронзенных эльфийскими стрелами, лежало на вершине холма.
— Отдать приказ прикончить их? — спросил Парнигар, готовый послать туда отряд воинов с мечами. Глаза воина вспыхнули мрачным огнем.
— Нет, — ответил Кит-Канан, угрюмо взглянув на сержанта, поднявшего брови. — Это первая стычка великой войны. Пусть никто не сможет сказать, что мы начали ее, устроив бойню.
— Но — но это же рыцари! Самые могучие воины во всей армии людей! А что будет, если их излечат и они вернутся в строй? Ты же не хочешь, чтобы они снова выступили против нас? — Парнигар говорил негромко, но уверенно.
— Ты прав, эти люди несут верную смерть. Если бы мы не подготовились так тщательно к их нападению, я не уверен, что мы смогли бы сдержать их. И все же…
Мозг Кит- Канана бился над решением стоящей перед ним проблемы, и вдруг лицо его озарилось.
— Пошли туда воинов, но прикажи им не убивать. Пусть они заберут у раненых оружие и флаги. Пусть принесут все сюда, но людей оставят в живых.
Парнигар кивнул, довольный решением генерала. Он поднял руку, и ряд воинов с пиками разделился, освобождая путь боевому коню старшего сержанта. Выбрав сотню старых солдат, он приступил к исполнению приказа.
Кит обернулся, почувствовав позади движение. Он увидел, что копьеносцы расступаются, и на этот раз, чтобы пропустить угрюмого эльфийского всадника на взмыленной, покрытой пылью лошади. Сквозь пыль Кит различил прядь снежно-белых волос.
— Белый Локон! Рад видеть тебя. — Кит легко соскользнул с седла, следуя примеру Каганести. Генерал горячо сжал руку всадника, ища в глазах дикого эльфа намек на привезенную новость.
Белый Локон откинул волосы со лба, на котором красовались черные и белые линии. По обычаю он был в полной боевой раскраске. После долгого путешествия он весь покрылся грязью. Разведчик и курьер Гончих проскакал сотни миль, чтобы сообщить о передвижениях армии людей.
Сейчас Белый Локон почтительно кивнул Кит-Канану.
— Люди продвигаются на юг, но с небольшими успехами, — начал он. — Они еще не пересекли эльфийскую границу, так медленно они идут.
В тоне Белого Локона звучало презрение — презрение, подобное тому, что Кит-Канан когда-то уловил в его отзыве о «цивилизованных» эльфах хрустального Сильваноста. Действительно, дикие эльфы Каганести редко питали большую любовь к своим городским сородичам. Эта неприязнь, без сомнения, была следствием предубеждения эльфов Сильванести по отношению ко всем другим народам.
— Что-нибудь новое из Торбардина?
— Ничего определенного. — Каганести продолжил доклад, и его тон подразумевал, что гномы находятся далеко не на первом месте в его списке достойных народов. — Они обещают помощь в случае, если люди совершат явную провокацию, но я им не поверю до тех пор, пока не увижу, как они возьмут в руки оружие и пойдут в бой.
— Почему южное крыло эрготианской армии движется так медленно? — Кит-Канан с помощью своих разведчиков-Гончих выслеживал три мощных крыла гигантской армии из Каэргота, каждое из которых превосходило по численности все отряды Гончих, вместе взятые.
— У них трудности с карликами, — продолжал Белый Локон. — Они на сотне быков тащат с собой какую-то чудовищную машину, она дымит и изрыгает пар. За ней следует целый караван повозок, везет уголь для этой машины.
— Должно быть, это какое-то оружие, но какое? Ты не знаешь?
Белый Локон покачал головой.
— Сейчас оно увязло в болоте в нескольких милях от границы. Может быть, они его бросят. А если нет… — Каганести пожал плечами. Это была очередная глупость врага, которую он не мог ни предвидеть, ни понять.
— Ты приносишь добрые вести, — удовлетворенно заметил Кит. Уперев руки в бока, он взглянул вверх, на гребень холма, откуда возвращались Парнигар и его воины. Многие размахивали захваченными знаменами Эргота или высоко поднимали шлемы с длинными развевающимися плюмажами. Перепуганные обезоруженные люди карабкались вверх и исчезали за холмом, по-прежнему пребывая в страхе за свою жизнь.
Сегодня Кит и Гончие нанесли внезапный удар по центральному крылу эрготианской армии. Он надеялся, что смятение и страх после эльфийской атаки на несколько дней задержат их продвижение. Новости с юга обнадеживали. Пройдут месяцы, прежде чем им что-либо будет угрожать с той стороны. Но что происходит на севере?
Беспокойство не оставляло его, пока Гончие быстро перестраивались из боевого в походный порядок. Путь их лежал через местность, кое-где покрытую лесами, и армия образовала пять широких, нестройных колонн. Они следовали параллельно друг другу, на расстоянии около четверти мили. При необходимости они легко смогли бы обогнать любую армию людей, как пешую, так и конную.
Кит- Канан с Парнигаром и отрядом всадников оставался на холме до заката. Он был доволен, что люди расположились лагерем на месте боя. Наутро, подумал он, враги вышлют вперед многочисленную и неуклюжую разведку, но от эльфов не останется и следа.
Наконец последние из Гончих во главе с Кит-Кананом повернули своих коренастых, быстроногих лошадей на запад. Они оставляли поле боя за противником, но противник этот был немного более сбит с толку, немного более напуган, чем вчера.
Эльфийская кавалерия легко преодолевала лесные массивы рысцой, а залитые лунным светом луга — галопом. Они как раз проезжали луг, когда движение на границе леса заставило Киджо резко остановиться. Подъехали трое всадников. Кит узнал в первых двух солдат своей гвардии.
— Господин, это посланец с севера! — тяжело дыша, доложили гвардейцы, а Кит в замешательстве уставился на третьего всадника.
Эльф завалился набок, словно труп, посаженный в седло. При виде Кит-Канана в глазах его ненадолго вспыхнула надежда.
— Мы пытались удержать их, как ты приказал, господин! — торопливо сообщил эльф. — Северное крыло людей вышло на равнину, и мы ударили по нему!
Голос разведчика противоречил его виду. Он звучал напряженно и твердо, это был голос солдата, который говорил правду и отчаянно желал, чтобы ему поверили. Он покачал головой.
— Но как бы быстро мы ни двигались, они шли быстрее. Они атаковали нас, господин! Они смели сотню эльфов в лагере и загнали Каганести обратно в леса! Они наступают невероятно быстро!
— Итак, они продвигаются на юг? — спросил Кит-Канан, заранее зная ответ: он сразу же понял, что командующий северной армией — необычайно энергичный и агрессивный противник.
— Да! Я бы не поверил в такую быстроту, если бы сам не видел это. Они скачут, словно ветер, эти люди. Они взяли в окружение большую часть северных застав. Только мне удалось спастись.