Страница 77 из 1775
Парнигар, заслуженный воин, сражавшийся во Второй войне с драконами, помогал набирать под знамена Кит-Канана первые отряды диких эльфов. Теперь он докладывал об их готовности умирать за дело Сильванести.
— Лучники Каганести хорошо скрыты и имеют достаточно боеприпасов. Нам остается лишь надеяться, что люди отреагируют так, как нам нужно.
Парнигар произнес эту речь со скептическим выражением лица, но Кит решил, что это лишь следствие природной осторожности эльфа. Серое лицо сержанта напоминало старую кожаную карту. Он с обманчивой небрежностью сложил крепкие руки на луке седла. Его зеленые глаза все подмечали. Даже разговаривая с генералом, старший сержант пристально вглядывался в линию горизонта.
Парнигар невольно сутулился в седле, и осанка его более напоминала человеческую, чем эльфийскую. И в самом деле, старый воин несколько лет тому назад взял в жены женщину из людей и многое успел перенять у этой расы. Он говорил быстро и двигался возбужденно — эти черты были больше свойственны людям, чем эльфам.
И все же Парнигар не забывал о своем происхождении. Он принадлежал к Защитникам Государства и служил в отрядах Гончих с тех пор, как научился обращаться с мечом. Он был одним из самых выдающихся воинов, которых знал Кит-Канан, и генерал был рад, что им придется сражаться рядом.
— Проводники людей попали в засаду и были убиты, — рассказал ему Кит-Канан. — Их армия лишилась зрения. Уже почти пора. Поехали со мной!
Командир Гончих ударил коленями в бока Киджо, и жеребец, сорвавшись с места, устремился в лес. Он так стремительно несся среди стволов, что скоро фигура Кит-Канана превратилась в неясное пятно. Парнигар скакал следом, и двое гвардейцев напрасно пришпоривали коней, стараясь не отставать.
Некоторое время двое всадников неслись сквозь чащу, сосновые ветки хлестали их по лицу, но кони ни разу не споткнулись. Внезапно лес кончился, и перед ними открылся широкий, слегка волнистый гребень холма. Внизу, справа, маршировала бесчисленная людская армия.
Кит- Канан снова пришпорил Киджо и оказался в поле зрения людей. Светлые, блестящие на солнце волосы свободно развевались — он оставил шлем привязанным к седлу. На скаку он поднял руку в латной перчатке.
Он был великолепен в своей скачке по гребню холма над врагами, кишевшими внизу. Как и у его брата-близнеца Ситаса, лицо Кит-Канана было гордым и прекрасным, с выступающими скулами и острым, волевым подбородком. Он был худощав, подобно другим представителям своей расы, но достаточно высок, чтобы казаться величественным.
В то же мгновение трубачи Сильваноста вскочили на ноги — они лежали в траве как раз в этом месте холма. Одновременно подняв золотые горны, они протрубили резкий сигнал, пронесшийся над холмистой равниной. За спинами трубачей, скрытые от врага вершиной холма, эльфийские всадники вскакивали на лошадей, а лучники опускались на колени в высокой траве, ожидая команды к бою.
Гигантская колонна людей, поколебавшись, остановилась, словно сбитая с толку гусеница. Люди оборачивались, уставившись на многоцветье вымпелов и флагов, возникших среди деревьев. Ряды солдат смешались: каждый невольно испытывал страх.
Затем людская армия застыла в изумлении: над гребнем холма показалась длинная, ровная линия эльфийских всадников. Над головами разворачивались знамена, сверкали стальные наконечники копий. Их было не больше пяти сотен, хотя каждый солдат армии людей клялся потом, что их атаковали тысячи эльфийских кавалеристов.
Всадники устремились вперед, сохраняя четкий, как на параде, строй. Внизу, в долине, кое-кто из людей поддался страху и обратился в бегство, но остальные воины, готовые к битве и жаждущие ее, подняли копья и мечи.
Тяжелая кавалерия, возглавлявшая чудовищную колонну, повернула могучих боевых лошадей обратно. Но она находилась в двух милях от места боя, и отряды ее скоро рассеялись, пробиваясь через пехотные полки, преградившие ей путь.
Эльфийские всадники приближались к центру колонны, грязь летела из-под копыт, от громового топота дрожала земля. Затем в двухстах футах от противника они остановились. Все лошади закружились на месте, и из клуба пыли, поднятого неожиданным маневром, полетели пятьсот стрел, подобно смертельно опасным ястребам, обрушиваясь на многочисленные отряды людей.
Снова дождь стрел настиг колонны людей, и внезапно эльфийские всадники отступили, стремительно скрывшись за гребнем холма, откуда они пошли в атаку всего несколько мгновений назад.
В этот самый миг люди поняли, что у них хотят отнять радость битвы, и из десяти тысяч глоток вырвался яростный рев. В воздухе замелькали поднятые мечи и щиты, рядовые рванулись вперед, нарушив строй без приказа командиров, с проклятьями бросившись вдогонку эльфийским всадникам. Взбешенная толпа беспорядочно начала карабкаться вверх по склону, объединенная лишь яростью.
Резкий звук трубы раздался на невысокой вершине, и из травы перед атакующими людьми возникли одетые в зеленое эльфы — они словно выросли из-под земли.
В следующее мгновение небо потемнело от тучи эльфийских стрел — они взлетели вверх, сияя на солнце стальными остриями, затем, описав дугу высоко над головами людей, неотвратимо устремились вниз. Прежде чем первые стрелы достигли цели, в воздух поднялась новая туча стрел — жестоких, не знающих промаха.
Стрелы обрушивались на людские шеренги, настигая любого, независимо от положения. Смертоносный дождь поливал толпу, пробивая стальные шлемы и нагрудники, кожаные наплечники. Крики и вопли раненых смешались в единый гул, кто-то беззвучно корчился в агонии, кто-то неподвижно лежал в покрасневшей траве.
Снова и снова поднимались в воздух стрелы, и натиск людей ослаб. Поле усеивали тела. Некоторые, жалко извиваясь, ползли назад в поисках укрытия.
По мере того, как смерть уносила все больше людей, над их войском ощутимо сгущалось облако страха. И вот, сначала по двое, потом по пятеро, десятеро, они разворачивались и устремлялись обратно, к колонне. Наконец они отступали уже сотнями, спеша вниз по покрывшемуся грязью склону, преследуемые неотступным градом стрел. Они исчезли, а за ними и эльфийские лучники, скрывшиеся за гребнем холма.
Наконец показалась тяжелая кавалерия, и великая армия возликовала. Тысяча отважных рыцарей, облаченных в доспехи с ног до головы, гнали своих огромных коней. Могучие животные скакали с грохотом, словно чудовища, облаченные в бряцающие пластинчатые панцири. Над отрядом трепетало облако ярких вымпелов.
Кит- Канан, по-прежнему сидя на гордом коне, смотрел на воинов с вершины холма. Не страх, но осторожность заставила его умерить пыл по мере того, как приближалась эта огромная масса лошадей, людей и металла. Тяжеловооруженные рыцари, как ему было известно, составляли самую мощную часть армии людей.
Он предвидел это, но лишь время покажет, в состоянии ли Гончие справиться со своей задачей. На мгновение Кит-Канан поддался смятению и уже решил было отдать приказ о немедленном отступлении. Безумие, тут же оборвал он себя. Теперь надежда лишь на стойкость, а не на бегство. Рыцари приближались, и Кит-Канан, развернувшись, галопом поскакал вслед за лучниками.
Огромные лошади неумолимо скакали вверх по склону, к пологому гребню холма, где скрылись эльфийские всадники и лучники. Люди не видели противника, но рассчитывали найти его сразу же за вершиной. Рыцари пришпоривали лошадей и выкрикивали вызов на бой, поднимаясь на холм и устремляясь навстречу врагу. В спешке они расстроили свои плотные ряды, горя нетерпением сокрушить смертоносных эльфийских лучников и легковооруженных копьеносцев.
Но вместо этого они встретили фалангу эльфов с пиками — сияющие стальные острия Гончих ощетинились, словно стена смерти. Эльфы стояли плечом к плечу большими группами. Верховые и пешие лучники укрылись в центре, а три ряда воинов с пиками держали наготове оружие: ряд на колене, ряд — припав к земле и ряд — стоя, готовя верную смерть лошади, настолько неразумной, чтобы приблизиться.