Страна воронов

— Это всё прекрасно, но вы хотели рассказать о Кристен, — робко заметил мужчина, почесав за ухом.

— Ах, точно! — Яла хлопнула себя ладошкой по лбу и смущённо развела руками. — Так вот, Кристен была при жизни дурнушкой и, не поверишь, тоже с большим потенциалом. Но если главное оружие Венсана — ум, то её — экстрасенсорные способности. Да, она была очень сильной ясновидящей, но её внешность мешала ей жить. Она ненавидела свою полноту, прыщавое лицо и секущиеся волосы. А тут ещё неподходящая компания, выпивка, наркотики, беспорядочные половые связи… Как итог, умерла в двадцать три года, скончавшись от передозировки. А тут я — вся такая добрая и охренительно хорошая — дарую ей поистине кукольную внешность, о которой она так мечтала, а взамен получаю её способности. Благодаря этой парочке мы и смогли провернуть операцию на Земле — Венсан делал важные открытия, а Кристен запугивала их своей силой. Все эти странные отражения, шорохи, тени, взбесившиеся вороны, вычерченный образ на небе во время грозы, бешенство Руны, незнакомец в квартире Ниары — всё это её рук дело. Кристен была отличной слугой, но её душа оказалась сильнее фарфорового тела, в котором жила.

— Королева, только не говорите, что вы позволили ей расторгнуть договор! — внезапно побледнел Арэс.

— У тебя есть ещё четыре с половиной минуты, — мило улыбнулась Яла, глядя вслед сорвавшемуся с места мужчине.

Когда его шаги стихли, она медленно слезла с кресла и подошла к куклам, валяющимся на полу. Смазливые личики словно усмехались над ней, упиваясь своей победой, и королева, не выдержав, с глухим рыком вышвырнула их в открытое окно.

Спросив у служанки, куда направилась Кристен, Арэс бросился в указанном направлении, на ходу откидывая прилипшие к вспотевшему лбу волосы. Мгновенно проскочив небольшую лестницу, мужчина ворвался на крышу замка и остановился, судорожно оглядываясь — девушка сидела на самом краю, задумчиво глядя вниз. Заметив приближение Арэса, она поднялась на ноги и улыбнулась.

— Я знала, что ты придёшь! — крикнула девушка, пытаясь собрать рукой треплющиеся на ветру волосы.

— Что ты тут делаешь? — возмущённо заметил Арэс, пытаясь переселить шум ветра.

— Радуюсь жизни, — рассмеялась Кристен, задрав голову к серому небу и плывущим по нему рваным облакам.

— Отойди от края! — мужчина, наконец, приблизился к ней и осторожно сгрёб в охапку, ибо девушка не намеревалась шевелиться.

Глядя на её лицо в двадцати сантиметрах от себя, Арэс внезапно почувствовал себя слабым и беспомощным. Он был бессилен перед её красотой, теплом в глазах и вечно холодными ладонями. Да, возможно он не любил её, но она была ему близка. Именно в эту минуту Арэс понял, что это счастье, когда тебя кто-то любит. Влюблённые глаза оправдают любой твой поступок, простят обидное слово. Они будут согревать тебя в минуты отчаяния, спасать от боли и разочарований. Заставят поверить в красоту мира, когда кругом видишь только грязь и предательство.

— Я люблю тебя, Арэс, — улыбнулась Кристен, судорожно схватившись за его ладонь. — Спасибо, что был со мной рядом, ведь благодаря тебе я сейчас счастлива и почти не боюсь. И ты, пожалуйста, будь счастлив и ни в чём себя не вини.

— О чём ты? — неожиданно всхлипнул мужчина, осознав свою беспомощность перед тем, что сейчас случится.

— Ты тоже пожелай мне удачи, — шепнула девушка, осторожно убирая его руки со своей талии.

Арэс пристально взглянул в её глаза, скрывающиеся за полотном треплющихся на ветру волос, и ощутил, как в горле встал комок.

— Не уходи, — простонал он.

Но Крисси легко оттолкнулась от края крыши и полетела вниз, зажмурив глаза и мысленно отсчитывая секунды. Она слышала дикий крик Арэса, оставшегося наверху и нетерпеливо ждала когда же раскроется её «парашют». Расчёт оказался верным — в пяти метрах от земли её тело сжалось, превращаясь из человеческого в кукольное, а получившая, наконец, свободу душа, вырвалась наружу разноцветным фейерверком, тут же растаявшим в воздухе.

Арэс не замечал, как по его щекам текут горячие слёзы. Свесившись с крыши он лишь смотрел неотрывно на разбитую фарфоровую куклу, лежащую в траве. Ветер по-прежнему гонял жухлые листья, облака всё также плыли по небу в никуда. Вот только её больше не будет. Никогда.

Не успел Джинхей переступить порог здания Совета безопасности, как к нему бросился знакомый из общественного отдела. Он был весьма колоритным мужчиной — высоким, со слегка выпирающим пивным брюшком и недельной щетиной, которая, сугубо по его собственному мнению, делала его брутальным. Даря проходящим мимо дамочкам лучезарные улыбки, демонстрирующие в полной красе щербатые зубы, он незаметно схватил Джинхея за локоть и отвёл в сторонку.

— Дружище, выручишь последний раз? Сегодня моя смена, а у подружки как раз мужа на стройку отправили, грех моментом не воспользоваться, — захихикал мужчина, закатывая узенькие глазки в предвкушении сладострастной встречи.

— Хорошо, только недолго, — согласно кивнул Джинхей, отодвигаясь — он терпеть не мог его запах одеколона.

— Спасибо!

Облапав напоследок сговорчивого сослуживца, мужчина выскочил на улицу, напевая под нос известную ему одну мелодию. Устало вздохнув, Джинхей засеменил вдаль по коридору. Он терпеть не мог общественный отдел, хотя иногда там подрабатывал. Ну не по нему была офисная работа, гораздо интереснее выезжать на объекты, работать с уликами и доказательствами… Вот только одна беда, в Стране воронов преступления почти не совершаются, поэтому и работы подобного характера мало. Более того, Джинхей был уверен — на этом тёпленьком месте он держится лишь благодаря Королеве. Так что, засунув подальше амбиции и желания, мысленно подтвердив свои намерения картинками с измождёнными горожанами, вкалывающими на стройках за два грияла в неделю, Джинхей впорхнул в огромный светлый зал с высокими потолками.

Усевшись за широкий стол, застеленный шёлковой коричневой скатертью, он пододвинул к себе папки, разложенные по алфавиту, сделал большой глоток воды из стакана, обвёл взглядом ещё пустующие диванчики, расставленные по периметру зала, и кивнул солдату, стоящему возле широкой мраморной лестницы. Шустро засеменив по ней, он поднялся на небольшую площадку. Дёрнув за ручку белой двери, он отворил её, и в глаза Джинхею ударил яркий свет, слегка приглушённый туманом. Заметив в нём какое-то шевеление, брюнет напрягся и закусил губу. Ещё мгновение, и на пороге показалась фигура всклокоченного мужичка в светлой рубашке и брюках. Ошеломлённо взглянув на солдата, в нетерпении топчущегося рядом с ним, он перевёл взгляд на Джинхея, который нацепил улыбку и помахал ему рукой. Так и не придя в себя, мужчина помахал в ответ и начал медленно спускаться по лестнице, осматриваясь. Огромный зал без окон, но светлый за счёт десятка люстр. Большое число диванчиков и эта бесконечная лестница, которая ведёт аккурат к столу с лучезарно улыбающимся незнакомцем.

— З-з-драс-с-сте, — шмыгнул носом мужичок, наконец, спустившись.

— Добрый день, — кивнул ему Джинхей. — Как ваше имя?

— А-а-альб-б-ерт, — заикаясь, произнёс мужчина.

— А дальше? — мягко спросил Джинхей, роясь в бумагах.

Слушая минуту безуспешные попытки заикающегося мужичка выговорить свою вычурную фамилию, он махнул рукой и отыскал нужную папку. Полистав страницы, он перевёл взгляд на Альберта и вздохнул.

— Пили?

Мужчина кивнул.

— Убили в пьяной драке?

Альберт вновь кивнул, но уже без энтузиазма.

— Вот, возьмите и почитайте. Через полчаса скажете своё решение, — вручив папку мужчине, Джинхей подтолкнул его в сторону одного из диванчиков и вновь кивнул солдату.

И пошло-поехало: мужчины и женщины, старики и дети, наркоманы, алкоголики, воры, убийцы, сплетники, маньяки. Авария, отравление, инфаркт, рак, самоубийство. Голова шла кругом от череды одинаковых напуганных лиц, безумно оглядывающихся и притыкающихся на диванчики. Не смотрят в папки, а только друг на друга, тихо перешёптываются и безумно боятся любого шороха, встречая с придыханием каждого новоприбывшего, показавшегося на лестнице.