Чернильное солнце

— Не строй из себя старикашку, — закатила глаза девушка. — Сам, небось, в юные годы девчонок по подъездам зажимал!

— То по подъездам, а это на виду у всех, — заворчал Чанёль. — Они меня смущают, может!

— Просто не смотри туда, — рассмеялась Кан.

Замолчав, они просидели некоторое время в тишине, восстанавливая дыхание и глядя на редких прохожих. Когда начали медленно зажигаться фонари, а последние гуляки покинули парк, Чанёль сунул руку во внутренний карман пальто и, недолго там порывшись, достал небольшой деревянный крест.

— Это что? — округлила глаза Чаурим, шокировано глядя на протянутую ей вещицу.

— Я не знаю, что ты там видишь, но говорят, что он отпугивает нечисть. Попробуй, вдруг получится!

— Откуда он у тебя? — осторожно взяв крест, поинтересовалась девушка.

— Купил в Италии. Он какой-то раритетный и стоит целую кучу денег! Как мне сказал местный рыночный прощелыга, с его помощью изгоняли демонов! — Чанёль широко улыбнулся, а Кан почувствовала странное спокойствие, словно отгородилась плотной стеной от окружающего мира.

— Ты веришь в Бога?

— В мире, где есть Дьявол, обязательно найдётся и Бог, — пожал плечами мужчина. — К тому же, человек устроен так, что должен во что-то верить.

— Ты конкретно веришь? — с нажимом повторила Чаурим.

— Не поверю, пока не увижу своими глазами, — фыркнул Пак. — Пошли уже, пока задница к лавке не примёрзла!

По дороге домой позвонила Мин Сонг и хорошее настроение тут же растаяло без следа. Глядя на ласкового умиротворённого Чанёля, воодушевлённо втирающего невесте, как он по ней скучал и думал весь день, сердце Чаурим начинало болезненно ныть, а на языке появлялся мерзкий привкус горечи и обмана.

Они уже подходили к подъезду, а Пак всё никак не мог наговориться, рассыпаясь в комплиментах и не глядя на мрачно шагающую за ним девушку.

— Да, любимая, я скоро буду дома! У меня есть пара дел, но они не срочные, так что оставлю их на завтра. Чаурим закроет офис сама, а я прямо сейчас выдвигаюсь! Купить что-нибудь на ужин? — ласково ворковал мужчина в трубку.

— Ничего не нужно, милый, ужин готов!

Чанёль и Чаурим встали как вкопанные, только сейчас заметив стоящую у подъезда Мин Сонг. Она сидела на капоте Ауди, вертя в ладони мобильник и не сводя насмешливого взгляда с возвращающейся с прогулки парочки. Внутри у Кан похолодело, а пальцы лишь крепче стиснули деревянное основание креста, спрятанного в кармане куртки.

— Ты что здесь делаешь? — подошёл к невесте Пак.

— То же самое хотела спросить у тебя!

— Я провожал Чаурим домой! Ей стало плохо, так что пришлось помочь. Не стал тебе об этом говорить — знал ведь, что всё неправильно поймёшь! — жалко оправдывался мужчина, не обращая внимания на поджавшую губы Кан.

— Именно поэтому вы возвращаетесь непонятно откуда, в то время, как твоя машина уже два часа стоит здесь? — усмехнулась Мин Сонг, продолжая хранить похвальное спокойствие.

Чаурим бросила торопливый взгляд на автомобиль Пака, припаркованный у соседнего подъезда, и лишь сейчас обратила внимание на то, каким грязным он оказался. Складывалось впечатление, будто накануне мужчина колесил на нём по размытым дорогам, с трудом преодолевая топи и лужи. Если учесть, что Чанёль был педантом, то ездить на грязной машине было для него кощунством. Так что случилось?

— Садись в машину и поехали домой.

— Я…

— Не хочу больше ничего слышать! — грозно рявкнула Мин Сонг, не сводя испепеляющего взгляда с жениха.

Чанёль на это лишь беспомощно закатил глаза и, подмигнув Чаурим из-за спины невесты, послушно сел в Ауди. Перед тем, как занять место за рулём, Мин Сонг пристально взглянула на Кан, окатив её таким холодным презрением и ненавистью, что девушка покрылась мурашками и виновато опустила голову.

Дождавшись, когда машина уедет, она торопливо забежала в дом и поднялась к себе в квартиру. Скинув верхнюю одежду, сразу прошла в ванную и, соблюдая необходимую дистанцию, вновь заглянула в зеркало.

— Бэк, покажись! Пожалуйста! — умоляла она, нервно переступая и готовясь в любую секунду выкинуть руку с крестом.

Прошло не меньше минуты, прежде чем в отражении показалось усталое, мертвенно-бледное лицо Бэкхёна. Обрадовано улыбнувшись, Чаурим подскочила к нему, сбивчиво рассказывая о случившемся. Парень слушал внимательно, хмурился и взволнованно сжимал тонкие пальцы.

— Подожди, — взмахнул он рукой, останавливая поток чужой речи. — Чанни сказал, что Леруа преподавал ему целый курс про веру в Семерых?

— Да!

— Раз его больше нет в живых, значит ты должна найти записи с тех занятий. Наверняка в них можно отыскать что-то важное!

— Точно! — кивнула Чаурим, тут же вспомнив о кресте. — Ой, смотри, что он мне дал!

При виде деревянного распятия лицо Бэка исказилось, а глаза почернели. Взвизгнув на уровне ультразвука, он исчез из зеркала, а Кан растерянно отступила назад.

Как бы она больше ни звала парня в тот вечер, тот так и не появился.

Вернувшись в комнату и нервно осмотревшись, Чаурим села за оставленный Паком ноутбук и начала методично перерывать содержимое многочисленных папок. Но вместо лекций Леруа наткнулась на фотографии счастливых Чанёля и Мин Сонг. Не хотела их рассматривать, но руки сами потянулись, листая один снимок за другим.

Услышав слабый шорох за стеклом, девушка невольно отвлеклась и, подняв лежащий рядом с ноутбуком крест, подошла к окну. Резко отдёрнув штору, встретилась взглядом со скребущейся в окно Мэри Шоу. Та висела в воздухе, била костяшками по стеклу и что-то беззвучно лепетала, злобно выкатывая глаза.

Прищурившись, Чаурим вскинула руку с крестом и победно усмехнулась, когда старуха лопнула без следа как мыльный пузырь.

========== Глава 16 ==========

Далеко не сразу Чаурим удалось найти папку с нужными материалами. Наткнувшись на файл с незамысловатым названием «Вера в семерых», она поняла, что её старания не были напрасны, и тут же открыла текст. Бегло прыгая по строчкам, от волнения девушка никак не могла уловить основную мысль. Пришлось зажмуриться, чуть успокоиться и продолжить чтение спокойно, без захлёстывающей душу паники.

Прочитав чуть более пяти страниц, Чаурим поняла главное — вера в Семерых бывает двух направлений. Одна религиозная, по ней написано множество постулатов и философских книг. Вторая — сатанинская, и именно она заинтересовала её куда больше.

Считалось, что с помощью специального обряда можно было объединить в одно божество семь разных сущностей — как мёртвых, так и живых людей. Для этого приносилась жертва и произносилось определённое заклинание, согласно которому семь оболочек трансформировались в одну. Считалось, что такое божество непобедимо ни на небе, ни на земле.

Подробности обряда и текст заклинания в данное время никому не были известны. Как оказалось, в Средние века, когда гонения на ведьм и еретиков достигли своего апогея, была написана книга, содержащая подробности ритуала. С того времени фолиант передавался из рук в руки и окончательно потерялся в начале девятнадцатого века в Италии, оказавшись в пользовании одной из сект.

«Дьяволо интерра» отличалась от других сектантских групп особой жестокостью и многочисленными жертвоприношениями, которые проводились как на кладбищах, так и у стен соборов. Участников секты подвергали гонениям, сажали в тюрьмы и даже казнили, но новые члены всё равно вступали постоянно. Кроме того, если один член семьи вступал в «Дьяволо интерра», то, как минимум, его супруг и дети автоматически должны были стать участниками секты.

Секта распалась именно в то время, когда пропал старинный фолиант. Ходили слухи, что участникам всё же удалось создать демона, но ни один из членов «Дьяволо интерра» не согласился давать показания, а вскоре большинство из них покончили жизнь самоубийством.

Тяжело вздохнув, Чаурим выключила ноутбук и потёрла слезящиеся глаза. В голове появилось слишком много новых мыслей, они наслаивались одна на другую, превращая полученную информацию в полный сумбур и, не выдержав, девушка решила отправиться спать.