Чернильное солнце

Пока Чанёль устанавливал камеру в одной из комнат, Чаурим, переборов страх, с любопытством заглянула в спальню. Помещение было увешано паутиной и заросло пылью, даже покрывало, которым была накрыта огромная двуспальная кровать, казалось серым под её тяжестью. Кроме того, в комнате нашёлся тяжёлый массивный шкаф, запертый на ключ, и зеркальный комод. К счастью, зеркало было накрыто простынёй, поэтому Чаурим, накинув на плечи пальто Пака, стала перебирать многочисленные флаконы с полуистёртыми наклейками на них. Пожелтевшие мутные духи ещё пахли цветочным ароматом, но настолько слабо, что запах тут же таял в воздухе без следа. Помада успела засохнуть от времени, поэтому Кан с трудом отодрала колпачок и взглянула на буро-коричневую массу. Когда она открыла пудреницу, её содержимое поднялось в воздух и заставило её звонко чихнуть. Торопливо закрыв баночку и отложив на край тумбы, Чаурим приметила запылённую фотографию в рассохшейся деревянной рамке. Поднеся её к глазам, протёрла стекло ладонью и вгляделась в черты лица пожилой женщины. Она смотрела со снимка прямо и дерзко, скривив в улыбке ярко-красные от помады губы, и Кан отчего-то стало не по себе.

Но только она хотела поставить рамку на место, как на её талию опустилась широкая ладонь, а со спины прижалось горячее мужское тело. Пальцы дрогнули и фотография упала на пол, со звоном разбившись. Чаурим ахнула, а хриплый смех обжёг чувствительную кожу за ухом.

— Испугалась? — чуть стиснув пальцами небольшую складочку на боку ассистентки, хмыкнул Чанёль.

— Пусти, — взбрыкнула она, против воли прижимаясь ближе. — Посмотри, что я из-за тебя сделала!

— Не думаю, что проныра Хон сильно расстроится! Тело бабули не успело остыть, а он уже дом вздумал продавать, — насмешливо протянул Пак и, подняв разбитую рамку с пожелтевшим от времени снимком, небрежно швырнул на комод. — Пойдём отсюда, я закончил.

На удивление, в доме оказался свет, правда работал он от мудрёного генератора, которым Чанёль не умел пользоваться. В комнатах было светло лишь пару минут, после чего лампочки погасли, а дом погрузился в мрачные сумерки. Пока Чаурим обратно закрывала и занавешивала окна, Пак уселся на диван и, закинув ноги на низкий столик, поставил на колени ноутбук.

— Будешь ужинать? — вытащив из сумки бумажный пакет с купленными по дороге сэндвичами, предложила девушка.

— Ага, только принеси из машины салфетки и термос с кофе, — щёлкая по клавишам, отозвался Чанёль.

Боясь показаться трусихой, Чаурим оставила пакет на диване, а сама поспешно выбежала из дома и, поскальзываясь на грязи, домчалась до автомобиля. Отыскав в бардачке, кроме салфеток, фонарик, она торопливо его включила и осмотрелась. Яркий луч коснулся земли, мрачных деревьев и облупленных стен дома. Не увидев опасности, девушка захлопнула дверцу и вернулась обратно в особняк.

Чанёль долго и нудно протирал ладони антибактериальными салфетками, проследил, чтобы Чаурим проделала то же самое, и только тогда позволил взяться за еду.

Когда первый голод был утолён, девушка заинтересовалась происходящим на экране ноутбука, и Пак, на удивление, с интересом пустился в объяснения. Рассказывал про камеры ночного видения и специальные примочки, которые измеряют температуру воздуха или реагируют на движение, в качестве доказательств приводил кадры с нужных камер. Чаурим слушала его и поражалась тому, сколько всего пряталось в этом колючем мужчине — она уже успела понять, что он мог быть строгим руководителем, искусным любовником, понимающим другом, педантом, засранцем, изменщиком, а теперь ещё и прекрасным рассказчиком. Что ещё он таил в себе? Какие тайны и секреты?

— Зря я взял тебя с собой, — оборвав свой рассказ, неожиданно перевёл тему Пак.

— Почему? — насторожилась Чаурим.

— Оттолкни меня, хорошо?

Девушка отпрянула от потянувшегося к ней Чанёля, но когда их губы соприкоснулись, покорно обвила его шею руками и не нашла в себе сил, чтобы сказать «нет».

========== Глава 10 ==========

Чанёль целовался слишком искусно, не давая Чаурим времени прийти в себя и не позволяя оценить свои действия. Он прихватывал зубами её губы, вылизывал дёсны и нёбо, отстранялся на короткое мгновение, чтобы глотнуть воздуха и поцеловать гораздо более нежно и трепетно.

Именно в одну из таких секундных передышек, девушка смогла взять себя в руки и уперлась ладонями в плечи босса. Тот вначале не обратил внимания на сопротивление, продолжая тянуться к покрасневшим губам, но Кан резко отвернулась, и Чанёль лишь вскользь мазнул по скуле.

— Что с тобой? — недовольно прорычал он, продолжая хозяйничать ладонями под кофтой ассистентки.

— Прекрати! — потребовала Чаурим, с трудом выпутавшись из тесных горячих объятий. — Я больше не буду твоим маленьким приключением, понятно?

Пак откинулся на спинку дивана и, нащупав под рукой сигареты, неторопливо закурил. Искоса глядя на то, как девушка поспешно поправляет одежду и приглаживает волосы, он криво усмехнулся и стряхнул пепел себе под ноги.

— Ты обиделась на «маленькое приключение»? Хорошо, я буду тебя звать «большой проблемой», — хохотнул мужчина, вновь попытавшись приобнять Чаурим.

— Прекрати, — взмолилась она, с неохотой отталкивая навалившееся на неё горячее тело. — У тебя есть невеста!

— Забудем про неё, — настойчивые губы принялись касаться шеи и ключиц.

— Не надо, Чанёль! — заскулила девушка и тут же звонко взвизгнула — на верху что-то с грохотом упало и прокатилось по полу.

Мужчина медленно распрямился и поднял глаза к потолку. Затем подвинул к себе ноутбук и пару раз щёлкнул по клавишам. Чаурим же вцепилась в его плечо, боясь смотреть по сторонам, и мелко задрожала, бессмысленно уговаривая себя не бояться.

— Окно распахнулось, — указав пальцем на экран, заметил Пак. — Посиди здесь, я схожу и проверю, что там.

— Нет!

— Тогда идём со мной.

Из-за крепко вцепившейся в рубашку Чаурим, мужчина поднимался по лестнице медленно, тормозя на каждой ступеньке. Его злило поведение ассистентки, её болезненная суеверность, не подкреплённая никакими доказательствами, кроме слепого страха, заложенного в каждого человека. Как же ему хотелось доказать всем — Чаурим, старику Хону, своим родителям, да и целому миру — что никаких привидений в природе не существует. В реальном мире нет места магии и мистике. Всё рационально, здесь не бывает сказок, даже страшных и пугающих. И Пак готов был положить на это всю свою жизнь.

— Похоже, это здесь, — остановившись у одной из комнат, определил мужчина. — Подожди снаружи. Я только окно закрою.

Чаурим послушно кивнула, прислонившись к стене, но стоило Чанёлю скрыться в темноте, как дверь в хозяйскую спальню бесшумно распахнулась и неведомая сила потянула девушку внутрь. Испугавшись, она в последний момент вцепилась пальцами в перила, но закричать так и не смогла — из горла вырывался лишь тихий хрип. В ужасе девушка ощущала сжавшиеся на теле невидимые руки, которые напряглись и, оторвав её от перил, затащили в комнату, резко хлопнув дверью и щёлкнув замком.

По виску пробежала ледяная капля пота, и Чаурим медленно распахнула ресницы, боясь обернуться назад. Кан знала, что это позади неё и оно жаждет её внимания. Девушка, боясь пошевелиться, пустым взглядом смотрела на дверь и судорожно облизывала губы. За спиной раздался едва слышный шорох, и лёгкий порыв ветра остудил разгорячённую кожу.

— Приведи его!

Чаурим вздрогнула и непонимающе приподняла брови — она могла поспорить, что скрипучий старушечий голос звучал только в её голове.

— Он ему нужен! — продолжал требовать голос.

— Кто ты? — осмелилась спросить Кан.

— Обернись.

В дверь нетерпеливо забарабанили — кажется, Чанёль обнаружил пропажу ассистентки и теперь что-то неразборчиво кричал, ломясь в запертую спальню. Но вместо того, чтобы открыть замок, Чаурим неловко, будто была деревянной, стала поворачивать голову назад. Ей казалось, что на каждое движение суставы отзываются скрипом, но всё равно оборачивалась, желая заглянуть своему страху в лицо.