Страница 79 из 1775
Посланец встретился взглядом с Китом и заговорил со всей страстью:
— Но это еще не самое худшее, мой генерал! Сейчас они устремились к востоку от меня. Вы уже, наверное, отрезаны от Ситэлбека!
— Это невозможно! — не веря, прорычал Кит.
Крепость Ситэлбек была его штаб-квартирой и базой его армии. Она находилась далеко от центра военных действий.
— Люди не могут находиться менее чем в сотне миль оттуда!
Но, снова взглянув в глаза солдату, он вынужден был поверить в ужасную весть.
— Хорошо, — угрюмо сказал он. — Они опередили нас на один переход. Настало время для Гончих догнать их.
Той же ночью в армии Эргота
Палатка располагалась в центре огромного лагеря. Над нею возвышались три столба — в тех местах, где палатка разделялась на три комнаты. Хотя стены ее покрывали пятна, оставленные годом кампании, и в некоторых местах заметны были швы от починки, строение производило величественное впечатление, оно было более важным и гордым, чем палатки, раскинувшиеся вокруг до самого горизонта.
Лагерь представлял собой временное поселение, и ряды прямоугольных палаток возведены были беспорядочно, насколько позволяла холмистая местность, пересеченная многочисленными оврагами. Зеленые луга, источники пропитания для двадцати тысяч лошадей, отмечали границы лагеря. С наступлением сумерек серые жилища солдат стали неотличимы друг от друга, и лишь высокая палатка на трех столбах выделялась среди них.
Изнутри это сооружение тоже никак нельзя было принять за жилище простого солдата. Стены украшали дорогие шелковые драпировки — темно-коричневые, золотые, переливающиеся черные — цвета, популярные среди аристократии Эргота, — скрывавшие от глаз грубый вид лагеря, находящегося за холщовыми стенами.
В палатке перед зеркалом сидела Сюзина Квивалин. Сейчас на ее вьющихся медно-рыжих волосах не было усеянной алмазами платиновой диадемы. Волосы собраны на затылке в хвост, ниспадавший вдоль спины более чем на фут. На ней была удобная кожаная юбка и блузка из тонкого шелка.
На самом деле и капитаны, и сержанты, и рядовые негодовали на удобства, предоставляемые женщине генерала: горячая вода для купания, роскошная палатка! Только для того, чтобы тащить ее багаж, требовалось десять драгоценных лошадей.
И все же хотя они и ворчали, но в присутствии командующего не осмеливались произносить ничего вслух. Генерал Гиарна руководил своими войсками искусно и решительно, но он был страшным человеком и не выносил, когда ему противоречили, как по поводу его тактики, так и по поводу удобств для его женщины. И солдаты обменивались мнениями тихо и скрытно.
Сейчас Сюзина сидела в просторном кресле, обложенном шелковыми подушками, но она не наслаждалась этим удобством. Напротив, примостившись на краешке сиденья, она с напряжением, угадываемым по ее позе и сосредоточенному выражению лица, рассматривала хрустальную поверхность зеркала.
Зеркало внешне ничем не отличалось от обыкновенного, но не отражало прекрасного лица своей хозяйки. Вместо этого, глядя в него, она видела длинную колонну пехотинцев. Они были безбородыми, светловолосыми, держали в руках длинные пики или тонкие серебристые мечи.
Сюзина наблюдала за армией Кит-Канана.
На мгновение она коснулась зеркала и теперь могла видеть всю извивающуюся колонну. Беззвучно шевеля губами, женщина считала количество луков, копий и лошадей. Она наблюдала, как эльфы перестраиваются и маршируют. Она заметила, с какой точностью длинные, подвижные колонны, двигаясь через равнины, сохраняют расстояние между собой.
Но затем взгляд Сюзины перенесся к голове колонны и задержался здесь. Она разглядывала того, кто возглавлял это войско, кого она знала как Кит-Канана, брата-близнеца эльфийского правителя.
Она восхищалась его посадкой в высоком седле, легкостью, грацией, с которой он, подняв руку, подзывал своих вестовых. Его темный шлем украшала пара узких остроконечных крыльев. Темная кольчуга выглядела поношенной, ее покрывал густой слой пыли, но Сюзина обратила внимание на ее качество и легкость, с которой он носил ее, подобно тому, как многие люди носят мягкие хлопковые туники.
Рот ее приоткрылся, и дыхание участилось незаметно для нее самой. Женщина не слышала, как за ее спиной полог палатки приподнялся, так она была поглощена созерцанием прекрасного эльфийского война. Внезапно на нее упала чья-то тень, и она, резко вскрикнув, оглянулась. Зеркало потускнело, и осталось лишь отражение лица его хозяйки, искаженного выражением вины, смешанной с негодованием.
— Мог бы предупредить, что ты здесь! — резко произнесла Сюзина, поднимаясь и взглянув в лицо высокому человеку.
— Я командующий армией. Генерал Эргота Гиарна не обязан объявлять о своем появлении никому, кроме самого императора, — тихо произнес вошедший, закованный в доспехи.
Его черные глаза впились в глаза женщины, затем скользнули по зеркалу. Глаза Генерала-Мальчишки пугали ее: они были отнюдь не мальчишескими, в них сверкало что-то не совсем человеческое. В темных и задумчивых глазах временами загорался внутренний огонь, который, как она чувствовала, питался чем-то недоступным ее пониманию. Однако обычно они были черными и безжизненными. Сюзина боялась этой бесстрастной пустоты еще больше, чем его гнева.
Внезапно он зарычал, и у Сюзины перехватило дыхание от страха. Она отступила бы, но туалетный столик преграждал ей путь. Какое-то мгновение она была уверена, что он ударит ее. Это случилось бы не впервые. Но затем, взглянув в его глаза, она поняла, что сейчас, по крайней мере, она в безопасности.
Вместо бушующей ярости женщина увидела жажду, которая хотя и пугала ее, но не предвещала побоев. Наоборот, это была отчаянная тоска, от которой ему не суждено было избавиться. Это была одна из причин, по которой она пришла к нему, — странная жажда. Когда-то она была уверена, что сможет утолить ее.
Теперь Сюзина все поняла. Чувство, которое влекло ее к нему, исчезло, сменившись страхом, и когда теперь она смотрела ему в глаза, то чаще всего жалела его.
Генерал проворчал что-то, устало покачав головой. Его короткие черные волосы были взъерошены и взмокли от пота. Она знала, что он снял шлем, только когда вошел в палатку, из уважения к ней.
— Госпожа Сюзина, мне нужна информация, я обеспокоен твоим долгим молчанием. Скажи мне, что ты увидела в волшебном зеркале?
— Мне жаль, господин, — ответила Сюзина, опустив взгляд и надеясь, что он не заметит румянца, выступившего у нее на щеках. Она сделала глубокий вдох, стараясь вернуть себе спокойствие, — Эльфийская армия движется быстро — быстрее, чем ты ожидал, — объяснила она жестким, твердым тоном. — Они встретят нас прежде, чем мы достигнем Ситэлбека.
Глаза генерала Гиарны сузились, но на лице его ничего не отразилось.
— Этот генерал… как его там?
— Кит-Канан, — подсказала Сюзина.
— Точно. Он кажется мне ловким — более, чем любой командир из Эргота. Я готов был поставить свой годовой оклад, что он не сможет двигаться так быстро.
— Они маршируют в спешке и развили большую скорость, даже в лесу.
— Им придется там и остаться, — прорычал генерал, — потому что, когда мы встретимся, хозяином равнин стану я.
Внезапно генерал Гиарна испытующе взглянул на Сюзину.
— Что насчет двух других армий?
— Ксальтан все еще не в состоянии идти дальше. Лавовая пушка увязла в болоте в низинах, и, по-моему, он не хочет продолжать наступление до тех пор, пока карлики не вытащат ее.
Генерал насмешливо фыркнул:
— Именно этого я и ожидал от старого дурака. А Барнет?
— Центральное крыло построилось в оборонительном порядке, словно они ожидают нападения. Они не сдвинулись с места со вчерашнего дня.
— Великолепно. Враг идет ко мне, а мои так называемые союзники бьют баклуши! — Генерал Гиарна ухмыльнулся, и его черная борода раздвоилась. — Когда я выиграю эту битву, император наверняка увидит, кто его величайший полководец!