Чернильное солнце

Оставив включённым светильник, легла под одеяло, а крест положила на соседнюю подушку, для верности накрыв сверху ладонью. Долго вглядывалась в тёмные углы комнаты, прислушивалась и тихо всхлипывала от страха. Немного успокаивала мысль, что за стенкой спят соседи, и, если что, они сбегутся на её крики и обязательно вспугнут демона и его свиту.

Почти успокоенная этой мыслью, Чаурим закрыла глаза и тут же подскочила от страха — чёрный монитор телевизора внезапно включился, а на зарябившем экране показался Леруа.

— Боже! — зажав ладонью рот, девушка выставила перед собой крест, но изображение не пропало, а глаза француза уставились прямо на неё.

— Ты меня убила! — искажённый помехами голос Леруа неприятно резал слух. — Здесь холодно. Я замёрз.

— Я не хотела вас убивать! Пожалуйста, исчезните, не пугайте меня! — задыхаясь от слёз, умоляла Чаурим.

Не выдержав, она накрылась одеялом с головой и отползла к стене, сжалась в комок и прижала крест к груди. Звуки шипения не пропадали, напротив, к ним прибавился тихий треск и глухой удар. Не понимая, что происходит в комнате, девушка лишь задрожала сильнее, безустанно обращаясь к Богу, словно тот мог её услышать.

— Не верь тому, что написано в книгах. Книги лгут. Люди лгут! — прокричал Леруа на чистом корейском, и Чаурим могла поспорить, что это был не его голос.

Она прекрасно слышала приближающиеся шаги, но не могла даже пошевелиться. Щёки горели от недостатка воздуха, лёгкие саднило, но Кан предпочла бы умереть от удушья, чем снять с себя одеяло.

— Тьма меняет! — остановившись рядом с ней, произнесло неизвестное существо.

Телевизор резко смолк, а тяжёлая ладонь опустилась на макушку девушки, грубо схватив длинные волосы в кулак. Почувствовав, как с неё резко стягивают одеяло, Чаурим отчаянно закричала и открыла глаза.

Она всё так же лежала на подушке, сжимая в ладони крест, а влажная от пота простынь неприятно липла к телу. В комнате было светло, часы показывали восемь утра, а в дверь настойчиво трезвонили.

— Чау, это к тебе! — постучав в комнату, недовольно крикнула соседка.

Чаурим знобило, но она нашла в себе силы сползти с кровати и доковылять до двери, тут же сталкиваясь нос к носу с Чанёлем.

— Привет, — поздоровался он, ловко обогнув девушку, и скрылся в комнате.

Чаурим облокотилась спиной на стену и мутным взглядом следила за тем, как Пак засовывает ноутбук в сумку и ползает на коленках по полу, лихорадочно заглядывая в каждую щель.

— Ты не знаешь, где мои ключи от автомобиля?

Чаурим молчала, концентрируя все силы на том, чтобы не упасть замертво. Казалось, что жизнь полностью её покинула, оставив после себя одну оболочку. Не было сил бороться. Хотелось выбросить белый флаг, поднять вверх руки и признать свою полную капитуляцию. Кан больше не могла нести этот груз в одиночку. Она была на грани, одной ногой в пропасти безумия.

— Ох, вот они! — отыскав ключи под кипой документов, обрадовался Чанёль.

В коридоре хлопнула дверь, а это значит, что соседка ушла на работу, прихватив с собой детей. Пак дёрнулся от громкого звука и недоумённо взглянул на Чаурим.

— Хреново выглядишь. Что-то случилось?

Кан подняла на него совершенно мёртвый тусклый взгляд и начала медленно сползать на пол. Испугавшись, мужчина подскочил к ней и подхватил за плечи. Перетащил к дивану, усадил к себе на колени и, зарывшись пальцами в волосы, повернул лицо к свету.

— Да ты сама на себя не похожа! Чау, не молчи! Ты меня пугаешь!

Девушку тоже пугало своё состояние — она словно впала в кому, но при этом оставалась в сознании. Она не чувствовала своего тела, не могла говорить, даже моргала с трудом. И Чанёль, верно угадав состояние, вывел её из прострации резкой пощёчиной. Голова дёрнулась от удара, щёку обожгло болью, а из глаз брызнули слёзы. Это было похоже на прорыв гнойника — вроде бы больно, но вся грязь выходит наружу, принося с собой облегчение.

Чаурим вцепилась в плечи Пака, кусала его сквозь рубашку и тихонько выла в такт рыданиям. Мужчина ничего не говорил, только хлопал по спине и качал на руках, будто маленькую.

— Ну ты что? Из-за вчерашнего расстроилась, да?

— Ага, — немного успокоившись, кивнула девушка.

Ещё не хватало, чтобы Паку стала известна истинная причина слёз.

— Всё обошлось, и Мин Сонг ничего не заподозрила. Впредь будем более осторожны!

— Хорошо, — толком не слушая, согласилась Чаурим.

— Не пугай меня так больше, ладно? — попросил Чанёль, лаская влажную щёку. — И я не хотел тебя бить. Это была вынужденная мера.

— Что это? — приметив несколько царапин и алеющий на шее засос, удивилась Кан.

— А, это, — засуетился Пак. — Да в Мин Сонг словно дьявол вселился! Такое чувство, что это не я её, а она меня трахнула!

— Пусти меня, — закатив глаза, попыталась вырваться Чаурим.

— А что такого я сказал? Ты спросила, я ответил!

— Дело не в этом! Просто пусти, мне нужно в туалет!

Сердито сбросив с себя чужие руки, Кан успела сделать лишь пару шагов, как Чанёль вновь её догнал и притянул к себе. Девушка недоумённо взглянула на протянутый ей билет и вопросительно выгнула бровь.

— Через несколько дней состоится конференция в Сокчхо. Ты поедешь со мной в качестве ассистента.

— Хорошо, — кивнула Чаурим.

— С тебя — присутствие на семинарах, а с меня прогулка по самым красивым горам Кореи. Можем даже заняться сексом на одной из вершин. Уверен, тебе это запомнится надолго…

Чаурим раздражённо оттолкнула мужчину и вышла из комнаты, не оборачиваясь. Переступив порог ванной, тут же накрыла зеркало полотенцем и долго умывалась, смывая с себя остатки тяжёлого кошмара. Под струями тёплого душа окончательно пришла в себя и в комнату вернулась неожиданно умиротворённой.

Чанёль ждал её, параллельно играя в мобильнике. Когда Чаурим стянула с себя полотенце и принялась переодеваться, тут же забыл про игру и направился к девушке, на ходу снимая пиджак.

— Может быстренько перепихнёмся перед работой? — обвив руками тонкую талию, мурлыкнул он.

— Тебе от меня только это нужно? — не реагируя на прикосновения, фыркнула Кан.

— Тебе же тоже нравится трахаться со мной, — целуя изгиб шеи, жарко выдохнул Пак.

— Послушай, — развернувшись в его объятиях, спокойно улыбнулась Чаурим. — Больше никакого секса! Если так меня хочешь, расстанься с Мин Сонг. Я больше не хочу обманывать ни её, ни себя. Будь честен хотя бы с одной из нас.

Толкнув в грудь мужчину, девушка натянула блузку и принялась шустро застёгивать пуговицы.

Наспех позавтракав, они отправились на работу. Пока Чаурим воевала с замочком ботинок, Чанёль стоял, прислонившись к двери, и зажав между губами сигарету, раздражённо чиркал зажигалкой, то и дело её встряхивая.

— Вот чёрт, газ закончился! — рявкнул Пак, стиснув в кулаке гладкий чёрный корпус.

— Купим по дороге новую, — успокоила его девушка, уже застёгивая пальто. — Пошли!

Чанёль первым вышел из квартиры и тут же запнувшись обо что-то, едва не растянулся на грязном полу подъезда.

— Что за хуйня?!

— Что такое? — испугавшись, следом выбежала Чаурим и тут же шокировано распахнула ресницы.

Вся площадка была уставлена куклами — большими, уродливыми, в грязной одежде и с облупившейся краской на лицах. А та самая, которую Чанёль выбросил на днях в мусорный контейнер, сидела на верхней ступеньке лестницы и, когда взгляды людей обратились к ней, с громким щелчком захлопнула открытый ранее рот.

Синхронно вздрогнув, молодые люди посмотрели друг на друга, после чего Пак провёл рукой по волосам и ещё раз осмотрелся.

— Чау, что за хуйня происходит? Ещё полчаса назад здесь ничего не было!

Кан, вжимаясь в стену, рвано дышала и молча смотрела на ряды кукол. Не выдержав, схватила в руки первую попавшуюся и изо всех сил приложила её головой о стену. Под ноги брызнули осколки, что ещё больше раззадорило девушку — она прыгала по куклам, растаптывала их, пинала, что-то кричала, ровно до тех пор, пока Чанёль не схватил её в охапку и не потащил вниз по лестнице, подальше от любопытных соседей, вылезших на площадку.